Ведьмак: Перекрестки судеб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Перекрестки судеб » Фантазмы » Fly me to the Moon


Fly me to the Moon

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Время: 1957 год, начало марта.
Место: Нью-Йорк.
Описание: произошедшие в городе несколько зверских убийств ставят в тупик полицию, которой никак не удается выйти на след преступника. Журналисты пеняют на монстра из старых преданий и легенд. Но каждый уверен, что сказки это сказки, кроме одного человека, конечно, который этой сказкой является. Главное, сохранить это в тайне...
Участники: Златка, Меинхард Фортрейн.
[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/AVA]

0

2

Третье марта.

Полицейский участок в Бруклине, 20:10.
Дымок срывался с кончика тлеющей сигареты и устремлялся прямо под потолок. В кабинете уже было впору вешать топор, да вот только топора не было. Было то, что обычно к топору прилагается. Хотя нет, далеко не обычно. Итак, был убийца, пока что в отчетах, с непонятными мотивами, с неустановленной личностью, и вообще... Какой-то совершенно мутный тип.
Меинхард выпустил последнюю струйку дыма и бросил окурок в пепельницу. Картинка не складывалась ни в какую, что молодого следователя немного расстраивало. Взяв в руки исписанные неровным почерком листы, он снова вчитался в текст.
"Итак, что мы имеем... Горло жертвы перегрызено - раз, следы зубов напоминают нечто среднее между собакой и волком - два, одна из жертв найдена мертвой в номере отеля - три," - парень побарабанил пальцами по столу: "Однако, судя по наведенным справкам, никаких волков из зоопарка не сбегало, и в отели, тем более, не захаживало. Осмотр места преступления подтвердил, что в номер тело никто не подбрасывал... Какой-то бред".
Дверь отворилась, послышалось неодобрительное пофыркивание, и, помахивая перед собой ладонью, чтобы разогнать дым, в кабинет вошел коллега Фортрейна, Джеймс.
-Хоть бы форточку открыл, - буркнул он, мимоходом кидая на стол Меинхарда свежую газету, и направился к окну, исполнять задуманное, - Видел?
Парень мельком глянул на заголовок на первой странице и устало выдохнул: "Еще этого не хватало. Придумали тоже, нью-йоркский оборотень".
"Меня больше заботит то, откуда эти проклятые журналисты обо всем узнали," - Джеймс плюхнулся в кресло и потянулся было к телефону, чтобы с кем-нибудь поругаться по поводу просочившихся в прессу материалов, но передумал: "Кстати, есть какие-то подвижки?".
-Нет, - ответил Фортрейн, кидая отчеты и газету обратно на стол, - Еще немного, и я тоже, пожалуй, задумаюсь об оборотне.
-Только ты его не поймаешь. У него наверняка чувствительно обоняние, а от тебя табаком за километр несет. Сегодня по крайней мере.
-Ну тебя, - парень стянул с вешалки пальто и шляпу, поняв, что глядением в отчеты ничего не добьется, и решил снова навестить одно из мест преступлений, а после заглянуть в бар. Или сразу в бар, а в отель завтра? За окном уже темнело, выходит, сейчас около восьми вечера. Номинальный рабочий день давно закончился.
-Правильно, иди проветрись, - донеслось в спину.
Меинхард буркнул что-то себе под нос и нарочно хлопнул дверь. Все-таки сразу в бар. А оборотни - сказки.

Улицы Бруклина, 20:30.
Неповторимый запах городской весны разливался в воздухе необычным ощущением свободы, а ведь его составляли всего лишь мокрый асфальт, дорожная пыль и дым. Снова закурив, Фортрейн отправился вверх по улице. Пока он пройдет те три квартала, что отделяли его от бара, в голове немного прояснится и, вероятно, появятся силы даже на то, чтобы воспринимать начинающих играть в девять вечера музыкантов. А если с ними будет прекрасная певица, ммм?
Главное, не налегать на спиртное, а то завтра точно оборотни на каждом шагу начнут мерещиться...
[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/AVA]

+1

3

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/0ff51f39a7c574cde098f18c1ec75f1b.jpg[/AVA]

3 марта. Захудалый мотель на окраине Нью-Йорка 17.00.

- Не было такого! – Златка отбросила газету.- Не устаю поражаться журналюгам, что за твари? Имечко придумали, нет, ты слышала? – обратилась она к своему отражению в зеркале, - ты, значит, за них всю грязную работу делаешь, а они тебе – нате, оборотень. Много они знают!Голос дрожал от возмущения.  Собственно, это все были пустяки, даже не досадные, а так, издержки, так сказать, работы.  За годы промысла и не к такому привыкнешь. Самое главное правило – не попадаться. Оборотница  соблюдала его неукоснительно. Это было так же необходимо, как Песнь Полнолуния. – Никогда не пойму людишек. Впрочем, нафига мне их понимать? Никто не спрашивает мнения отбивной по поводу очередного политического обострения, так что, ограничимся собственными делами. Пусть называют, как хотят, главное остается неизменным – не попадаться. 
Вечерело, пора было собираться,  сегодня последнее выступление, обещавшее собрать неплохие деньги, а  потом – в дорогу. В конце концов, - думала девушка, наводя красоту, - давно пора перебраться в другое место. Это хваленое Большое Яблоко изрядно пованивает, надоело оно мне. Никогда не любила Нью-Йорк.  На солнышке погреться не повредит, по этому, как только закончится турне, уеду во Флориду. Майами, мне думается, подойдет. Говорят, тепло благотворно на перевертышей действует. Она громко фыркнула, глядя на валяющуюся газету. Все так да не так, – продолжала думать Златка, влезая в слаксы, - судя по прессе, в полиции кто-то ушлый завелся, дела тянутся, что-то роют и роют, настырно и въедливо, а это раздражает. Нет той легкости, с которой закрываются дела обычного отребья. Возможно, как раз назрела необходимость разведать все как следует, и потом решать, как поступить? Чтобы все шито-крыто было, чтобы потом в  жаркий город не заявился какой-нибудь мятый хмурый коп, и не стал мне досаждать своими поисками. – Надев вызывающую блузку, она расчесала волосы, все так же глядя на газету.

Бар Гарри. 21.07
Гарри, как обычно,  одарил ее хмурым взглядом:
- Где ты все время шляешься? Все давно пришли, еще немного – и набрались бы в муку.
- В вашем городе на каждом углу чудеса творятся, - Злата одарила его лучезарной улыбкой,  в полумраке зала бармену показалось, что сахарные зубы девушки выглядят как-то странно.  Он сморгнул. Показалось. Она тем временем скинула куртку.
- Иди, начинать давно пора.
- Ага.
- Тебе как обычно? Молока? Как ты можешь его пить, всегда удивлялся. Бармен, он же хозяин, полез в холодильник, где специально для Златки держал бутыль молока.
- А  как вы можете тянуть это вонючее пойло, именуемое виски? – она убежала на маленькую сцену, где ее такая же маленькая команда готовилась отжечь в последний раз. Хорошие ребята, но ничего. Найдутся другие. Всегда находились.
- Эй, Хлоя, ты готова? – дежурный вопрос, дежурный кивок головы. А от басиста тянет травкой. Привычно подмечая все мелочи, девушка подошла к микрофону, оглядела зал. Пока маловато народа, можно получить удовольствие от пения, настроившись заодно на охотничий лад.
- Да, все в порядке.
Ударник начал отсчет. Сухой стук палочки о палочку отсчитывал секунды, потом взорвался раскатистым стаккато по тарелкам,  и все покатилось по привычной колее.
У Хлои-Златы  в свое время  обнаружился прекрасный голос, очень подходящий к современной музыке. Хриплый, хотя она не курила, и это вызывало недоумение у всех, кроме нее самой, имеющий довольно богатый, хоть и низкий тембр. Особенно почему-то голос хрипел в полнолуние, вызывая восторг слушателей.  Так получилось, что она  как-то прибилась к одному джаз-банду, потусовалась с ними какое-то время, подучилась  как следует петь на человеческий лад. При ее образе жизни, постоянно переезжая из города в город, подобное умение неплохо подкармливало, к тому же, охотиться  стало гораздо проще. Много разного народа в барах бывает, есть из кого выбрать. При общей разболтанности нравов  даже проще, чем когда-либо.
Златка пела, прикрыв от удовольствия глаза. Чутье пока молчало, как обычно досаждал табачный дым и смесь запахов спиртного. Никаких сюрпризов она не ждала. А в голове все крутилась газетная статья.

Отредактировано Златка (2015-02-03 08:17:18)

+1

4

Около девяти вечера.

Когда Меинхард вошел в бар, музыканты еще только настраивались, а прекрасная певица отсутствовала. Что ж, может опаздывает, с кем не бывает.
За барной стойкой обнаружился его старый друг Йоханн. Будет с кем поболтать. Хоть судьба и развела их столь разными дорогами, но они были не разлей вода со школы. И у обоих отцы погибли на войне, что сплотило друзей еще больше. Фортрейн плюхнулся на стул, запоздало махнув в приветствии рукой.
-Хэй, Харди, чего такой хмурый? Злодеи не ловятся? - заметно оживившийся бармен уже потянулся за стаканом, предугадывая просьбу друга. Второй бармен, Гарри, занимавший одновременно с этим пост хозяина бара, глянул на напарника с неодобрением, но ничего не сказал, поскольку желающих выпить сию же минуту не было. А вот если появятся, он уж найдет крепкое словцо, непременно.
-Да чего-то замотался, - парень устало потер переносицу, опуская напрашивающийся комментарий по поводу оборотней в сегодняшней вечерней газете, - Налей мне чего-нибудь не шибко гадкого.
Хмыкнув, Йоханн поставил стакан обратно и, взяв кружку, принялся наполнять ее пивом. Что еще может быть не шибко гадким для человека с немецкими корнями?

Тем временем, на сцене произошли изменения более чем значительные - певица все же появилась. И, черт возьми, она была действительно прекрасна.
-Кто это? - шепотом спросил Меинхард в перерыве между песнями.
-Хлоя, - охотно отозвался Йоханн, - Милая, правда?
-Голос красивый.
-Познакомить? - тут же нашелся приятель и искренне рассмеялся, едва увидев выражение лица Фортрейна.
-От ты добрый... - со вздохом протянул парень, - Конечно же, любая девушка вроде нее спит и видит, как знакомится с заурядным копом, а потом гадает вечерами с замиранием сердца и с телефоном участка под рукой, вернется он сегодня со смены или нет. Нет, я придерживаюсь гуманизма.
-Ну ладно, ладно, - сдался Йоханн, выслушивая подобную тираду уже в который раз, - Только не жалуйся потом.
-Ага, - опустошив кружку, Меинхард снова обратил свой взгляд к Хлое.
Он смотрел на нее и не мог наглядеться. Слушал - и не мог наслушаться. Идиот. Все равно ему ничего не светит, он же мятый хмурый коп, и к тому же у него сейчас...
Послышалось подозрительно знакомое шуршание. Ага, так и есть. Йоханн просматривал вечернюю газету. Скосив глаза в его сторону, Фортрейн отчетливо видел, как друг расплывается в саркастичной улыбке. Черт возьми... Только молчи, умоляю...
-Оборотень, ха! И это известный бруклинский ежедневник, скатились уровня желтой газетенки... Эм... Харди?
Парню хотелось схватиться за голову и взвыть, что тот оборотень.
-Прости, я не знал, что ты над этим...
-Все, ни слова больше! Слышать не желаю, - раздраженно фыркнув, Меинхард подвинул кружку к бармену, - Плесни еще.
Спокойно-спокойно, где там наша прекрасная Хлоя?.. Ах, какой голос...
[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/AVA]

+1

5

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/0ff51f39a7c574cde098f18c1ec75f1b.jpg[/AVA]

Бар Гарри. 22. 40

- Перерыв. – Златка  махнула рукой парням, сообщая тем самым, что пора подкрепиться и немного отдохнуть. Гарри, досконально изучивший график выступлений,  подал знак девушке-официантке, чтобы та разогрела дежурное замороженное блюдо, на которое они сговорились раньше. В конце концов, это не ресторан. За то, что живая музыка завлекает клиентов,  музыканты имели свой процент в прибыли и скидку на еду. Ну и чаевые, само собой.
Злата сошла со сцены и присела за стойку допить свое молоко, с намерением попозже уйти перекусить. Сейчас парни будут наливаться спиртным и снова курить траву, а у нее и от табака голова болела, не зачем было усугублять вечер излишним раздражением.
- Что это там у тебя, Йоханн? – поинтересовалась она,  вытирая молочные «усы» и углядев в руках бармена хорошо знакомую газету, - книгу ужасов решил почитать? Интересно, журналисты верят в то, о чем пишут? Или теперь денежки им достаются за рассказывание страшных сказок? – Лицо бармена изобразило подобие улыбки, он глянул на молодого человека, сидящего тут же, на лице которого отражалась еще более богатая гамма эмоций.  На нем отразилось что-то такое… такое настоящее, чего Злата-Хлоя очень давно не видела в лицах червяков, обживших Гнилое Яблоко. – Оборотень? - глянув знакомую статью,  с большим сомнением в голосе поинтересовалась оборотница, - Думаешь, это правда? – беззаботно спросила бармена девушка, - сейчас столько пишут всякой ерунды! Начитались По и Лавкрафта, воображение просто зашкаливает. Посмотри, - обратилась она к Йоханну, - там про роботов ничего нет?  Или про пришельцев, а то без них  как-то сиротливо. Кто вообще читает такой бред? – Привычные слова, привычные интонации, легкая игривость и настороженное внимание, не упускающее деталей.  Девушка задумчиво облокотилась на стойку, забросив волосы за спину, и с любопытством посмотрела  на своего грустного соседа.
- Мне кажется, все сходят с ума, - она снова сделала глоток и снова облизала губы, - то русская угроза, то инопланетяне, а теперь вот еще оборотни.  Не удивлюсь, если завтра напишут, что видели Эйзенхауэра*, уносимого белым единорогом.
Вернулся Гарри, принес тарелку с горкой блинов, щедро политых кленовым сиропом.
- За счет заведения, - ухмыльнулся мужчина. – А может еще останетесь на недельку? Народ пошел как раз, а? а там, глядишь, услышит тебя кто нужный, раскрутит, будешь звездой.
- Ага, Большая Американская Мечта. Не нужно мне этого, Гарри, мне и так хорошо живется.
- Странная ты. С твоими данными большая часть девушек из трусов бы выпрыгнула ради такой цели, а тебе «все устраивает».
Златка рассмеялась. Сейчас, после двух часов работы ее голос звучал особенно хрипло.
- Вот именно, что из трусов. Слишком многие занимаются этим видом спорта, это не для меня, да и на одном месте  не люблю сидеть. Бродяга я по жизни, Гарри.  Еще бы я любила известность, как же. Безжалостная убийца над трупом - сказка, а не заголовок. А там психушка, точно. Нет, мне по вкусу теплые страны, а как надоест – можно и по снегу побегать, но свободной, без всяких посторонних надоед.
- Растоманка небось, - пробурчал тихо бармен, отворачиваясь, чтобы наполнить новую батарею стаканов пива.
- Ни боже мой, - в голосе девушки светился смех, она улыбалась, наблюдая за работой хозяина заведения, - я даже не курю. И вообще, мне нельзя. А парни – это парни. Говорят, что к ним тогда музы охотней приходят. – Златка хмыкнула, стрельнув глазом на своего соседа, - знаю я этих муз. Порой не отшить.
- Так что? Может все-таки  еще недельку? – Гарри можно было понять. Последние пару дней  заведение битком набито.
Златка призадумалась, склонив голову к плечу, рассеянно теребя и накручивая на палец выбившуюся прядь. Еще неделя. Еще одна жертва. Полиция наступает на пятки, и пусть ничего явно не указывает на нее, но внимательный засранец обязательно заметит некую закономерность в исчезновениях-убийствах. Срубить бабки можно еще где-нибудь, они не самоцель, еды хватает, даже маленькая машинка есть. Собственная. Остаться или не остаться?
- Я подумаю,- неохотно сообщила она о своем решении, - только если соглашусь, то сам понимаешь, соглашение должно быть выгодным, а не разогретый мусор в качестве еды, к примеру. Девушка подмигнула соседу.
- Кормит черти чем, жмот, - весело наябедничала она, а мне нужно хорошо питаться, а то ведь голос – инструмент нежный,  расстроюсь от недоедания – а он и пропадет. Оборотница принялась за дармовые блинчики, по-детски облизывая сладкие пальцы. Хозяин смотрел на нее с интересом кошелька, зарящегося на денежку. Привычная игра в "гляделки", каждый день одно и то же. Может его сожрать?

*

*Эйзенхауэр Дуайт, 34 президент США, находился в должности 1953-1961гг.

Отредактировано Златка (2015-02-10 13:54:51)

+1

6

Меинхард подпер голову рукой и бесконечно тоскливым взглядом уставился перед собой. Зеркало за спиной Йоханна отражало уставшую осунувшуюся морду. Оборотни... Всем подавай оборотней, как заглавную тему разговора. Даже внезапно почтившей их своим присутствием Хлое. Небось, подошла поближе посмотреть на того, кто на нее пялился все выступление чуть ли ни рот приоткрыв, и высказать свое "фи" о том, что мужикам только одного и надо, вот за такими, собственно, взглядами оно и скрывается, ага. Делать ей больше нечего, кроме как обращать хоть какое-то внимание на кого-то вроде него, мечтай-мечтай.
-Оборотни - сказки, - хохотнул Йоханн, под мрачным взглядом друга все-таки сворачивая газету и заталкивая ее под стойку, - Хотя, если вот Эйзенхауэра верхом на белом единороге успеют сфотографировать, я, быть может и поверю.
Фортрейн замер под взглядом певицы и неловко улыбнулся, явно не ожидая интереса к своей персоне.
-Кстати, Харди, давай продадим идею "Марвелу"! - тут же нашелся бармен, а, поймав еще более мрачный и чуточку угрожающий взгляд Фортрейна, только обезоруживающе улыбнулся и, как ни в чем ни бывало, продолжил, - Да, Хлоя, это Харди, Харди - это Хлоя.
-Очень приятно, - вежливо отозвался Меинхард, улыбаясь так же обезоруживающе мило, но куда более зажато, чем Йоханн, - Знаешь, я думаю, редакторы и сценаристы "Марвел" тоже читают газеты, так что ничего у тебя не выйдет. И, пожалуйста, хватит уже мусолить эту тему, иначе мне придется дать тебе в глаз.
-Серьезно? Я думал, что мы друзья... - нарочно растягивая слова, ответил бармен, - Ну вот дашь ты мне в глаз, и что? Сам себе штраф выпишешь и в своем же участке будешь платить?
-Да, - безапелляционно сказал следователь, дополняя фразу стуком резко поставленной на стол опустошенной кружки. Вот же злодей, взял и раскрыл девушке его профессию, теперь она на него точно даже поглядывать перестанет. А еще друг.

Когда подошел Гарри, друзья притихли, не решаясь мешать разговору.
Недельку... Подарок судьбы просто. Возможность неделю слышать этот чарующий голос... Господь, ты есть.
Вновь поймав ее улыбку, Меинхард невольно улыбнулся в ответ, совершенно не заботясь о том, что может в этот момент выглядеть как идиот. Какие оборотни? Зачем оборотни? Мир растворялся. Хлоя что-то говорит, а он не слышит слов, просто смотрит и улыбается как дурачок. Даже курить не хочется. И как, спрашивается, таких в полицию берут? Может, все-таки выпитое виновато?
-А у вас тут ничего получше "разогретого мусора" нет? - спросил парень, когда Гарри наконец-то куда-то ушел.
-Ты видел, что над входом написано, а? Совсем не "ресторан". И почему разговор о свидании надо начинать настолько издалека? - бармен хитро глянул на Хлою.
"О, Гос-с-с-споди...", - Фортрейн тяжело вздохнул и закрыл лицо ладонью. Вот теперь курить захотелось. Чувствовал ли он себя когда-либо еще настолько глупо?
[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/AVA]

+1

7

"Нет, съедать его нельзя. Слишком много людей на нем завязано. Но, клянусь охотой, как же мне надоели его масляные глазки!"
- Ладно, но я пока не слышала делового предложения, Гарри. Заинтересуй меня, и, возможно, мы договоримся. Взаимовыгодное сотрудничество, помнишь?
Девушка отодвинула пустую тарелку, бумажной салфеткой вытерла пальцы. Гарри кивнул. Где-то за спиной послышались недовольные голоса, и он пошел разбираться, а Злата повернулась к новому знакомому. Из-за стойки скалился Йоханн,  у парня, которого бармен только что представил как Харди,  было такое странное лицо, будто подсвеченное изнутри Луной.
- Харди? – переспросила она,  махнув рукой в  человеческом  приветствии, - Хлоя, очень приятно. 
- Ты видел, что над входом написано, а? Совсем не "ресторан". И почему разговор о свидании надо начинать настолько издалека?  Йоханн был в своем репертуаре, как обычно.  Злата рассмеялась:
- Я не хожу на свидания, Харди, без обид. Но, если ты меня пригласишь как-нибудь пообедать – она даже подмигнула ему, -  с удовольствием приму приглашение. Тем более что, как оказалось, ты все знаешь об этих мистических убийствах.  Нет, правда, - рассмеялась оборотница, с удовольствием глядя на нового, такого полезного  и опасного знакомого, - об этой ерунде полгорода говорит. Мне ужасно интересно, что происходит на самом деле. И где это я ухитрилась забыть замести следы. остальных пять тел видимо не вызвали подозрений, их так и не идентифицировали как что-то особенное, а эти… Да уж, прокол вышел. Нужно точно знать, что к чему, а то ведь пропаду ни за грош. Еще толпы перепуганных людей не хватало, идущих по следу. С собаками.При мысли о собаках ей стало нехорошо. Собаки всегда были ее больным местом, чуяли, паскуды, и ничего с этим было нельзя поделать. И ничего не менял тот факт, что они поодиночке прятались и начинали от страха подвывать, когда она проходила мимо, все равно притягивали внимание к ее персоне, а это было лишним. Стадо нужно резать в атмосфере относительного спокойствия, а то ведь перепугаются и затопчут еще, чего доброго.- Кроме того, в этой тошниловке есть нельзя.
- Эй, полегче! - Йоханн видимо решил отстаивать честь заведения.
Хлоя встала с табурета.
- Ты подумай, - снова обратилась она к молодому человеку, чье лицо ее буквально гипнотизировало, - не свидание, конечно, но … - Девушка многозначительно улыбнулась, скорчила гримаску Йоханну и направилась на сцену, куда уже наползли отдохнувшие и наново "заправившиеся" музыканты. Вечер пошел своим чередом. Злата-Хлоя периодически наблюдала за своим новым знакомым, подмечая, как он говорит, куда смотрит и в какой мере мужчина проявляет свои эмоции. Всегда интересно присмотреться как следует, потому что… а почему бы и нет?
Перед самым закрытием, успев переговорить с группой, она постучала по микрофону, привлекая внимание:
- Рада сообщить всем, кому это интересно, что Гарри, - она кивнула хозяину заведения, - предложил нам поиграть для вас еще одну неделю, и мы приняли его щедрое предложение.
Посетители засвистели, захлопали, даже застучали кружками по столам, приветствуя хорошие новости. Девушка подождала, пока все немного успокоятся, переглянулась с музыкантами.
- А теперь, последняя на сегодня песня. Хочу спеть ее для Харди, моего нового знакомого. Стрельнув глазами в парня, озорно улыбнувшись, она запела сначала а-капелла.  Хрипловатый теплый голос плыл в тишине заведения, чаруя, рассказывая о завтрашнем, таком прекрасном, новом дне.

тема

[audio]http://pleer.com/tracks/5818852YUry[/audio]

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/0ff51f39a7c574cde098f18c1ec75f1b.jpg[/AVA]

Отредактировано Златка (2018-10-11 08:28:29)

+1

8

Короткая стрижка не могла скрыть покрасневших ушей. Парень отодвинул в сторону указательный палец, поглядев на Хлою в получившуюся щелочку. Удивительно, девушка отреагировала вполне нормально, не то, что этот... Меинхард строго зыркнул на друга, мол, да это же он виноват во всем, сам бы Фортрейн ни за что не осмелился в этот же вечер пригласить ее на обед или простую прогулку, но оправдываться не было смысла.
"Застрелюсь из табельного пистолета," - со вздохом подумал он, отнимая руку от лица.
-Прости, я не думал, что выйдет так неловко, - смущенно сказал следователь, прощая  за это Хлое очередное упоминание об оборотне. Икается, наверное, бедняге, эх... Если это правда, то можно успеть объехать весь город и найти виновника сенсации. Но так, конечно же, не бывает.
И да, если бы я знал все, мне было бы намного проще, и не пришлось бы уже которую неделю работать без выходных. Однако, если бы не это рабочее воскресенье, черта с два бы они познакомились.
Он виновато улыбнулся певице, но во взгляде все-таки появилась уверенность, так что девушка могла не сомневаться, что приглашение поступит.

Когда она вновь отправилась на сцену, Йоханн только присвистнул.
-Ну ничего себе... - добавил он, пристально рассматривая друга, видимо, рассчитывая второй раз вогнать его в краску, но ничего не вышло.
-Не свисти, ты же сам и помог своей фразочкой, - ответил парень, в свою очередь гадая, как не разочаровать девушку лишь потому, что следственные материалы нельзя разглашать, даже если этих материалов кот наплакал.
Йоханн явно хотел ответить что-то язвительное, но тут раздались первые аккорды очередной песни, и Фортрейн остановил его жестом, мол, не мешай слушать. Оскорбленный таким отношением со стороны лучшего друга бармен демонстративно достал газету, продолжив чтение статьи.

Мягкий голос девушки пробирался в самую душу, поселяя в ней столь необычное ощущение, что оставалось только рассеянно улыбаться и продолжать с еще большим восхищением смотреть на Хлою, удивляясь, за какие же заслуги ему выпал такой шанс. Немыслимо...
Когда выступление закончилось, он дождался Хлою, когда та закончит со своими делами, и поднялся, как только девушка появилась в поле зрения.
-Хлоя, когда ты свободна? Я бы хотел пригласить тебя на обед, - озвучил парень свое решение.
Честно говоря, Фортрейн ожидал отказа. Ему казалось, что предложение Хлои было частью игры и желанием поддержать разговор, потому что слабо представлял себе обед, на котором говорят о "мистических убийствах", да и вообще об убийствах. Что ж, даже если девушка откажет, он не расстроится хотя бы потому, что ему выпал шанс еще немного поговорить с ней. Он был очарован ее голосом и понимал, что пропал.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/AVA]

+2

9

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/0ff51f39a7c574cde098f18c1ec75f1b.jpg[/AVA]
- Обед? – Девушка удивленно вскинула брови. – Обед.. Хорошо. – Поколебавшись минуту-другую, она неуверенно предложила. - Давай завтра? В середине дня. – Подумала, прикидывая, как бы извернуться в свете намеченных планов и не подставиться. Клиент имелся, оставлять планы на ночь не хотелось. Улыбнувшись нежной застенчивой улыбкой, обозначив ямочки на щеках, оборотница произнесла, не отрывая глаз от глаз молодого усталого полицейского, словно погружаясь в них:
-У меня действительно мало времени, но я с удовольствием пообедаю с тобой, Харди. Мне не помешает немного отдохнуть от работы, отдыхать ведь необходимо, правда? – Легкая рука девушки осторожно коснулась щеки молодого человека, палец скользнул вниз, к углу челюсти, перетек на шею и.. девушка убрала кисть, спрятав руки за спину, словно и не она только что игриво позволила себе лишнее. Улыбка несколько остыла, становясь усталой.
- Встретимся у Бруклина в два часа,  согласен?
*  *  *
Захудалый отель, вокруг окна-окна-окна, и только один дождь – друг. Никто не видел? Да видели! Видели! Это ж знаменитое «Гнилое Яблоко!» Только… Никто ничего не скажет. В этом скопище трусов мало у кого кишка не тонка заявить об увиденном и остаться при своей новой репутации в здравом уме.
- Что? - Девичий голос скорее походил на хриплый кашель старого пропойцы, наглухо отравленного никотином. - Говорите, девка в окровавленном платье ползла по стене? Правда? Да запросто. На той неделе киношники снимали трек на соседней улице, а недавно студия  Universal своего Супер кого-то там? Так? Или все-таки Эйзенхауэр и единорог?
Она прокашлялась, сплюнула сгусток крови, проследила, как лужа затягивается бурым маревом.
- Кровь? Не смешите. Все окрестные бомжи потом слизывали эту мексиканскую гадость с тротуара, и плевать им было что она напоминает вышебленные моги.
А? Платье? – Златка осмотрела останки платья. – Какое еще платье? – Остатки ткани полетели в мусорный бак. – Знаете, - она глумливо говорила сама с собой, а дождь тем временем смывал кровь с лица, тек по мокрому белью, ручейки алого стекали по ногам, опадая на грязную брусчатку уже почти чистой водой, - говорят, тут недавно девку пришили. Какую? Да ту самую, что ползала по стенке. Когда? Да этой вот ночью. Одно платье и осталось. Отвали, ссука! – Резкий удар сбил с ног подпившего парня, тут же загремевшего мусорными баками где-то на другой стороне улицы. – Прости, мужик, сил не рассчитала. – Общаться с покойником – дело не благодарное хотя бы потому, что он слишком скромен и молчалив. Оборотень потянула носом наполненный дождем и запахами воздух трущоб, подняла глаза к изрядно посветлевшему небу, ухмыльнулась и растворилась в дождливом сумраке.
Окно номера гостеприимно приняло в себя постоялицу. Под окном натекла лужа, стена оказалась сырой, но ко будет интересоваться такими мелочами на окраине? Захудалая певичка таскается по ночам, пытаясь сохранить остатки репутации в чопорном городе отчаянных домохозяек? О какой репутации вообще речь?
Сладко потянувшись, сытая и довольная, «Хлоя» постояла под  холодным душем и завалилась спать.

Отредактировано Златка (2018-10-12 09:21:54)

+2

10

Четвертое марта.

Как известно, за все нужно платить. И Фортрейн это знал, но не ожидал, что расплата произойдет так скоро.
Окрыленный впечатлениями от вчерашнего вечера и предвкушением сегодняшнего обеда, Меинхард низвергнулся на грешную землю после звонка, прокатившегося по кабинету громовым раскатом.
Полицейский поднял телефонную трубку и на автомате представился, не отрываясь от чтения. Звонящим оказался шеф, и, по мере того, как он говорил, лицо его подчиненного принимало все более мрачное выражение.
- Секунду, - прижав трубку к плечу, парень отложил папку с делом и потянулся за блокнотом, чтобы записать продиктованный адрес, - Понял, выезжаю.
Завершив разговор, он откинулся на спинку стула и, закрыв лицо руками, страдальчески застонал.
- Харди, не плачь, - сочувственно отозвался напарник, но сам тоже едва слышно вздохнул, понимая, что неспроста уравновешенный коллега расщедрился на такую реакцию, - Неужели опять?
- Да, опять, - Меинхард прикрыл глаза, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, чтобы сдержать рвущиеся на волю ругательства, затем поднялся из-за стола, - Ладно, поехали. Может, хоть в этот раз удастся найти больше зацепок.
О, если бы только Господь услышал его мольбы.

*   *   *

Прислонившись спиной к машине, Фортрейн сердито щелкал зажигалкой, пытаясь прикурить. Не выходило, прямо как с этим проклятым делом. Огоньком выручил подошедший оперативник, а вот с расследованием было не так легко. Более того,  полицейский был готов признать, что зашел в тупик.
Как там вчера сказала Хлоя? "Отдыхать необходимо"? Да, необходимо. Иначе крыша поедет. Меинхард чувствовал, что еще немного, и точно поедет, он уже буквально слышал этот предательский скрип.
"Ничего, в ящике отдохнешь, когда эта хрень сожрет тебя самого, если ты не найдешь ее в ближайшее время," - раздраженно подумал он, закуривая и с шумом выпуская дым. А ведь вчера он планировал снова посетить отель в надежде наткнуться на что-то, проливающее свет на случившееся. И что сегодня? Новое место преступления и новая жертва, по стандартному шаблону "оборотня", будь он неладен. Он и Джеймс провозились тут с раннего утра до полудня, и... И хоть бы одна-единственная зацепка, так нет же!

- Какой, к черту, Бетмен? - раздалось под боком. Фортрейн опасливо скосил глаза на напарника. Увы, будучи полностью погруженным в свои мысли, он не застал начало разговора, но комиксы на полицейской волне обычно не обсуждали.
- Ну или кто-то из этой братии, пойди их разбери, - ответил коллега по ту сторону эфира. Джеймс многозначительно глянул на не донесшего сигарету до рта Меинхарда.
- Беднягу приложило так, что он умер мгновенно. Даниэль обещался предоставить подробный отчет завтра, но вот это, как он сказал, и без вскрытия видно.
Эфир снова зашипел помехами. Джеймс отложил рацию и растерянно поскреб в затылке.
- Интересная компания подобралась, Харди. То оборотень, то Бетмен, ага?
- Можно я заплачу наконец, а ты никому не расскажешь? - полицейский мельком глянул на часы и, оттолкнувшись спиной от машины, сделал шаг вперед, - Узнаешь детали? Раз уж что-то не чисто, то нам тоже стоит к этому присмотреться. Мало ли. Даниэль ерунды не скажет.
Получив от напарника моральную поддержку в виде дружеского похлопывания по плечу, Фортрейн спешно отбыл в сторону "Бруклина". Он немного опаздывал, но, к счастью, идти было не далеко, и по прибытию полицейский обнаружил, что Хлоя еще не пришла. Что ж, у него есть шанс привести свою голову в порядок, раз уж не получилось сделать это за время пути.
Мысли висели в логическом тупике грозовой тучей, с каждой минутой все больше наливающейся свинцом. Не лучший настрой для обеда с очаровательной девушкой. Нужно попытаться не думать о работе хотя бы в ближайший час, иначе она точно его доконает.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/AVA]

+3

11

Злата осторожно наблюдала, стоя на другой стороне улицы, за входом в кафе и видела, как пришел Харди. Она мельком глянула на часики у себя на запястье – опоздал. Наверное, убивать пьяного дурака не стоило, все-таки три трупа за одну неделю кого угодно насторожат, но разве такие мелочи останавливают оборотня, которого зовет Луна?
Внезапно оборотница поймала себя н том, что вычленяет запах молодого полицейского среди толпы, пробует его на вкус, примеривается. До этого момента ее суть это делала неосознанно, даже где-то лениво, примеривая информацию на себя и так и этак, не посвящая разум в свои изыскания, а тут щелк! И для девчонки все сделалось хрустальное: она не то, чтобы ищет пару – это нет, но до чертиков устала быть одна! Да! Одна в этой дикой, проклятой старыми богами стране, вынужденная, словно акула, жить в постоянном движении, чтобы просто.. жить.
«Хлоя»-Злата поглядела на молодого полицейского другими глазами, оценивающе, как.. да как на самца, черт возьми. Почему нет? С реки ветер доносил запахи воды, шум толпы, запах металла, ржавчины, кое-где тронувшей фермы моста. «Почему сейчас? Дело в Луне?»
Конечно в Луне, в Луне, одиночестве и азарте, на который толкал ее этот парень. Еще там, в забегаловке, она его определила сразу, как по нити вычислила. «Ариадна, епта! Нашла своего Тесея».
Мда. Сколько не иронизируй, а зверь свой выбор сделал, к тому же, не стоило забывать о том, как вчера накуролесила, сколько оставила следов, и самое главное, во что все могло вылиться, так что, ручной полицейский.. об этом стоило подумать, действительно подумать и как следует, потому что после вчерашнего пиршества недели у Хлои не было, и она об этом была отлично осведомлена. Пока этот Харди занимается ее делом – не было, а заинтересовать его примитивными радостями плоти – вообще не вариант, не комильфо и вообще не ее стиль. Да, зверь прав. Нужна новая стая. Сколько веков прошло? Два? Три? Нужна стая молодых, современных, зубастых, умных, так почему не начать с этого?
Девушка шагнула из своего укрытия на свет, чтоб Харди ее сразу увидел. Платье красиво и скромно облегало тело, косметики – самый минимум, легкие духи, почти неощутимые (да, пришлось пойти на жертвы, нюх серьезно страдал, но из образа выбиваться не стоило), помахала рукой.
- Привет, Харди! Я опадала, нет мне прощения. Давно ждешь? – Оставалась сама малость: шагнуть близко-близко, заглянуть в глаза, улыбнуться, подхватить под локоть, чирикая о пустяках? Нет, девчонка молчала, молчала и нежно смотрела в глаза. Через пару мгновений отвернулась, с любопытством разглядывая кафе.
- Интересно, тут рыбу подают? Мяса я не ем, (вчера наелась до полного изумления, ага) а вот чего-то легкого хотелось бы. Но сначала кофе. Пошли?

+3

12

- Привет, - Фортрейн улыбнулся в ответ, - Честно говоря, я сам опоздал. Работа все никак не хотела отпускать на перерыв. Так что... Все в порядке.
Наверное, можно было ответить иначе, как-то там по этикету, без упоминания работы и времени ожидания, но парень предпочел ответить прямо. Нда, не умеет он разговаривать с женщинами. Но Хлоя вряд ли из-за этого расстроится, почему-то полицейский был в этом уверен. Он и не ждал, что девушка подхватит его под руку, щебеча о пустяках. На первый взгляд, она мало отличалась от сверстниц Фортрейна. Но стоило вспомнить вчерашний разговор в баре, голос, песню, не фальшивую усталую улыбку, чтобы понять - нет, она была другой. Свободной в первую очередь, несмотря на плотное расписание из дел, репетиций и случайно вклинившегося между ними обеда со странным типом.
- Пойдем, - согласился Меинхард. Он придержал для своей спутницы дверь и вошел следом.
"Бруклин" был небольшим кафе со скромным, но стильным интерьером. Не пафосный ресторан, куда без сертификата об успешно сданном экзамене правил хорошего тона не пустят, и не захудалая забегаловка с паршивой кухней, в общем, милое местечко.

В какой-то момент парень почувствовал себя немного растерянным. Он вдруг понял, что не знает, что сказать. Точнее, не знает, как сказать. Ничего удивительного, Фортрейн был не из тех людей, которые могут легко и непринужденно начать беседу и так же легко ее поддерживать.
- Вообще, я хотел сказать еще вчера, но как-то спонтанно все получилось, - Меинхард неловко усмехнулся, вспоминая "подставу" лучшего друга вместе с оборотнем и президентом на единороге, и опустил взгляд, - Прости...
Ему нужна была пара мгновений, чтобы собраться с мыслями.
- У тебя чудесные песни и голос. Давно не слышал чего-то такого, что настолько западает в душу.
Возможно, Хлоя слышит это каждый день, и сейчас он говорит ужасно скучные вещи. А может и нет. Или все-таки...
Перед внутренним взором степенно проплыл Йоханн верхом на оборотне.
Черт.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2

13

Полная настройка на воздействие и легкое подавление объективных впечатлений у объекта требовала уйму сил. Сидеть, пить пахучую черную жижу, к которой незаметно пристрастилась, чуть застенчиво улыбаться с каждой минутой становилось все тяжелее, потому что подавление настороженности и первичная привязка очарованием – первый и самый сложный шаг. Потом жертва придет сама, в крайнем случае, оборотню ее ничего не стоит отыскать, оставив «маячок»,  метку, являющуюся вторым шагом и призванную оповестить любого  из обретающихся поблизости сородичей, что добыча занята, и в случае поползновений будет драка. В волчьем сообществе самка неприкосновенна, а потому может вытворять, что ей в голову взбредет, естественно, не перегибая палку и не идя поперек желаний  альфы. Альфы поблизости не наблюдалось, и Златка точно знала: Харди ее добыча,  она так решила, и так случится. Парня ей было не жаль, слишком хорошие люди, как правило, становятся ответственными, хитрыми и изворотливыми оборотнями. Им не досаждают блохи, они долго живут, практически не болея. Есть и нюансы куда без них, но в целом ее дар – подарок для лучшего друга. Он.. оценит. Когда-нибудь. Он поймет. Наверное.
Звериная тоска, зимняя Луна, бешеное желание бежать стаей под звездами, загоняя добычу – вот истинная радость жизни, не сидение в прокуренном кабинете, не бесконечная травля себя сомнительной едой и наркотиками – нет! Это не жизнь. Жизнь в каждом вдохе сырого осеннего воздуха, в каплях росы на рассвете, в дуновении ветерка, доносящего манящий запах своей пары.
Разве это можно объяснить? Это можно только прожить, выпить как воду глоток за глотком. Это драгоценный дар чистого восторга.
- Спасибо за оценку, Харди. Ты мог ничего не говорить, - она лукаво смотрела на него над краем белой чашки, - и ты такой милый, когда смущаешься. – Девушка небрежно заправила за ухо выбившийся локон. – Понимаешь, это трудно объяснить.. Я, когда пою, чувствую каждого, находящегося в зале. Иногда, представляешь, от софитов, наверное, создается впечатление, что люди светятся, со сцены хорошо видно. Ты светился, когда вошел. И был очень усталым. Я почувствовала. – Она усмехнулась, немного горько и тоже устало. – Глупости говорю, да? Иногда под наплывом эмоций я говорю странные вещи. Не обращай внимания. Давай я не буду спрашивать тебя про работу и почему ты опоздал, хорошо? И тут.. странно. Давай лучше прогуляемся, съедим по хот-догу, а лучше поужинаем вместе? Если, конечно. - Опустив глаза,  оборотень отсчитывала секунды. Три. Два. Один. – Если, конечно, у тебя нет других планов.
Она вздохнула, стараясь сконцентрироваться на запахе молодого мужчины и не отвлекаться на кухонный чад, запахи реки и отвратительный парфюм вон той крашенной фифы, что флиртует со своим кавалером.
- Я понимаю, работа – штука очень важная, но.. – «Стой. Это уже слишком. Держи себя в руках! Ты же чуть хвостом не виляешь!»
Она замолчала, опустив глаза в стол.
«Купится или не купится?»

+2

14

О, нет, Хлоя, о чем ты?
- Да почему глупости, - он отставил чашку и улыбнулся, - Я тебе верю. Музыка ведь сродни волшебству.
Меинхард, при всей своей скептичности, всегда подозревал, что в музыке есть какая-то магия. По крайней мере, со стороны увлеченного слушателя, коим парень являлся большую часть своей жизни, создавалось именно такое впечатление. Иначе как объяснить, что нот всего семь, но из них складывают такие разные песни. Они поражают своей мощью, не давая опустить руки и сдаться, рвут душу на части, помогают облегчить боль, напоминают о том, что ты не один и все будет хорошо. Или, как в его случае, из-за песни случается что-то особенное. Колдовство да и только.
Так почему бы и певцу, этой магией владеющему, не чувствовать этот мир немного иначе?

Он коротко вздохнул, даже как-то расстроенно, и посмотрел на свою спутницу немного обеспокоенным взглядом. Видимо, кафе ей не понравилось. Ну что ж, теперь он будет в курсе, куда девушку приглашать не стоит. На самом деле Харди был рад, что обошлось без вопросов о мистических убийствах, и ему не пришлось нести всякую чушь, чтобы отвертеться от ответа. Но к такому повороту событий полицейский был не готов. И почему у него сегодня не выходной? Не сбегать же, как школьник с уроков.
Умей Меинхард читать мысли, он не преминул бы поразиться картинам, возникающим в сознании девушки. И тут же крепко задумался бы. Истинная свобода. Настоящая жизнь. Испытывал ли он их когда-то? Смог бы прочувствовать, когда на него со всех сторон давят долг, общество и необходимость оплачивать еду и жилье? Пока его дни проходили в четырех стенах, на службе и перманентном стрессе, он даже не понимал, что теряет за всей этой мишурой. Осознают это обычно поздно, в старости или в болезни, оставаясь один на один с собой, и понимают, что слишком много работали и мало были с семьей, не видели, как растут дети. Мало радовались. Слишком мало жили... Харди рисковал стать таким же, работая без продыху, но сейчас у него не было выбора.
- Если я не появлюсь в участке после перерыва, с меня шеф голову снимет. И совесть загрызет, - или в обратном порядке. О том, что последняя упомянутая персона была куда страшнее шефа, Фортрейн не стал говорить. По нему, кажется, и так заметно.
Парень глянул на часы.
- У меня есть в запасе еще сорок минут и я бы с радостью посвятил их прогулке с тобой. Хотелось бы больше, но такой возможности сейчас нет. Но можем поужинать вместе сегодня или в любой другой день, когда твои планы позволят. Как ты на это смотришь?
Что ж, если ничего не выйдет, на неделе он сможет прийти на выступление джаз-бенда, в котором пела Хлоя. А пока ему и так фантастически везет, даже глупо о чем-то сожалеть.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2

15

Оборотень вскинула глаза, словно ловя молодого полицейского на иглу взгляда, стоило тому заговорить. Губы чуть изогнулись в скромной понимающей улыбке, чтобы через минуту блеснуть влажными белоснежными зубками, когда улыбка стала шире. «Прекрасно. Тогда все по порядку».
-  Я не говорю «сейчас», Харди, я говорю «поужинать», а это уже совсем поздно, у меня же сегодня выступление, помнишь? – Голос звучал тепло, обволакивающе, для Златы голос всегда был самым лучшим инструментом, пластичным и верным, искренним, когда было необходимо, резким и злым – если кто-то смел спорить. – Ты же придешь? Правда?
*  *  *
Сюда, в Новый Свет, она попала в начале сороковых, когда Старый Свет крошился под немецкими сапогами. Приехала с группой беженцев из Лиссабона, успела, сразу после ухода корабля порт закрыли. Не сказать, чтобы ей не было весело, наоборот: пищи было полно даже для очень ленивого, но Стая.. вся стая осталась на страшной поляне под Прагой, налетев на пьяную немецкую солдатню, выкосившую сородичей пулеметными очередями. Она отстала, остановилась перекусить кем-то – плохо помнила кем. Тот период запечатлелся в ее  сознании яркими, сочными, жестокими отрывочными картинами, пиршеством крови и смерти. Смерть прямо-таки витала в воздухе, напоминая о Средних веках, Черной чуме и церковном беспределе, о Костницах и прочей ереси, культе Смерти, возведенной людьми в Абсолют. Как-то ей довелось видеть картины Питера Брейгеля-старшего, так вот, сороковые годы двадцатого века мало отличались от его произведений, посвященных эпидемиям. Тогда еще Златка подумала, что люди никак не меняются и порадовалась, что уже много-много лет она не человек. Стая давала ей любовь, тепло, пищу. Стая давала ей свободу проявлять свою волю, стая стала ее жизнью и перестала существовать в одночасье..
*  *  *
И вот Новый Свет, порт Бостона, и чиновник, усталый и серый от недосыпа, проверяет бумаги, вскидывает на девчонку глаза и замирает.. «Бабочка на иголке».
Сколько ему было лет? Наверное лет тридцать или тридцать пять, она даже не думала, что с ним делать. Он стал первым, кто.. ну ясно, да? Они расстались быстро и очень легко, стоило ему завершить трансформацию. Она не ушла раньше, хотя могла бы, но ей нужны были сведения о новом мире именно такие, с точки зрения зверя, чтоб знать, чего опасаться, какие боги населяют леса и какие местности стоит избегать. Конечно, потом, много позже, почти обойдя всю страну, увидев своими глазами, понюхав все ветра, она сделала свои выводы, но тогда.. Тогда ей было страшно. Да, страшно, потому что больше не было стаи. Джордж, тот самый портовый чиновник, стал не нужен и она ушла. Нет, она не спала с ним, не потому что он был какой-то не такой, ей просто не хотелось. Она перекинулась сразу, как только представилась возможность и побежала! Не душный трюм, не скорлупка на воде, вызывающей дрожь где-то ниже печени, а лес, земля, иглица и листья под ногами, стада оленей, птицы, и запахи жизни, ветра, приносящие весточки из дальних далей, манящих и радостных. От людей! Уйти, убежать, спрятаться!
Первая зима выдалась тяжелой. Она застала Златку почти у границы с Канадой, в стране Великих Озер.
Впрочем..
Девушка сморгнула, возвращаясь из воспоминаний. Снова из пространства появился город и лицо молодого мужчины, которого впереди ожидала самая великая тайна мироздания, толком к которой послужило его любопытство. Златка, словно заново, разглядывала лицо Харди, как-т хищно, жадно, даже не слишком прячась. Потом встряхнулась, довольно резво встала, наклонилась к нему через стол и тихонько сказала:
- Мне нравится кафе честно, но вон там, - она указала на крашеную девицу, -  у девушки неприятные духи, и я боюсь, что все, съеденное в ее обществе будет носить ее запах, а это, согласись, неприятно. Лучше давай потратим твои сорок минут на вкусные и приятные вещи. Бежим, я знаю тут одно местечко, тебе понравится! – Подцепив парня за руку, она с милой улыбкой ненавязчиво  вытащила его из-за стола, и, так же, за руку, вывела из кафе на улицу, огляделась, чуть слышно принюхалась и направилась к реке. Там, рядом с мостом, продавали горячие булочки и сосиски с квашеной капустой.
- Немножко по-немецки, - «Хлоя» с наслаждением жевала купленное, вкусное, свежее и без примеси кошек, - тут всегда все свежее, и булочки с маслом очень вкусные, и даже кофе приличный. – Они стояли у парапета, ели и смотрели на реку и мост, на людей и машины. Златке было хорошо. Облизнув пальцы, что так не вязалось с платьем, она чуть пожелтевшими глазами уставилась на Харди, замерла, позабыв вытащить изо рта уже чистый палец. «Мое». - Я когда-то жила в Германии. Давно. Но кухню люблю, хотя не пью пиво. - Радостня широкая улыбка, удовлетворенный вздох, запрокинутая к небу голова, волосы на верту. "Скоро придет Луна!"
- Хорошо тут, правда? – «А что такого? Все певицы довольно эксцентричны. Тем более, кого в Нью-Йорке удивишь странностями?»

Минь) я немножко нас поводила для динамики, можно ведь?))

Отредактировано Златка (2018-10-22 08:55:05)

+2

16

"Что-то ты стал совсем рассеянным, старик, так и хваленую детективскую логику растеряешь, придется снова в патрульные идти, штрафы за выдающуюся парковку выписывать," - Меинхард снова смутился, но, спохватившись, поспешил поскорее спрятать все это дело за серьезным видом. Уж это то у него всегда хорошо получалось! Правда, Йоханн еще в старшей школе говорил, что быть вечно серьезным и хмурым - очень хреновое хобби.
- Прости, пожалуйста, я тебя неправильно понял, - ответил Фортрейн, - Да, конечно, я приду, как и собирался.
Не успел он опомниться, как девушка утянула его за руку на улицу. Впрочем, он и не возражал.

"Бежим"?
Харди усмехнулся, мигом позабыв о напускной серьезности. Невозможно было не перенять беззаботность Хлои, в какой-то момент даже показалось, что лет ему стало куда меньше. На нынешние двадцать девять он себя не чувствовал, а вот если отнять десять, то, пожалуй, будет в самый раз. Кое-что в том возрасте было упущено из-за войны, хоть Фортрейну повезло куда больше, чем оставшимся в Европе сверстникам. Многие так и остались детьми, а он вырос, приобрел профессию и вообще неплохо живет, так что... Грех жаловаться, как говорится.
Парень отметил про себя, что друг не представлял его полным именем, у самого Харди не было акцента, да и выглядел он не особо типично. Так что это пересечение по немецкой "стороне" было любопытным совпадением, пусть и случайным.
- Вот как? Интересно совпало, - свою порцию он умял в два счета, будучи жутко голодным, и теперь рассеянно комкал в руках салфетку, - Я там родился. Отец привез меня и маму в Нью-Йорк, когда мне было девять.
С этим периодом жизни тоже все было не так просто, но Фортрейн не стал пускаться в воспоминания, чтобы не портить настроение ни своей спутнице, ни себе. Потому что... Ну как можно? Украдкой наблюдая за Хлоей, он не переставал любоваться ей, ее легкостью и непосредственностью, что так непросто сохранить, повзрослев. С ней действительно было хорошо, наверное, даже не важно где.
"Дурак ты, Харди," - подумал он, невольно улыбаясь.
- Правда, - отозвался парень, отталкиваясь от парапета, на который опирался, и развернулся корпусом к девушке.
- Знаешь... Хорошо, что ты приехала.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2

17

Златка чуть булочкой не подавилась, закашлялась, похлопала ресницами, высушивая набежавшие слезы и повернувшись лицом к реке, чтобы ее мальчик не увидел выражение ее лица. Немец. Прелестно!  Он, конечно, не виноват, не несет ответственности за общую идею, впервые высказанную усатым на Мариенплац, но все-таки.. А с другой стороны? Ее прятала баварская семья, она притворялась счастливой бюргершей и даже в кирху ходила! Нет, замужем не была, уберег Великий Дух Охоты, но все-таки.. Все-таки..  Ее прятали, ей приходилось скрываться, ей помогали, с помощью и немцев,  в том числе,  она добралась до Лиссабона, повстречав во Франции Сопротивление, собственно, обнаружив его после пересечения линии Мажино. Блуждала в лабиринтах подземных ходов, пряталась от немецкой и французской солдатни, слушала крики военнопленных, пытаясь сдержать трансформацию от накатывающей волнами яростной ненависти – это все уместилось только в одном слове. «Немец».
Отдышавшись, попробовала примерить нежную скромную улыбку.
- Значит в каком-то смысле мы с тобой соотечественники. – Голос отчетливо отдавал на хрип, и был грустен. – Хотя я родом южнее, Чехия, на границе с Австрией. «Мда. Давно это было. Сколько? Триста? Да ну.. Помню кринолины и индустриальный бум.. Предположим.. Предположим, середина.. середина чего-то. Короче, люди столько не живут!»
- Я осталась …одна. Я хочу сказать, мои родственники «Остались гнить на поляне в пражском лесу! ненавижу! Как же я ненавижу немцев!» .. Короче, нас раскидала война, и если бы не людская доброта «Какое счастье, что мне не встретился ни единый ведьмак!  О,  Великая Луна! Вот где настоящее счастье!», мы бы с тобой не разговаривали. – Она вздохнула, опираясь локтями на парапет и глядя сверху вниз на мутную воду Гудзона.  С Атлантики прилетел порыв втра, приласкал лицо, словно снимая заботы и горечь прошлого, обволакивая оборотницу запахом Харди, переключая на насущные заботы.
- Вот и отлично! Я очень рада, Хард, обрести родственную душу, а не очередного искателя женского белья, уж прости что резко. Достали, серьезно! Я бы сама оборотня наняла для охраны, иногда такие штуки народ выкидывает.. – Покачав головой, девчонка вытерла руки и губы от масла, допила кофе, выбросила стаканчик, мечтательно улыбнулась сначала небу, затем молодому мужчине.
- Я буду тебя ждать вечером. – Просто сказала она, беря его под руку и ненавязчиво утягивая с набережной. – А тут действительно хорошо, и можно потом сходить  русский квартал, побродить по деревянной набережной, там здорово! Я иногда, когда бываю в Яблоке, захаживаю туда. Даже шаль себе купила.
Златка остановилась.  опустила руки, глядя в глаза нащупала ладони Харди, взяла в свои, нежно сжала, встряхнула.
- Тебе пора, Харди. Спасибо за чудесную прогулку, и не забудь про свое обещание. – Отступила на шаг, широко улыбнулась, помахала поднятой ладошкой, развернулась и чуть ли не в припрыжку побежала к себе. Время поджимало, репетиции и поединок с хозяином ресторанчика ждать не будут. Уже отбежав шагов на пятнадцать, развернулась и крикнула:
- Мы начинаем в девять! – Остановилась, чуть подумала, стремительно вернулась, поцеловала полицейского  в щеку, и, не оглядываясь, убежала.

+2

18

От него не укрылась перемена в настроении Хлои, выразившаяся, прежде всего, в голосе. Да, все-таки не стоило говорить о своем происхождении. Прошло уже больше десяти лет, а упоминание его родной страны продолжает действовать на людей, как красная тряпка на быка. Уж о том, что творилось в школе, Меинхард и вспоминать не хотел.
Тут же обозначила себя глубокая вертикальная морщинка между бровями.
Фортрейн мог бы рассказать о том, какую цену за мир выплатила его семья, но не хотел, чтобы ему ставили в укор теперь уже “оправдания”. Наверное, так будет еще много лет. В общем-то, он мог понять всех этих людей и почти привык, так что… А, не важно.
Меинхард сдержанно улыбнулся. Высказанная Хлоей мысль о телохранителе-оборотне была любопытной. Вот он, например, не отказался бы от такого напарника. Один только хороший нюх насколько мог бы упростить жизнь.
Помахав ладонью девушке в ответ, он еще некоторое время смотрел ей вслед, после чего собрался было уходить, как вдруг… Он даже ничего сказать не успел, но этого, кажется, и не требовалось. Харди осторожно прикоснулся к собственной щеке, ощущая растерянность и, снова - черт возьми! - смущение. Ну разве так можно?
Проводив Хлою изумленным взглядом, он, наконец, собрался с мыслями, усмехнулся и, заложив руки в карманы, направился в сторону участка. Работа, как говорится, не волк…

За пару-тройку часов Фортрейн успел посетить коллег из соседнего квартала и надоесть судмедэксперту Даниэлю, расспрашивая у него про жертву сегодняшнего происшествия, после чего снова засел в кабинете. Разложив на столе печатные листы, фотографии и собственные заметки на вырванных из блокнота клочках бумаги, полицейский погрузился в размышления.
Во всех этих делах, включая утренний вызов на соседнем участке, была какая-то одна неуловимая вещь. Харди чувствовал ее интуитивно, но никак не мог сформулировать. Казалось бы, руку протяни, и легко найдешь ответ. А он таял, словно утренний туман, продолжая оставаться неизвестным.
Слишком много неувязок для того, чтобы признать вину за одичавшими в городе животными, а? Взяв карточку найденного в номере отеля мужчины, Харди немного повертел ее в руках, затем спрятал ее во внутренний карман пиджака.

В бар Фортрейн явился за пятнадцать минут до назначенного времени. На его счастье, бармен в лице Йоханна был на посту, как и вчера.
- Ты, случайно, не знаешь этого человека? - как бы между делом спросил полицейский и показал другу взятую с собой фотографию. Йоханну хватило беглого взгляда, после чего бармен досадливо возвел глаза к потолку.
- Зачастил в последние пару недель. Неприятный тип. Пил неумело. Распускал руки. Грубил девчонкам. Я даже как-то попросил Гарри больше его не впускать, но он то ли не понял меня, то ли за выручку трясся, - последнюю фразу мужчина произнес почти шепотом, несмотря на то, что хозяина заведения поблизости не наблюдалось, - К счастью, в последние дни его не видно. А что такое?
- Да так, - рассеянно ответил Фортрейн, вновь пряча фотографию во внутренний карман. В свинцовой туче из мыслей продолжала зарождаться буря. У убийцы не звериное лицо. Точнее, и звериное тоже. Но прежде всего оно… Хм.
- Майно? Эй! - пытаясь вызволить его из состояния глубокой задумчивости, Йоханн почему-то решил пойти на крайние меры, назвав друга “домашним” именем из детства. Ну он то видел, как стремительно полицейский побледнел и в первые два раза не отозвался, словно не слышал ничего.
- На тебе лица нет. Все в порядке? - обеспокоенно осведомился бармен.
- Да, я… Все отлично, - мужественно соврал Меинхард и для убедительности покивал, - Вообще, забудь, я здесь не за этим. Пришел снова послушать…
- Хлою? А, ну да, кто бы сомневался, - Йоханн хохотнул как ни в чем ни бывало.
Харди полушутя-полусерьезно нахмурился, но потом тоже рассмеялся. Ну а мысли… Мыслям нужно настояться.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2

19

Его аромат Злата услышала гораздо раньше, чем увидела самого Харди. Запах сообщил ей, что молодой человек устал, немного тоскует и на что-то надеется, тем не менее, она на него не посмотрела, нет, она пела о птицах в темноте, мотив напоминал песни викингов, совсем не трогавших американских аборигенов, понаехавших из Европы и позабывших собственные корни, но долженствующих зацепить северную кровь полицейского. Краем глаза девушка уловила какое-то фото, которое очень странными глазами рассматривал Йоханн, но профессионализм прежде всего, потому она допела, сорвала порцию жиденьких аплодисментов и направилась к стойке.
- А что Йох, стакан молока мне еще полагается? – Влажно блеснули в полумраке ее зубки и обоим мужчинам на мгновенье они показались какими-то… странными. мгновение прошло, перед ними стояла девушка, щелкающая пальцами перед носом бармена:
- Йоха-а-а-а-ан! Очнись! Ребята, вы чего? Не пугайте меня так! Вы точно оборотня увидели! Йох! Давай молоко,  скоро вторая часть и народ пошел, гляди! Йох!
На самом  деле она уже увидела все, что хотела – ту самую фотографию, и того самого урода, который расстался с жизнью, весьма неохотно, надо сказать, этой ночью. На нее снова навалился дождь пополам с кровью, жадно глотаемые ею, запрокинувшей  лицо к истекающим дождем небесам. Вкус крови принес с собой запах сырости и обострил запах Харди, делая желание его скорейшего обращения практически вожделенным. Девушка опустила глаза и закашлялась, сбивая мысли с парня на табачный смрад, шум голосов и вопли со сцены «Хлоя, черт тебя подери! Время!»
- Привет, Хард! Я так рада твоему приходу! Только у нас все снова как обычно! – Веселая улыбка, взгляд искоса и игривое:
- Йоханн, молоко! Живо! – Залпом выпив стакан, она метнулась в пятно света на сцене, с запозданием поняв, что сделала это как-то слишком быстро, по-звериному плавно, и, если выпивохи ничего не заметили, то полицейский и бармен точно не пропустили. Они-то были трезвые!
«Ой дура!»  - Зло подумала Златка, - «Зря я сорвалась. Фото выбило из равновесия, не думала, что они идут по следам «оборотня», то есть меня, почти наступая на пятки, и тем более не думала, что мой паренек в первых рядах.. Ничего, не долго тебе осталось сомневаться и бегать без толку, мой сладкий. Скоро придет Луна и для тебя начнется новая жизнь».
Думая о том, как по белой коже Харди будут бежать яркие дорожки, высыхающие и делающиеся багрово-коричневыми, как сладка его кровь, и как сегодня, о да, именно сегодня сильна Луна, оборотень запела, разбавляя голос хриплыми интонациями соула, очаровывая аудиторию, буквально обволакивая голосом облака табачного дыма и пришедших в бар посетителей. Хлоя пела, такая хрупкая, женственная, не смотря на брюки и почти целомудренную кофточку на фоне довольно рослых парней-музыкантов, сидя на высоком барном стуле, отчетлив ощущая аромат старой кожи и выжженного когда-то на ней тавро, пела, следя из-под полуприкрытых век за реакцией Харди, иногда кивая и улыбаясь, когда видела, что он надолго зависает, не отрывая глаз.
Ближе к полуночи девушка устало подошла к стойке, и не обращая на настойчивые предложения выпить, опустила руку и переплела пальцы с полицейским.
- Пошли отсюда, а? К реке. Купим что-нибудь по дороге и поедим, давай? – Ее улыбка потускнела. – Или ты снова занят? Я видела, что ты озабочен, значит что-то не хорошее снова произошло.. – В ее голосе промелькнула нотка надежды, грусти и легкого разочарования одновременно. Она ждала ответа, чтобы предложить новый вариант, и видит проклятое племя, как девчонке было тяжело удерживать себя в руках.
«Скоро взойдет Луна!»

+2

20

Новая песня Хлои была необычной. Не те стиль и жанр, которые нынче в моде, под легкий, практически незаметный аккомпанемент одной лишь гитары, органично вплетающийся в слова баллады. И голос... Ее голос он был готов слушать вечно. Честно говоря, Меинхард даже не вслушивался в слова, воображение само рисовало суровый пейзаж, наполненный северным ветром, столь чуждый в небольшом баре с разгоняющим полумрак теплым освещением. Жаль только, что все закончилось слишком быстро. Харди очнулся от прозвучавших в тишине робких аплодисментов. Что ж, как и следовало ожидать, это была не та вещь, которая заинтересует любителей популярных джазовых ритмов, что у всех на слуху. Наверняка знала это и Хлоя, но возможная неудача не остановила ее от исполнения.
Девушка ворвалась в их отвлеченный разговор подобно урагану. Харди с трудом перевел взгляд от ее улыбки и встретился с певицей глазами. И снова застыл в задумчивости. Хлоя нервничала. В чем же дело? Явно не в оказавшейся непопулярной балладе. Был ли этот перерыв запланированным, как вчера? Фортрейн посмотрел на выглядевшего немного растерянным друга, что безуспешно пытался закрутить крышку на бутылке с молоком, но у него ничего не выходило, поскольку взгляд Йоханна был до сих пор прикован к девушке. Через мгновение бармен чертыхнулся, вздохнул и вернулся в состояние, в котором Меинхард привык его видеть.

Плотная карточка фотографии вдруг стала отчетливо ощущаться во внутреннем кармане пиджака даже через рубашку. Успела ли девушка ее разглядеть, пока Харди не убрал ее?
"...обрести родственную душу, а не очередного искателя женского белья, уж прости что резко. Достали, серьезно! Я бы сама оборотня наняла для охраны, иногда такие штуки народ выкидывает!" - раздался в голове хрустально-чистый голос Хлои.
"Неприятный тип. Пил неумело. Распускал руки. Грубил девчонкам," - снова слова Йоханна, произнесенные каких-то пару минут назад.
Что же... Как минимум, они пересекались здесь, в не самой приятной ситуации, обусловленной скотским поведением этого типа. Через несколько дней его не стало, не удивлюсь, если виной всему было это самое поведение.
Меинхард обратил свой взгляд на девушку, что снова очаровывала его песней, затрагивая в потаенных уголках души что-то такое, отчего из головы уходили дурные мысли, а в груди становилось тепло. Он ее подозревает... Смешно. Логика была бессильна, и тогда интуиция взяла на себя смелость высказать это предположение. Что дальше, Харди? Отчет о проделанной работе, которому авторы статьи об оборотне обзавидуются? Он на мгновение прикрыл глаза и медленно выдохнул. Нужно попробовать расслабиться и провести остаток вечера по-человечески.

Время опять пролетело незаметно.
Прошли сутки с того момента, как он познакомился с Хлоей и отважился пригласить ее на обед, а сегодня у него такое чувство, будто они всю жизнь знакомы. Весьма приятное, надо сказать, чувство, если не считать опасных предположений. Рискнет ли он задать ей какой-либо вопрос, чтобы подойти еще ближе и при этом не спугнуть? Фортрейн чуть сильнее сжал тонкие пальцы девушки.
- Пойдем, - сразу согласился он, поборов желание притащиться домой, рухнуть в постель и проспать без снов до раннего будильника. Усталость давала о себе знать, но и не хотелось упускать возможность еще немного побыть рядом с очаровавшей его девушкой. Естественно, больная голова ему с утра "спасибо" не скажет, но разве это сейчас важно?
- Я... Был непростой день, но он закончился. Сейчас я свободен, - произнес Харди и улыбнулся в ответ, не отводя глаз.
Ночной город встретил сырым после дождя воздухом, пахнущим мокрым асфальтом. Фортрейн запоздало засомневался, что в столь поздний час им удастся где-то купить еды. Наверное, стоило сделать это в баре. А, ну да, это совсем не то, что нужно.
- Та новая песня... - нарушил тишину полицейский, - Жаль, что другие не оценили, но это было красиво. И необычно. Спасибо.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2

21

Они неторопливо шли по набережной, оба утомленные, держась за руки, словно двое заплутавших детишек. Гензель и Гретель Червивого Яблока, иначе никак не назвать.  Злата невесело улыбнулась, раздумывая о том, что  настоящих  Гензеля и Гретель братьев Гримм, признанных садистов, в качестве испытания была пряничная избушка с ведьмой в довесок и в перспективе с исчезновением в ее котле, а у молодого человека  Харди перспектива гораздо более заманчивая, не говоря о том, что жизнь его перестанет быть скучной, из нее исчезнут все болезни, вредные привычки и.. она. Не  сразу,  после трансформации, но исчезнет. Она не желает становиться родоначальницей нового клана, достаточно, один уже есть, смешавшись с местными, он стал доминировать на Восточном побережье, а ей давно пора в путь, на юг, сначала во Флориду, а там может вернется во Фриско, поживет пару лет. С чувством выполненного долга, так сказать..
Гензель и Гретель. Аналогия не отпускала, навязчиво показывая картинки из возможного будущего. Любовь-морковь? Да бросьте! Кто поверит в детские сказки?! Точно не оборотень трехсот лет от роду! Чушь!
Но тихий голос в голове продолжал нашептывать про одиночество, оборот, про песни в снежные зимы, про бег под Луной и теплую кровь жертвы, разделенную пополам.
- А? – выплыла она из своих мыслей, возвращаясь в сырь ночного Нью-Йорка, блеск фонарей и реклам, ветер с реки. – Да.. «Что это я? Поздно уже, какая еда? Впрочем, все к лучшему». – Я ее пела для тебя. Это очень старая вещь, ее немного окультурили, но убить в ней  дух странствий не удалось. Песня северных варваров, почитающих Одина. Знаешь, есть легенда о том, как боги Старого Света переселились в Новый вместе со своими сторонниками, и большая их часть умерла тут, забытая своими последователями. А те, кто остался, переродились во что-то новое, или изменились под воздействием обстоятельств, утратив свою сущность. А еще я слышала, что вместе с японцами в Америку перебрались их темные духи, которые, между прочим, живехоньки, потому что азиаты очень традиционны, и теперь кроме  оборотней-волков есть еще оборотни-лисы. Кицуне, кажется. – Она сделала вид, что вспоминает. – Да, точно, кицуне. Странно, да? Неужели людям мало ужасов реальной жизни, чтобы запугивать себя еще всякими потусторонними штуками?  Я много путешествую, но ни разу не встречала оборотней, привидений и всякого остального, зато человеческий мусор попадается исправно. Иногда, знаешь, я думаю, что Бог благословил Америку оружием, по крайней мере, я имею возможность защититься от домогательств. – Она остановилась, повернув лицо ветру. - Что думаешь?
Он устал, усталость плыла в его запахе, выдавая оборотнице самое слабое место полицейского – рассеянное внимание. Чем дальше – темя тяжелее ему будет концентрироваться.  «Оцени иронию, крошка: Гретель пожрет Гензеля, чтобы он переродился и стал подобным. И это очень правильно, сладенькая, а чтобы парень не уснул прямо на ходу, отведи его к себе. Живешь недалеко, поесть купите по дороге, а он будет так рад, что утратит бдительность». «Я не могу к себе! Я приличная девушка, и даже не в том дело, подобный ход насторожит его гораздо сильнее, чем какая-нибудь случайность. Думай, Златка, золотко, думай, видишь, Луна понимается!»
Ночное светило и правда висело в ночном небе, еще низко и от того казалось огромным.
- Какая она красивая! – Пробормотала девушка, сглатывая сухой комок в горле. Она опоздала. Теперь не было разницы, куда вести полицейского, не  важна была его пушка, его чувства, усталость, ростки доверия и расположения к ней. Важен был безлюдный переулок, каменистый пляж у самой воды, тень от ферм моста..
Девушка увлекла молодого человека в эту густую, словно смоляную тень, встала близко-близко, робко попросила:
- Поцелуй меня, Харди.. Пожалуйста.

+2

22

Боги... Духи...
Когда юное человечество было один на один с неизвестным, непознанным миром, множество покровителей, героев и жутких созданий являлись неотъемлемой частью повседневной жизни. В них воплощалась мощь природы, стихия, чужие культуры, затем закон, мораль, и до определенного момента это было естественным. В современном мире все загадочное и потустороннее стало донельзя хрупким. Пантеоны богов разбивались о научные изыскания. Под личиной чудовищ оказались болезни, чужаки из далеких земель и самые обыкновенные животные. Причиной охоты на ведьм стал холодный расчет, помноженный на невежество и безумие, и прочее, и прочее...
Фортрейн в этом вопросе был весьма скептичен. Выросший в семье врача, он был далек от всего этого. Мифы, легенды и рождественские истории были для Харди лишь способом провести время в компании занимательной книги, не более. Правда, однажды он все же молился. Не по установленным правилам, нет. Слова сами слетали с его губ в тот день, когда пришло известие об отце, пропавшем на фронте без вести. Эта робкая вера погибла в момент, когда стало ясно, что отца не вернуть, вместе с теми, кто оказался перемолот тяжелыми жерновами войны. Глупо было ожидать справедливости от выдуманного творца, когда следует создавать ее своими руками.

Меинхард нахмурился, напряженно прикусывая губу, но через пару мгновений перевел заинтересованный взгляд на свою спутницу.
- Я придерживаюсь мнения, что все это плоды людского страха, беспомощности и воображения. Многое, как ты и сказала, совершается руками людей, - ответил Фортрейн с горечью в голосе. Ему ли не знать?
В последние дни полицейский и сам дал слабину, впустил в свои мысли проклятую газетную статью, и в какой-то момент ему действительно показалось, что совершил преступления никто иной как оборотень. Хлоя снова их упомянула, затем мечтательно посмотрела на луну, любуясь, а его паранойя тут же попыталась встроить эти события в паззл, что никак не складывался. Да нет же, нет! Он не суеверный средневековый крестьянин, в самом деле. Оборотни на слуху из-за статьи в желтой газетенке, которая напечатает любую городскую легенду и её главный редактор даже не покраснеет от стыда. В этом городе так редко удаётся поднять взгляд к небу - дела и заботы, ослепляющие огни витрин, постоянное сидение в четырёх стенах. Когда Харди сам в последний раз его видел? Полицейский запрокинул голову, завороженно рассматривая небо и покрепче сжал ладонь девушки в своих пальцах. А луна действительно красивая.
Это было в его самых смелых мечтах. Сам бы он ни за что не решился настолько приблизиться к Хлое, она ведь ясно дала понять, что свидания не для нее, да и разговоры о мужчинах, что позволяют себе слишком многое, тоже не на пустом месте появляются.
Меинхард осторожно прикоснулся к щеке певицы, поглаживая нежную кожу. Сказать девушке, что она красивее луны? Глупости какие. Его комплименты всегда звучали по-идиотски.
... ни одна жертва не бежала в страхе два квартала, пытаясь спастись от условной стаи животных. Наоборот, они подпустили убийцу настолько близко, насколько это было возможно, даже тот мужчина, погибший от одного единственного безоружного удара. Бояться им было нечего. Убийца не выглядел опасным.
Не тратя больше времени на раздумья, Харди прильнул к ее губам.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2

23

Губы полицейского отыскали ее, нашли, накрыли, чуть обветренные, пахнущие табаком, такие манящие. Девчонка не смогла удержать предвкушающий стон. В этом звуке сплелись и ярость, и разочарование, многократно помноженное на вожделение пополам с жалостью, неотвратимость происходящего. Она ответила, жарко возвращая ему поцелуй, впившись неожиданно сильной и тяжелой рукой в его локоть, а второй прижимая к себе, загодя лишая возможности вырваться. Всплеск упоения, эмоциональный ожог от касания языков, один маленький шажок назад – и мужчина прижат спиной к стене, а девчонка протиснула ему колено между ног, и впилась, как пиявка – ни дернуться, ни скинуть ее! Безумие накатывало волнами, лунный свет подбирался к ногам, и Златка понимала – еще немного, осталось совсем чуть-чуть, пара секунд – минут – часов? Скоро мир перевернется, и с ним вместе в очередной раз перевернется ее жизнь, и опять навсегда, она больше никогда не будет прежней хотя бы потому, что Харди  оставит в ней выжженный след. Совсем не от того, что высока вероятность охоты или поиска причинившей ему добро, а потому что на первых порах привязка слишком сильна, и должно пройти время, прежде чем зов крови ослабнет, отпустит.. И все равно хочется его целовать до сумасшествия, до исступления, взахлеб, не оглядываясь на «потом» а существуя здесь и сейчас, теперь и больше никогда. Она не думала про насилие, она со всем неистовством, на которое была способна, отдалась чувству и порыву, пусть ее и вел инстинкт. Но пока Луна не поднялась и не залила две неистово целующиеся фигуры, оставалось время. Совсем немножко.. Но оставалось и Злата оставалась человеком, хотя удерживать трансформацию становилось невыносимо..
Рука соскользнула со спины мужчины, рванула его сорочку, походя разорвав ее и даже не заметив, ладонь легла на его бок, скользнула вверх, к груди, снова метнулась за спину, прижимая к себе теснее, собственнически, яростно. Оторвавшись от губ Харди, Злата рвано выдохнула, глядя на него лихорадочно блестящими глазами, совершенно не понимая, где находится и отчего ей так жарко. А потом поняла: Луна поднялась над фермами моста и заливает их обоих мертвым восхитительно-призрачным светом и ей так хорошо, легко, и хочется бежать, петь, и еще хочется крови. И пары.
Ее губы снова прикоснулись к нему, скользнули вниз, по шее, пощекотали дыханием уже подернутый щетиной кадык, спустились и подули в ямку жизни между ключиц, проложили игривую дорожку к плечу, заботливо обнажив его перед этим.
Она оторвалась всего на секунду, чтобы взглянуть на этого Харди последний раз. В ее глазах было что? Просьба простить? ликование? Удовольствие? Счастье?
В следующий миг на плече мужчины сомкнулись зубы, из-под клыков брызнуло горячим  с привкусом металла…

Отредактировано Златка (2018-12-26 13:11:18)

+1

24

Первые несколько мгновений Фортрейн пытался сохранить хладнокровие. Мысли и подозрения никак не давали ему покоя и оторваться от неразгаданной загадки было очень сложно. Она свербела в мозгу как заноза, раздражающе, мучительно и немилосердно. Слова Йоханна, сегодняшние отчеты и собственная неожиданная гипотеза - все прокручивалось по кругу уже черт знает в какой раз, а яснее не становилось. И не станет, пока Хлоя в его объятьях и хочется с упоением целовать ее снова и снова. А, плевать!
Харди сдался, позволив страсти взять над собой верх. Столь сильный напор девушки его немного удивил и даже насторожил, но он почти не обратил на это внимания, эмоции вскружили голову и было не до того. Запах волос Хлои, аромат ее кожи, прикосновения и жаркое прерывистое дыхание вызывали эйфорию. Это сводило с ума. Что она с ним делает, боже...
Вспышка.
От внезапно прошившей плечо боли потемнело в глазах и отхлынула от лица кровь. На миг Меинхарда сковало каким-то странным оцепенением. Он приоткрыл рот в беззвучном крике, но тот застрял в горле, не давая вдохнуть. Только слышно, как запредельно часто стучит в висках пульс. От липкого страха внезапно ослабели колени, но инстинкт требовал вырываться и бежать, во что бы то ни стало спасать свою жизнь.
Выброс адреналина вернул ему возможность двигаться. Харди судорожно, с хрипом, вдохнул и потянулся правой рукой к лежащему в кобуре пистолету, но не смог даже коснуться его, Хлоя не давала ему этого сделать. Другую руку зажало в стальной хватке. Тогда полицейский с силой уперся девушке в плечо, безуспешно пытаясь оттолкнуть ее от себя и усугубляя и без того сильную боль.

Так что же, Харди не ошибся в своих подозрениях, которые куда больше подошли бы средневековому жителю, нежели современному образованному человеку? Конечно, не стоило недооценивать силу человеческих челюстей, но черт возьми!
Нет, нет. Не хорошо профессионалу сваливать все на сказочки. Думай!
Тем более, на телах жертв не было следов человеческих зубов. Тут что-то другое.
Фортрейн бы понял поступок девушки, если бы это он зажал ее в углу, а ей ничего не оставалось, кроме как защищаться любыми способами. Но ведь он не сделал ей ничего плохого.
Факт столь резкого перехода к неадекватному поведению навел на мысли о расстройстве личности. Да и внезапно пробудившаяся в хрупком стройном теле сила, которой хорошо тренированный человек едва может противостоять в одиночку, тоже была одним из симптомов. Необъяснимое очарование. Ощущение встречи с чудом. Аффект. Агрессия. Психопатия?
Снова беспомощный сип вместо слов. В какой по счету раз он уже пытается позвать на помощь?
Харди впустую бился над очередной попыткой освободиться, но не отступался, хотя отчаяние постепенно подбиралось к нему. Если он не сумеет сегодня выжить, в особой опасности будут уже его ближайшие коллеги, которые ничего не знают.
- Нет... - голос прошелестел слабым отчаянным шепотом, словно принадлежащий кому-то другому, но точно не ему.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2

25

- Тише-тише.. – Девчонка подхватила слабеющее от потери крови тело, - все хорошо, уже все, все.. Не бойся, мой хороший, все.. Знаю, что больно, знаю, но иначе никак, понимаешь?  Никак по-другому не получается, а ты мне нужен, очень, очень-очень, чтоб навсегда.. – Она судорожно прижимала, не обращая внимания на льющуюся кровь. Нужно было все-таки отвести его куда-нибудь в защищенное место, и даже секс тогда не имел бы значения, послужив своеобразным «разогревом». Хотя нет. Секс – не то, к пареньку всколыхнулось что-то теплое в душе, что-то, умершее десять лет назад на страшной поляне под Прагой, что-то, переводящее его из разряда «необходимость» в разряд «своя стая», а за стаю оборотень сражалась бы до конца, и это при том приоритете, который всегда имеют волчицы в стае. Харди только что стал «свое» и его требовалось выходить, поставить на ноги, вооружить знаниями, научить прятаться и выживать, научить охотиться, петь гимны Луне.. Много чему научить, дать другую жизнь. А после.. Да какая разница? У каждого свой путь. Дальше – как пойдет, как распорядится Рок.
Она не теряла времени даром. Огляделась, принюхалась, абстрагируясь от одуряющего  запаха крови молодого человека, подхватила его по удобнее и смазанной тенью метнулась через освещенный Луной пятачок улицы в густую тень стены, пнула неприметную дверцу, спустилась в подвал.
- Тут вроде бутлеггеры устроили склад, - света не было, он Злате был не нужен, а ее добыче пока что было не до света. – Сейчас я тебя устрою с комфортом, водички принесу, обработаю рану. К утру ее уже не будет, и следа не останется, только нужно еще кое что сделать.. Ты жив? Харди, милый, говори со мной!
Она напористо тащила его по подземным коридорам, безошибочно находя на нюх дорогу.
- Хорошо что мы не в Париже. Там, знаешь ли, в катакомбах, на такое можно набрести! И родичи тамошние меня не сильно жалуют, ну .. вру, они хотели меня в свою стаю, но я птица вольная! Рожать им волчат – пусть ищут другую дуру! Я сама выбираю себе любимых. Точнее.. – Они пришли. Златка осторожно положила парня на матрац, лежащий в углу. Пыльный, зато вроде как без остатков жизнедеятельности мелких хищников и бездомных. Вовремя она сориентировалась с тем уродом из гостинцы, успела все продумать, метки расставить, напугать кого следовало, а то точно остались бы под мостом и тогда коллеги Харди быстро бы их нашли. – Не важно в общем. Не о том сейчас.
В руках девушки затеплился огонек, она поместила его в под стеклянный колпак керосиновой лампы, стоящей тут же, на полу. Пахнуло острым, язычок взметнулся, прикоптив стеклянную трубку. Златка уменьшила подачу топлива на фитиль и повернулась к Харди.
- Я отвечу на все твои вопросы, как и обещала. – Рванула ворот рубища, в которую превратилась мужская сорочка, пропитанная кровью. – Только сначала..- Она потянулась, оперлась на руки, встав на четвереньки прямо над мужчиной. Ее волосы упали вокруг лица, заключая их с Харди в своеобразный «шалашик», подсвеченный с одной стороны теплым светом. Злата медлила, внимательно наблюдая за сменой выражения глаз полицейского. Его губы шевельнулись, она наклонилась ниже.. Почти коснулась своими испачканными в его крови губами его же губ. Передумала. Передвинулась. Наклонилась над раной, коснулась ее губами и принялась слизывать кровь, увлажняя прокусы, усиливая заражение крови.
Чтобы он не предпринимал никаких действий, придерживала его. Ослабевшему парню вырваться из объятий оборотня было не реально. Пока не начались изменения, но до них, как знала Златка на собственном опыте, еще как минимум час, и весь этот час он будет гореть в лихорадке и спрашивать-спрашивать-спрашивать!
- Хочу тебя целовать.. – Ее глаза блестели в полумраке. Голову она подняла, как только почистила рану, смотрела не скрываясь и не стесняясь, прямо, честно. – Мне очень трудно удержаться, правда.. – Узкая ладошка отпустила одну руку, скользнула по голой груди вниз, к застежке ремня.. – Спрашивай. У тебя еще есть немного времени. Спрашивай, милый, я отвечу честно.

+2

26

Сил совсем не осталось. Он едва ли мог идти самостоятельно, но Хлое, похоже, это никак не мешало. Девушка тащила его на себе без особых усилий, увлекая куда-то под землю, в подвальное помещение.
Глухой удар рассохшейся старой двери об косяк.
Вот и всё. Ловушка захлопнулась. К тому моменту, когда Харди хватятся, он, с большей вероятностью, будет окончательно и бесповоротно мертв.
Собственное хриплое дыхание казалось полицейскому непомерно громким, не в пример голосу девушки. Хлоя все говорила и говорила, с мягкой успокаивающей интонацией, словно хотела убаюкать или просила прощения за содеянное. Ее слова сливались в единую мелодию, она мягко обволакивала его и Меинхард невольно проваливался в какое-то болото, где не было места мыслям и звукам. Сознание исказилось от усталости, боли и стресса, и мужчина ничего не мог с этим поделать. Создавалось ощущение, что он попал в чей-то кошмарный сон, жаль только, что это была вполне себе реальность, которую подмяла под себя "серийница".
"Волчат"... Что?
Харди с трудом обвел глазами помещение, в котором оказался. Взгляд из-под полуприкрытых век все никак не желал фокусироваться, но увиденного ему хватило, чтобы понять, что Хлоя хорошо подготовилась. Наверняка за какой-то из дверей есть и псы, которые по команде убийцы довершат дело до конца.
С губ мужчины сорвался болезненный стон, когда Хлоя вновь вернулась к нему. Ее близость и прикосновения вмиг стали неприятны. Хотелось оттолкнуть ее, хотя бы закрыться руками, но крепкая хватка мучительницы и собственная слабость препятствовали всем его попыткам что-либо предпринять. Его возможностей хватило только на то, чтобы отвернуть голову в противоположную сторону, морщась от боли в шее, когда Хлоя занялась его раной каким-то извращенным образом, по-звериному.

Теперь он в полной мере понимал, почему все жертвы были мужчинами. Все как по учебнику, но попробуй в реальной жизни опознай это. Фортрейн не сумел и попался сам.
Как умело она носила маску! Обаятельная девушка, добившаяся многого своим трудом, успевшая повидать мир и разочароваться в нем, восходящая звезда джаза, которую ждет большое будущее с ее то голосом... И за всем этим - серийный убийца, социопат, садист, получающий удовольствие от ощущения полного контроля над жертвой. Убийцы, подобные Хлое, часто остаются неразоблаченными на протяжении всей жизни. Помнится, на лекциях по криминалистической психологии, преступление подобного рода характеризовалось как "акт возмездия за прошлое". Унижение, оскорбление, гнев, страх или ненависть убийца переносит на невинную жертву в настоящем, чтобы на время избавиться от этих чувств. Судя по услышанному от нее же, девушка питала неприязнь к мужчинам. Возможно, к каким-то определенным типажам.
В какой момент Хлоя решила от него избавиться? Когда поняла, что он занимается этими делами, несомненно. Как и любой другой преступник, она не хотела быть обнаруженной. Вполне возможно, что главную роль сыграло то, что Фортрейн проговорился о том, откуда он родом. Реакция девушки на это была достаточно яркой, пусть она и пыталась ее скрыть. Вот так. Годная версия, только уже поздно.
Харди сделал судорожный вдох, когда ладонь девушки скользнула по его телу, и невольно напряг мышцы, словно это могло хоть как-то защитить его.
"...еще есть немного времени".
Потом она бросит его тело где-нибудь на улице и выпустит собак.

Спрашивать? Харди и слова не мог сказать, хотя вопросы у него, определенно, были. Правда, задать их он желал бы в допросной, а не здесь.
- Кого ты представляешь на моем месте? - хрипло произнес полицейский, с трудом шевеля губами, - Солдата или охранника, да?

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+1

27

- Что?
Его ответ не стал ударом, чего-то подобного она и ожидала. Но чтоб так..
Девушка отодвинулась от молодого мужчины, уселась на пятки, положила руки себе на колени. Ее нервозность прошла как только она поняла: парень перешел грань между приятием и ненавистью. А может, показалось?
- Знаешь, так даже лучше. Я рада твоим словам, не успела влюбиться. – Проведя по лицу тыльной стороной ладони, словно стирая пот или будто у нее болела голова, девушка вздохнула.
- Нет. Ни стражника, и не охранника. Никто из них не представляет для меня угрозы, если их один или два и если у них нет автоматов. Но мы ведь не на войне, правда, Харди? а стрелять в безоружную женщину.. – Она глумливо улыбнулась. – Я не ношу оружия, у меня нет даже ножа. За что меня арестовывать или задерживать, м? За-ко-но-по-слушную меня никто не тронет. Единственная разновидность живых, которая представляет теперь угрозу так же и для тебя/, милый, - ведьмак. Звучит безумно, не так ли? Средневековые сказки, темные кривые улочки, трактиры у дороги – просто гимн Средневековья. И оборотни, упыри, вурдалаки, гули, поедатели мертвечины.. Ты что, действительно считал, что они – плоды больного воображения? И на твоем месте тот, кого я и представляла – ты сам. Не смотри на меня так, ты не умрешь, но изменишься, так, кажется, пишется в вашей главной книге, да? Ты почувствуешь. Скоро.
Златка встала на ноги, отряхнула пыль с колен, пошарила в темноте. Что-то скрипнуло,  и на пол упал острый тонкий лунный луч.
- Отдушина. – Спокойно пояснила девчонка, не подходя к молодому человеку. -  Когда луч ляжет на тебя – начнется трансформация, а пока ты еще человек. – Закусив большой палец на правой руке, она стояла и смотрела вниз, на Харди, теряющего краски, размываемого темнотой и слабым светом керосиновой лампы чтобы потом быть собранным заново. Иначе.
- Меня никто не спрашивал, хочу ли я стать тем, кем стала. Я жила давно, века три назад. Простая девчонка, дочь и помощница в придорожной таверне. Думала о замужестве и даже была влюблена в одного молодого дворянина. Знаешь ли ты, что такое любить и понимать невозможность и конечность своей любви? Когда проще в петлю,  чем так, с сердцем в чужих руках? Нет. Современные люди не в силах это принять, идеи Интернационала дали свои плоды. – В голосе слышалась злая горечь. – Наносное это, вздорная чушь. Ничего не поменялось. Так вот. Меня укусили так же, как я укусила тебя. Ничего не объяснили, даже не надругались, просто отошли в сторону, хотели понаблюдать. Трансформацию переносит всего лишь процентов двадцать укушенных. Учитывая, что ты меня теперь ненавидишь, я могу спокойно задушить свои чувства к тебе и помочь пережить эту ночь.
Потом мы расстанемся
Ей почему-то стало скучно. Или это заместительная реакция?

Отредактировано Златка (2018-12-30 11:57:01)

+2

28

Хлоя говорила о любви, безответной и тягостной, а ему хотелось расхохотаться. Пусть их знакомство было совсем мимолетным, но Фортрейн испытал это чувство ровно тогда, когда увидел девушку в первый раз на сцене. Черт знает, что тогда ударило ему в голову, но ощущалось это именно как любовь с первого взгляда. Правда, она была заранее обречена. Харди был реалистом и понимал, что максимум, что ему светит, это короткий роман. И это при условии взаимной симпатии и много чего еще. Полицейский и джазовая певица... Разве может такая пара быть счастливой? Один постоянно на работе, с которой однажды может не вернуться с подачи разнообразных подонков. Другая на репетициях и выступлениях, в окружении куда более успешных и интересных людей, чем вечно хмурый и мятый коп. Их проще было представить по отдельности, чем вместе.
"Ты меня теперь ненавидишь"? О, моя дорогая...
Действительно ли Харди стал испытывать к ней ненависть? Ему сложно было дать однозначный ответ. Да, ему было страшно и неприятно находиться рядом с Хлоей из-за того, что она сделала с ним и другими своими жертвами. Полицейский хотел в рамках закона избавить общество от нее, чтобы больше никому не грозила смерть от ее рук. Но притягательность и очарование певицы немного смягчали эффект, ровно как и симпатия, влечение, желание быть рядом с ней, которые Меинхард испытал столь ярко и не мог полностью отпустить эти чувства. Даже не смотря на то, что они произрастали, как он был уверен, из-за социопатического обаяния девушки, что означало манипуляцию и искусную подделку. К слову, еще один классический симптом - вина за "ненависть" оказалась на Харди.
- Я не верю в мифы, - коротко ответил Фортрейн, не желая пускаться в доказательство того, насколько любая нечисть не вписывается в законы физики и почему всему виной лишь недостаток знаний. Не то время, не то место, не тот он сам. Так плохо Харди себя не чувствовал даже после ранения, которое получил на службе двумя годами ранее. Голова наливалась свинцовой тяжестью и болезненным жаром, грозящим перерасти в горячечный бред. Раненое плечо неприятно дергало, отдавая в руку, облепленную пропитавшимся кровью рукавом. От озноба хотелось свернуться в клубок. Как же гадко...
- Нет... Когда тебе надоест, ты убьешь меня, как и остальных несчастных. Как любого другого, кто хоть чем-то напомнит тебе твоего обидчика из прошлого. А наутро полиция найдет мой истерзанный собаками труп, - он слабо улыбнулся и продолжил, - Отчет о моей гибели подошьют к делу, а ты снова выйдешь сухой из воды. Никто на тебя не подумает, тут ты права...
Голос Харди звучал все тише - приступ горячки все больше захватывал его и было не до слов. Сознание резко стало спутанным и у мужчины появилась возможность испытать все прелести этого состояния. Пляшущие тени на стене превратились в хоровод чудовищ, жутко завывающий и стремящийся оставить своими зубами болезненные отметины на теле молодого человека. Полицейского бросало то в холод, то снова в жар. Он уже не узнавал Хлою, вместо нее стояла размытая светлая фигура, рядом с ней было спокойно и надежно, словно это из-за нее чудовища боялись подходить.
Он видел пламя. Бежал по развалинам черного города с единственной мыслью - нужно спасти... Кого? Перед ним пронеслась вереница образов, но нужного лица среди них так и не оказалось. Кажется, он не успел.
Харди беспокойно метался в бреду, что-то шептал на родном языке, едва шевеля губами. Плечо горело, а пульс был частым и слабым.
Провал.

*   *   *
Кажется, дело было под утро.
Он не помнил, как добрался до дома. В полубессознательном состоянии поднялся по лестнице, опираясь рукой на стену, на автопилоте отпер замок и завалился в квартиру, хлопнув дверью.
- Это ж надо было так нажраться! - сварливо прокомментировала пожилая соседка Фортрейна, наблюдая происходящее со своим примерным соседом через приоткрытую дверь. Сегодня ее снова навестила бессонница, а подозрительные шорохи и шаги на лестничной площадке лишили последнего шанса хотя бы подремать.
До кровати Меинхард не дошел - оперся на стену в комнате и через мгновение сполз на пол от слабости, а через два часа в его мертвый, без сновидений, сон безжалостно ворвался будильник.
Болела затекшая шея и отлежанный бок, да и общее состояние не вызывало восторга. Харди уселся, потирая виски, затем замер и с легким недоверием оглядел собственную рубашку. Практически порванную в клочья и окровавленную. Это его кровь?
Нервно закусив нижнюю губу, полицейский поплелся в ванную.
С десяток минут простояв перед зеркалом, Меинхард рассматривал свое плечо. Под левой ключицей что-то неприятно пульсировало, но не было ни раны, ни каких-либо следов повреждений. Наверное, кровь все же не его. Тогда чья?
"Черти что... Ничего не помню," - быстро ополоснувшись под душем, Харди направился к телефону, чтобы сообщить секретарю участка о своем сегодняшнем отсутствии по причине болезни. Какая уж тут работа, если начинаешь сомневаться в собственном психическом здравии. Правда, в глубине души он надеялся, что с ним на самом деле все в порядке, иначе - прощай работа и здравствуй психушка.
Полицейский оделся, спустился на улицу и, почти мгновенно поймав такси, поехал в госпиталь.
После осмотра и подробных расспросов о самочувствии и жизни в целом (об утреннем происшествии Харди успешно отмолчался), добродушный усатый терапевт отправил его на недельный больничный, посоветовав забыть о работе и отоспаться, чтобы избавиться от симптомов переутомления, ну а в дальнейшем не допускать такого пренебрежительного отношения к самому себе. Для закрепления эффекта перечислил риски, которым Фортрейн подвергает свое здоровье, и сказал, что будет крайне огорчен, если доблестный страж порядка заработает свой первый инфаркт в тридцать лет, то есть, меньше, чем через год.

Через неделю действительно стало легче. Харди уже и не помнил, когда чувствовал себя настолько бодрым и полным сил. За время его отсутствия в участке не произошло ничего ужасного, более того, к делу не добавилось новых эпизодов, да и в середине недели капитан подписал распоряжение на отстрел стай бродячих собак. После этого, кажется, все успокоилось. Но надолго ли?

Вечером позвонил Йоханн, спросил, куда он пропал и не случилось ли чего. Фортрейн заверил друга, что все в полном порядке, посетовал на быстро закончившийся больничный и страшилки про сердечный приступ. Из-за последних с визитами в бар пока придется повременить, но Харди пообещал, что как-нибудь заглянет.

Совершая вечерние прогулки, молодой человек не мог избавиться от ощущения, что за ним кто-то следит. Словно все его чувства обострились и из-за этого за каждым шорохом чудится чье-то присутствие. А еще кошмары, нарушающие его сон с завидной регулярностью. Меинхард не понимал, что с ним происходит. Снова переутомление? Но соответствующих ему симптомов не было. Просто кошмары. Просто паранойя. Просто нарушители общественного порядка у него уже вот где сидят! Просто... Просто он ошибся с выбором профессии и она сводит его с ума.

*   *   *
Апрель, 1957 год.

Этот день был не похож на другие. Кажется, на него пришелся пик всех противоречий, что одолевали Фортрейна в последнее время. Прошло ровно четыре недели с того момента, как он обнаружил у себя провалы в памяти. Пульсирующее чувство под ключицей стало невыносимым, но Харди чувствовал себя абсолютно здоровым. Ему было хорошо и в то же время беспокойно. Хотелось спрятаться, чтобы унять страх, засевший глубоко внутри, и отгородиться от людей, получая возможность обуздать собственную раздражительность. Хотелось... чего-то необъяснимого.
Какое-то неясное чувство побудило полицейского вечером отправиться не домой, а в пригород, ближе к окраине города. Когда он остановил машину, уже стемнело. Оставив транспорт на стоянке, которой обычно пользовались любители пикников, Харди пошел в лес. Его вел инстинкт и он даже не задумывался о своих действиях, хотя, по правде сказать, выглядели они странно. Он просто знал, что так надо.
К моменту, когда молодой человек зашел достаточно далеко, его уже бил озноб. Хриплое дыхание на холоде превращалось в белесый парок и дышать становилось только сложнее. Не сумев сделать следующий шаг, Харди споткнулся и повалился в рыхлый снег. Что с ним?
Он перевернулся на спину и уставился в небо, заштрихованное темными силуэтами голых веток. Грудь тяжело вздымалась в такт судорожному поверхностному дыханию. На бледной коже выступил холодный липкий пот. Черты лица Харди заострились, словно от тяжелой болезни. И внутри ворочалось что-то темное. Впервые Фортрейн ощутил это настолько ясно, что списывать на ночные кошмары было просто глупо. Кинжальная боль ударила в его нутро столь неожиданно, что мужчина не сумел сдержать стона.
В небе показалась Луна.
Его тело горело, борясь с неведомой болезнью, а мертвенно-белый свет словно обострял боль, делая ее невыносимой. От ломоты в костях и суставах Фортрейн уже выл в голос, но облегчение не наступало. Дрожа, Харди свернулся в клубок и зажмурился, обнимая себя за плечи. Это смерть...

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2

29

- Дурачок. – Голос девушки затухал, вместе с уходящим сознанием молодого человека. – Мне не нужно столько сложностей для того, чтобы убить кого бы то ни было. Я еще не сошла с ума так подставляться, особенно, если мой приз – полицейский, как ты. – Голос уплывал вместе с лунным лучом, иссякающим в отдушине. – Я так долго живу, я видела не одну войну, милый,  и выжила, так что поверь, я ничего не делаю просто так даже в порыве чувств, привычка дозировать и рассчитывать, понимаешь?
Она долго сидела рядом с мечущимся в бреду Харди, поила его водой, кровью а потом снова водой, обтирала, сбивала лихорадку, и невольно вспоминала, как было с ней.
В ту ночь она осталась одна в своей комнатенке под крышей таверны ее отца, потому что все лучшие комнаты располагались традиционно на втором. Вставать нужно было чуть свет – постояльцев наехала тьма, много военных и эти еще.. Соколы.. так что да, прохлаждаться будет некогда.
Про страшный эпизод она старалась не думать, укус страшного мужика затянулся с виду, но горел, разъедал изнутри, Злату лихорадило и даже было хорошо, что пришла ночь. Отворив окошко девушка вылезла на крышу, устроилась на скате, подобрав колени под подбородок, и смотрела на Лающую в предрассветных сумерках Луну – оказывается, она просидела в каком-то трансе на крыше несколько часов, и теперь, разбитая, должна была идти на кухню, печь и жарить, ощипывать и варить..
Она в тот день сказалась больной, вызвав опасения отца и братьев – Злата почти не болела, и то, что она слегла, оказалось неожиданностью для мужской половины ее семьи, и они, естественно, перепугались. Им хватало ее лунатизма, тщательно скрываемого от посторонних. «Наверное на крыше простудилась, ничего полдня полежит – и полегчает ей, а там – за работу! Постояльцев тьма тьмущая!»
- Да.. –Девушка намочила кусок ткани и вытерла кровь с шеи полицейского, -Мне пришлось несладко, можешь мне поверить. Это сейчас никому ни до кого дела нет, а тогда и там, где я жила, все всех знали в лицо и по повадке, малейшее изменение – и все..
Тяжелее всего ей пришлось в следующее полнолуние. Перед вечером она убежала из дома, сказала – в соседнюю рощу, за травами, а на самом деле могучий инстинкт гнал ее в лес, в бурелом, в самую чащобу. Ей, пылающей непонятным жаром, буквально налитым в нее, как огненный суп, хотелось прохлады до крика, вот она и бежала к лесному озеру, в глубь, во тьму, от людей. Она боялась людей, они.. – Девушка сглотнула, остановясь в движении и глядя пустыми глазами перед собой. – Они пахли. Пахли мясом, страхом, они раздражали и манили одновременно, вызывая какое-то страшное настойчивое желание рвать, запустить зубы в эту сладкую мерзкую плоть и рвать, разбрызгивая горячие капли вокруг, окрашивая мир в блаженные оттенки алого. Потому – лес и одиночество. Судорога свалила ее в какой-то овражек, накрыв беспамятством, а очнулась она уже совсем другой. И одиночества больше не было! Лес жил и пел вместе с биением ее сердца, четыре мощные неутомимые лапы несли ее туда, откуда раздался зов стаи – так она познакомилась с новой жизнью, и увидела мир с совершенно другой стороны.
В ту ночь ей многое объяснили, точно так же, как объяснили ее обязанности и привилегии.
Утром она вернулась домой. Соврала, что заблудилась и осталась ночевать во времянке охотников в лесу. Иногда такое случалось, потому мужчины, что-то заподозрившие, хмуро вернулись к работе, а она – на кухню. Злата знала: они подозревают ее в блуде, и улыбалась, думая о том, можно ли назвать беготню и охоту со стаей по ночам блудом, или это будет преувеличением? Пары-то у нее пока не было..
Парень на подстилке застонал,
заметался, даже зарычал тихонько, потом заскулил. Девушка положила на его лоб ледяную ладонь – она серьезно волновалась за него, трансформация шла тяжело. Наклонившись, погладила обметанные жаром губы, сразу же скривившиеся в оскале. Златка довольно улыбнулась: у парня заострились клыки, они не были большими, зато неуловимо сменили форму на более хищную.
- Добро пожаловать домой, Ха-а-а-а-рди-и-и. – Голос лунным лучом скользнул по еле освещенному помещению, и через минуту кроме бредящего парня там никого не осталось.
*  *  *
Она следила за ним, издалека и пристально. Больше не охотилась, затаилась. Шумиха чуть улеглась, посетителей в клоповнике, где она выступала, становилось все больше, даже один продюсер предложил «обговорить выгодный контракт» - все текло своим чередом.
Приближался день Икс – момент перехода, самый важный, способный изломать психику любому человеку, а потому Злата внимательно наблюдала и ждала.
*  *  *
Она нашла его недалеко от трассы, нашла по запаху, шла за ним в звериной ипостаси. Нет смысла разговаривать с душевнобольным глухонемым и слепым безруким индивидуумом, стоит подождать полчаса, чтоб он стал зрячим и дееспособным.
Она села почти рядом, огромный рыжий волк, спокойный, как скала и такой же безучастно-неотвратимый. Луна освещала поляну, парень скулил и крутился в пароксизмах боли. Волчица встала, подошла к нему, ткнулась холодным мокрым носом в его щеку, лизнула, а потом  уселась на хвост, задрала огромную голову к Луне и завыла! Прямо над человеком, который, словно отзываясь на волчью песню, начал меняться! Одежда оказалась разорванной в клочья, его выгибало, кости и суставы жутко хрустели, изменяясь, облекаясь новой плотью, зубы, уши, янтарные глаза, шерсть – через десять минут перед волчицей сидел молодой растерянный волк, тяжело дышал, поводил боками и явно не в состоянии был понять, что произошло. Волчица снова поднялась на лапы, подошла, толкнула волка лобастой головой в плечо, зарылась носом в воротник на шее.
- С Днем рождения, Харди! – Общались они телепатически. – Нравится ли тебе.. МОЙ мир?

+2

30

Меинхард уже не испытывал страха, лишь молил о приближении момента, когда его измученное нестерпимой болью сердце остановится. Но пытка продолжалась, а тело показывало совершенно неуместные сейчас чудеса живучести.
В какой-то момент Харди услышал шаги. Из-за того, что он упирался макушкой в землю, картинка была перевернутой и, из-за невольно выступивших слез, размазанной. Это была девушка. Ее хрупкий молочно-белый силуэт застыл над ним словно призрак. Кажется, он видел ее и раньше, даже помнил ее голос, но в этот раз с ее губ сорвался протяжный волчий вой. Эта смутно знакомая девушка была последней, кого Фортрейн видел, прежде чем все вокруг оказалось залито беспощадно слепящим лунным светом и он, кажется, умер.

Увидев перед собой размытый силуэт, волк глухо зарычал. Это то существо, что причинило ему столько боли? Ведь рядом больше никого нет. Оборотень было отшатнулся, но ослабевшее от пережитого тело сыграло с ним злую шутку, отказавшись слушаться, и существо приблизилось к уязвимому горлу. И... ничего плохого не произошло. Было только объятие, успокаивающее и теплое, от которого вскоре утихла дрожь. Этот кто-то не желал ему зла, иначе запах выдал бы. Запах родной, принадлежащий близкому сородичу, и хочется так же зарыться носом в шерсть, чтобы поскорее прийти в себя. Оборотень виновато прижал уши, извиняясь за свой упреждающий рык, и притих.
Его личность оказалась оглушенной болью и погребенной теперь под ощущением собственной беспомощности, страхом и рожденной в ответ агрессией. Еще был голод. Пусть не столь мучительный, как боль, но избавиться от этого чувства хотелось как можно скорее, иначе он заполнит собой все сознание. Даже смысл сказанной волчицей фразы дошел не сразу.
Харди? Кто это? Неужели он? Да, точно...
На осознание этого понадобилось с минуту, не меньше.
А волчица рядом с ним - Хлоя, теперь он вспомнил. Ее человеческий облик он видел так же ясно, как волчий.
- Я не думал, что ты придешь, - невпопад ответил оборотень. Рано было говорить о мире, о котором не успел узнать практически ничего, а научиться ему предстояло многому.
А мир вокруг жил полной жизнью. Здесь не было места заботам, что подстерегали человека в городе. Все было иначе, по настоящему. Ветер приносил множество запахов, в которые красной нитью вплетался аромат возможной добычи. Им было пора на охоту.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/10/e0a935bad10f548e27dd56cdc1d0e508.jpg[/icon]

+2


Вы здесь » Ведьмак: Перекрестки судеб » Фантазмы » Fly me to the Moon


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC