Ведьмак: Перекрестки судеб

Объявление

Последние новости

Форум закрыт. Но можно доиграть незаконченные квесты и эпизоды, а так же разобрать памятные сувениры. Спасибо за то, что играли с нами

Администрация
Мэг

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Стороны медалей

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: Первая неделя августа 1234 года.
Место: Оксенфурт, королевство Редания
Участники: Хельга, Флантиан
Описание: Вся экономика держится на обмене. Обмене денег на продукты труда, либо на услуги. Где экономика, там и благосостояние. Впрочем, порой людям просто необходимо сотрудничество для того, чтобы сохранить жизнь. Так или иначе, к чему приведет знакомство немого наемника и чародейки, безусловно коварной, хитрой и вероломной?

0

2

Дрожащая рука выводила на пергаменте угольком корявые руны. Лоб писаря вспотел, лист в его глазах то расплывался, то снова был взят в фокус. Как пишется "нужен"? Кажется, вот так. Неважно, впрочем, у "каллиграфа" не было времени исправлять ошибки, а в воспаленном разуме пульсировала лишь одна мысль - нужно подкрепиться. Мысль эта сопровождалась короткими, но болезненными судорогами. Так плохо парню было всего два или три раза. Он провел свободной от уголька рукой по покрытому липким потом лицу, чувствуя, как язык прилипает к нёбу. Дыхание тоже было частое, будто он бежал не меньше двух суток подряд. Задержав дыхание молодой парень продолжил марать лист пергамента каракулями. Эфир или ифер? Как пишется? Тоже не так уж и важно.
Он наконец-то нашел в этом городе чародейку, у которой может оказаться то, что ему надо. Что она попросит? Лишь бы на операционный стол не тянула, а там как-нибудь можно разобраться.
Закончив писать, парень отбросил в сторону уголек и поднялся с лавки, обливаясь потом и ощущая, как все тело вновь сводит спазмами.
"Не падать.. Только не падать.."
Неверной походкой он пошел до дома, где ему могли помочь. Если и у нее не окажется работы для него или эфира, или она просто не захочет открывать, Флантиан отчетливо понимал, что тут он увидит бесповоротный и окончательный штец. И будет чуточку обидно, что погиб так глупо. Как замерзший под дверью пес.
Он не в силах был вспомнить подробности дороги. Кажется, большинство людей от него шарахалось, видя, что его лихорадит. Сейчас он стоял у двери в дом, который не стал даже рассматривать. Кольцо и какая-то веревочка. Вопреки правилам приличия, он просто стукнул по двери кулаком со сжатой в нем запиской и оперся плечом в косяк, чтобы просто остаться на ногах.

0

3

Чародейка любила Оксенфурт. Любила страстно, жгуче, и, что совершенно невероятно, при всё при этом долго - вот уже сотый год как то и дело возвращалась в Академию, не особо ведомая чем-то. Здесь не прошло её детство, да и никаких ошибок прошлого на горизонте не наблюдалось, а почти любой студент или преподаватель в конечном итоге был моложе Хельги на много десятков лет. И всё равно, как минимум раз в десять лет ноги вновь возвращали женщину сюда, в обитель знаний и давно знакомых книг. Может особенная прелесть была именно в этом: она знала Оксенфурт как свою пятерню и легко ориентировалась в любой из его частей. Трудно сказать, в чём истинная причина, а Хель и не знала - просто возвращалась, не особо противясь собственной непонятной тоске. И в конечном итоге всё это вылилось в него - в маленький домик неподалёку от Ворот Философов, домик в Оксенфурте, её пёстром, шумном и весёлым городом, который с первого же раза прочно затесался у Брэм в синонимах к слову "родина". Со временем ей удалось приукрасить его, немного расширить, даже сад завёлся. Сам, правда, без каких-либо видимых причин, но ругать его за это чародейка не стала, а там и рукой махнула - пусть растёт, если так хочет.
И дверь в её маленьком особняке была совершенно особенная - по специально обработанной сосне стучать приятно, а небольшая полость внутри делала звук только громче, позволяя порой рассеянной или занятой хозяйке услышать гостей. Ею она гордилась гордостью сороки, утащившей себе в гнездо золотую серёжку.
Раздался стук. Каждый раз, когда кому-нибудь приходило в голову навестить Хельгу без приглашения, повод должен был быть особенным. Видели ли вы когда-нибудь чародеек, что по определению были властны и до ужаса любили контролировать, спешащими? Чей-то череп в прихожей мог бы легко похвалиться перед вами - темнокудрая носилась по комнатам со скоростью небольшой падающей звезды, грозясь расшибиться об одну из роскошных ваз, подаренных кем-то с двадцать лет назад. Но женщина, открывшая дверь(Ох, а дверь-то какая!), была совершенно иной: уже спокойная, разве что озорно щурившаяся в предвкушении...
От её маленького очаровательного убежища до Бочки было ровно столько, что ни один пьяный вдрызг не успевал дойти до порога порой раздражительной Брэм, не свалившись по пути в те уютные кусты в третьем переулке. Озадаченно замерев, она почувствовала глубокое разочарование, как бывало всегда, когда какая-нибудь деталь отказывалась вставать на своё место. Едва не провалившийся в открывшийся дверной проём человек больше всего напоминал дворнягу: мокрый и почему-то дрожавший. Да и пах дурно, если честно. Скривив губы, чародейка окинула гостя взглядом, ожидая, соизволит ли он выдавить хоть что-то. Незнакомец уж точно не был приятным сюрпризом, и явно не являлся возможностью ввязаться куда-нибудь, если, конечно, она не пробудит в себе неожиданную любовь к разговорам с пьяными.

0

4

Прошло тысячелетие. Вернее, с момента стука в дверь прошло не более двух минут. Но если попробовать опустить ногу в пенящийся и кипящий котел с маслом и попробовать задержать ее там минуты на две - сколько будут тянуться эти минуты? Если нога чужая, то ровно две минуты.
Счастливые часов не наблюдают. Народная мудрость. Это получается, Флантиан был сейчас счастлив? Если кого-то внешний вид парня вводил в заблуждение настолько, то сам зерриканец таковым себя не ощущал. Парень кое-как сдержал судорогу, скручивающую все тело, и понимая, что следующая будет много сильнее. Спустя тысячелетие дверь открылась, являя миру и мутному от боли и мучений взору весьма и весьма приятное зрелище.
-Мммм..
Окончательно отупев от судорог, скручивающих тело, Флантиан попробовал объясниться на языке вербальном. Разумеется, вышло несколько невыразительно, подтверждая подозрения чародейки о нетрезвости тела и разума. Впрочем, если бы чародейка не относилась заранее предвзято, то могла бы осознать, что парами перегара ее ноги и остальные части тела не орошаются, не дразнит дешевенькое вино всей своей соблазнительностью опытную чародейку. Во всяком случае с точки зрения алкоголя Флантиан был абсолютно трезв. Он лишь протянул сжатую руку в сторону Хельги и выронил записку, в которой корявым почерком с огромнейшим количеством ошибок значилось, что человеку перед ней требовался эфир. И что этот человек готов за него заплатить. Впрочем, Флантиан не видел, подняла ли чародейка записку. А хорек, который высунулся из-под недешевого дублета, вообще слабо представлял, что происходит и сколь важен для его хозяина этот момент. Он лишь любопытно посмотрел на женщину и забрался на плечо севшего на пороге прямо на задницу парня.

0

5

Выражение лица, а, если быть точнее, его отсутствие сейчас у чародейки можно было трактовать по-разному: оно единовременно походило на нарастающий гнев и ледяное спокойствие, а в обоих случаях уж точно не сулило ничего доброго. На деле же Хельга была..растеряна? Наверное, она сама ни за что не использовала бы это слово, но к ситуации подходило верно. Это, правда, ничуть не меняло острого желания отвинтить паршивцу, покусившемуся на девственно чистый порог её дома, голову. Или иную не слишком полезную часть тела.
А юношу тем временем крутило. Это на мгновение отвлекло женщину от задумчивого разглядывания гостя, который, похоже, и дальше собирался демонстрировать ей исключительно собачьи качества - сидел на заднице и издавал нечленораздельные звуки.
- Может на цепь тебя посадить? - задумчиво протянула Брэм, с трудом удержавшись от глупого хихикания - несолидно, в её-то возрасте!  Хотя идея и впрямь была заманчивой, а экстравагантной-то какой! "Пёс" же времени не терял - выронил к ногам волшебницы мятую бумажку, которая куда больше напоминала кусок тряпки, коей трактирщики протирают стаканы. Грязная и абсолютно не вызывающая желание это потрогать. Через несколько мгновений любопытство всё же пересилило и целых два пальчика светлейших коснулись мерзости, которую кто-то когда-то называл бумагой. О, разумеется, Хельга преувеличивала, как делала почти всегда, но суть совсем не в том: бумага не оказалась случайно утащенной откуда-то записью и вообще к случайностям никоего дела не имела. Потому как там явно обращались к ней. В том, стоит ли считать это честью, женщина глубоко сомневалась, но вот для того, чтобы разжечь в её глазах интерес, было достаточно.
Эфир - штука, по мнению Хель, исключительно паршивая - шутка ли, если после него вероятно вполне адекватные(пусть и безграмотные) молодые юноши превращаются вот в это? Так или иначе, вините в том чувствительное женское сердце или перспективу получить около-бесплатную рабочую силу, но чародейка явно решила пустить это существо к себе в дом. Ну, может быть, не в весь, но маленький клочок чистого пространства уделить готова. Желательно, чтобы сам юноша при этом не шевелился и не пытался ничего трогать.
- Проходи, - просто отвечает женщина, но звучит разрешение почти величественно - она отступает от дверей внутрь и тянет руку куда-то внутрь, в длинный коридор с огромной кучей предметов, которые не способный стоять на ногах легко снесёт. Ну не затаскивать же своими руками внутрь? Оставалось надеяться, что с этим её не слишком очаровательный гость справится сам. На крайний случай где-то на втором этаже хлопотал её старый служка, который тоже может побрезговать такой работой - старик отличался той же избирательной капризностью, что и хозяйка.

0

6

Флантиан судорожно вдохнул и, цепляясь за косяк, поднялся. Удалось это, к слову, с первого раза, что могло вызвать удивление. Сил удивляться у Флантиана не осталось. Ноги в щегольских сапогах с вышивкой по бокам переступили порог дома, и парень неверной походкой, держась одной рукой за разрывающийся в спазмах живот, поплелся вслед за чародейкой. Его не волновало, как он сейчас выглядел, в голове билась угодившей в клетку птичкой одна мысль:
"Эфир.."
Билась, повторяясь вновь и вновь. Если придется ползти, он поползет. Хоть на брюхе, хоть на четвереньках. Лишь бы вновь ощутить в руках кристаллик эфира, вдохнуть его, испаряя. Вновь почувствовать, как магия, которую он не может впитывать из внешнего мира, заполняет все его существо.
Перед глазами вновь все поплыло, только сильнее - потеряв концентрацию, он послал телепатический сигнал чародейке. Всего одно слово.
-Эфир..
Флантиан помнил те времена, когда его тело не нуждалось в этом средстве для поддержания метаболизма и слабых телепатических способностей. Помнил отчетливо, как попал на операционный стол к тому чародею. Помнил, как удивился, когда металлическое оружие было зажато в руке и как он выколупывал рукоять из окостеневшей руки. Вернее, помнил бы, если бы не проклятая ломка. Однако, случись так, что он вернулся бы во времени и тот самый чародей вновь спросил, кем тот желает быть - воином или слугой - парень ответил бы точно так же. Не сомневаясь ни минуты. Отец говорил, что путь воина сложен. Именно это и показывало испытание для инициации.
Впрочем, по меркам своего племени, Флантиан испытания не прошел и не смел даже думать о том, чтоб вернуться в племя, что было тоже непросто.
Сейчас же он чудом не снес ни одной вазы, торшера и чего-то еще.. ну почти ни одной.. Он задел плечом высокую вазу, вероятно, дорогую хозяйке дома как память. Та качнулась в одну сторону, пошла обратно и начала падать со своего постамента. Упала она на парня, который даже почти в бессознательном состоянии, близкому к смерти от истощения, просто кинулся под нее и поймал. В противном случае следовало ожидать, что разозленная небывалой потерей чародейка решит понаблюдать, как юноша подыхает в корчах и отдает богам душу.

0

7

Слабый телепатический сигнал касается разума почти неуловимо - ей богу, отчаянно задувавший в дверь сквозняк и тот, казалось бы, говорил с чародейкой куда чётче, назойливо сообщая тем временем: "Дверь стоит закрыть". Одета женщина была настолько легко, насколько позволяли приличия и камин в зале дома, а потому поспешила закрыть засов, едва её нежданный гость ввалился внутрь. Изучать его Хель не торопилась, благо ничем примечательным юноша не отличался. Ну, это если не учитывать его феноменально неопрятный вид и столь же удивительное неумение складывать в звуки слова - казалось, будто бы парень и вовсе разговаривать не умеет. Не мямлит даже.
Зато делом заниматься вполне способен - мужественный бросок на несчастную вазу Брэм оценила и даже поцокала языком. Где-то в отдалении, на самой границе между сознательным и бессознательным, билась мысль о том, что не стоит бы пускать на свой порог незнакомого, пусть и не дышащего перегаром в лицо, юношу. Вдруг он решит, что за горячо любимый эфир вовсе не обязательно платить, а доверчивую(да-да, конечно) чародейку можно попросту прирезать? В том, что это вообще возможно, наша дама искренне сомневалась, как и в сохранности драгоценных ваз и черепов, вздумай юноша что-нибудь натворить. Однако, ей, похоже, предстоял крайне тяжкий и глумливый процесс: оставалось понять, чем ей может пригодиться данная особь человека. Одна штука, и, вы представляете, почти задаром! Тяжело вздохнув, Брэм окинула обнявшую дорогой фарфор тушу взглядом, отдалённо напоминавшим взор видавшего виды мясника. Пока применения ни одной из частей данного тела не приходилось, по крайней мере- пристойных. Что там со всеми прочими, чародейка размышлять откровенно ленилась.
- Добро пожаловать, - абсурдно. Не сказать что до ужаса, но - абсурдно. Даже жест ладонью сделала, мол, проходи, устраивайся. А сама и на шаг ближе не подойдёт, пока не решит, что делать, да и смотрит так: свысока, ощущая явный перевес. Это наша дама любила, по поводу и без тешила собственное самолюбие и была такова, а потому не нашла ничего лучше и приятнее, чем устроиться в кресле напротив и воззриться на грозящего окочуриться прямо на её полах вьюношу вопрошающе. Чего предложите, молодой человек? Серьёзность ситуации и чужого состояния ещё не дошла до темнокудрой, которая первоначально приняла гостя именно за пьяного, а потому всё никак не могла припомнить, что от ломки и умирают. Интересно, он всё же заговорит? Насколько помнила Хельга, жажда определённой магической субстанции если и сказывалась дурно на способности молоть языком, то не отменяла её совсем. А может, её гость стесняется? Мало ли, может этот за всю свою жизнь такой роскошной мебели(и женщины, благо скромностью волшебница не отличалась) не видел?

0

8

Спасение вазы не изменило ничего. Разве что локоть отбил и затылком об стену приложился. Чародейка продолжала наблюдать, как особь человека почти обычного корчится от боли и решила повести диалог, к которому Флантиан не был расположен в данный момент. Дайте выпить человеку стакан касторки и стакан растительного масла, а потом пытайтесь разговаривать с ним о чем-то возвышенном, когда он не знает, какому из отверстий своего тела уделить больше внимания и каким из них приткнуться к нужнику. Испражнения, разумеется, с юноши не хлестали, но густые клоки пены по краям губ уже можно было заметить. Вкупе с лихорадкой, судорогами и отказом речевого аппарата можно было предположить, что молодой человек зерриканской наружности сейчас двинет коней к своим восточным божествам. Прямой наводкой.
Времени любоваться женщиной, пусть и шикарной, у парня не было. Да и до узоров на ковре ему уже не было дела. Стало трудно дышать и он открыл ворот, не обращая внимания, как костяная пуговка на дублете - изрядно модном - отлетела в сторону. Под дублетом, подбитом мехом, была мокрая льняная рубаха, под которой угадывались узоры. И судя по всему, это было не просто нарисовано, а вживлено в кожу. То есть татуировка, о чем говорило то, что очень прямой рубленный узор, больше похожий на схему, выходил также и на шею.
Флантиан не знал, что делать, чтобы удушье отпустило. Вернее, знал, но никак это знание не мог применить. Это все равно, что распухшему от голода бедняку знать, что его спасет еда. Безысходность, тлен, прах, как позже скажут поэты. Отчетливо представлялось зерриканцу, как он сейчас окочурится и помрет глупой и нелепой смертью в шаге от спасения.
"Жаль.."- вдруг подумалось ему, когда почувствовал, как хорь прикрывает шею своей тушкой.- "Глупо.."
Флантиан посмотрел в глаза чародейке прояснившимся взглядом, в котором не было укора или упрека. Парень не привык винить кого-то в чем бы то ни было, и накрыл рукой зверька. Фатализм. И закрыл глаза. Становилось слишком легко, чтобы верить, будто ломка прошла. Тело расслаблялось, татуировки на теле постепенно меняли свой цвет с серого на едва светящийся золотистый. Перед глазами стояло великолепное зрелище, запомненное им в последний взгляд на комнату - великолепная, как и большинство чародеек, хозяйка дома, одетая больше для проформы. И от этого зрелища Флантиану, вопреки обыкновению, не становилось зябко.

0

9

Где-то на моменте, когда её пыльный гость изъявил окончательное желание окочуриться, для пущей патетики прикрывшись пушистой зверушкой, Хельга неожиданно поняла. Вот он, юноша, совсем молодой ещё, лежит и смотрит неожиданно спокойно. Как мёртвый, ей-то богу! Чародейка поднялась со своего места резко, мигом потеряв всякую плавность движений, как и обычно напускную грациозность. В детские годы (Ох, и когда это было!) никому и в голову не приходило воспитывать Брэм как будущую леди, умение вышагивать подобно львице и прочие полезные, но важные лишь для красоты и переговоров вещи, влились в длинный список её способностей куда позднее, а потому так и не стали чем-то натуральным.
И она засуетилась: метнулась в другой конец дома, перебирая баночки и долгие ряды всяческой чародейской дряни, искренне волнуясь. И тут ещё неясно, альтруизм ли проснулся в, как принято считать, чёрной душе волшебницы(Ну сударыня-волшебница же, тудысь её растудысь!), или же нежелание выкидывать из дому чей-то сомнительный труп. Брэм ради порядка даже на слугу прикрикнула, мол, ищи, старик, не стой столбом. Когда наконец нужный ингредиент был извлечён на свет, она торжественно просияла. И возвращалась в комнату уже с привычным лицом: далёким от той удивлённой и сосредоточенной гримасы, которую иглами переживания вытащило наружу из-под привычного "а, вы что-то хотели". Хельга была эмоциональной женщиной, но терять лицо не любила. Даже если её публика: полумёртвый юноша и, похоже, не менее живой хорёк, в любом случае не смогут оценить стараний.
Спасаемый тем временем вызывал совершенно исключительное чувство жалости. Усевшись на колени перед ним, Брэм даже рискнула помарать ткань одений пылью дорогого ковра. Склянка светилась лиловым, заставляя кожу юноши отсвечивать фиолетовыми, похожими на трупные пятна. Не лучшее из зрелищ, так ведь? Мгновение замешательства - и горлышко маленькой бутыли оказывается прямо перед головой гостя. А чародейка ждёт: глаза женщины цепко впиваются в чужое лицо, будто бы надеются углядеть что-то неожиданно возвышенное там, где сейчас гостят только ломка и, вероятно, отчаяние.

+1

10

Флантиан уже расслабился, наслаждаясь легкостью. Ничего не мешало. Перед ним раскинулась саванна родных земель. Леса с огромными ветвистыми деревьями, полноводные реки, жаркое солнце, которое обжигает кожу чужестранцев и ласкает поцелуями кожу детей этих земель. Оказывается, в глубине души он надеялся когда-нибудь вернуться в родные земли. Что ж, видимо, не вышло.
Парень посмотрел на небо, увидел огромный крылатый силуэт, буквально состоящий из грации и первобытной звериной мощи. Вдруг дракон издал трубный вой, отчего тело сотрясло дрожью.

Парень очнулся от того, что в его тело возвращается жизнь. Эфирн из склянки сначала едва видной струйкой, а затем полноводным потоком исчез в ноздрях парня, а расслабленное тело вдруг напряглось. Флантиан открыл глаза и увидел сидящую на коленях чародейку.
-А вы и правда красивая,- произнес он телепатически и поежился. Внутри сейчас бушевали противоречивые чувства - ужасной усталости и непреодолимой бодрости, хотелось закрыть глаза и уснуть, но тут же куда-нибудь побежать. А еще ужасно раскалывалась голова. И будто кто-то под веки песка бросил. Полопавшиеся от перенапряжения капилляры начинали медленно заживать, но до обычного состояния парню было еще далеко. Подсвечивание татуировок быстро набрало полную силу и принялось сходить на нет.- Спасибо вам,- парень попробовал подняться на локтях, чтобы не валяться вот так вот запросто у уважаемой чародейки на ковре. А то так самому недолго ковром стать.- Простите, я не умею общаться голосом, только так,- его еще раз передернуло.- Вы спасли меня, теперь я ваш должник, кажется так принято в этих землях?- парень не рискнул подниматься на ноги, сидел на заднице, благодарно глядя на чародейку. И улыбался. Так нехорошо ему не было с момента гибели того чародея.
Хорек устроился на плече и любопытно посматривал на Хельгу, шевеля любопытным носом и, как следствие, усищами. Парень же откровенно и с юношеской непосредственностью разглядывал женщину. В конце концов, в скором времени, вероятно, ему придется начинать работать на нее. Ну и почему бы просто не полюбоваться красивой женщиной?

0

11

Красивая женщина тем временем была страшно довольна собой: всяко приятно, когда только-только оторвавшийся от уст смерти спешит сделать тебе комплимент. Правда, гость её был странным, по крайней мере казался таким. И это - умудрённой годами Хельге, подумать только! Она всё не могла понять, что ей нравится больше - яркие узоры, расцвечивающие кожу юноши или же его немота. Нет, не немота даже: многие ли из неспособных говорить могут делать это телепатически? Словом, объект был достоин изучения, в чём Брэм уверилась окончательно. И - объект был, сидел прямо здесь, на ковре, и даже не собирался уходить. Хотя бы потому, что в нынешнем своём состоянии парень разве что выполз был за порог её дома.

- Так принято во всех землях, где гостит здравый смысл, - суетливость вновь покидает чародейку, и она всем видом своим источает уверенность, даже лукавость какую-то, будто бы она уже придумала, что делать с только что спасённым пареньком. Тот, однако, ничуть не смущался рассматривать нашу даму, которая тем временем поторопилась встать с колен. Глядеть сверху вниз ей нравилось куда больше, да и где же это видано - чтобы приличная леди просиживала на ковре в компании вот такого вот оборванца? Похоже, привыкший к дорогому и, что немаловажно, чистому глаз чародейки упорно отказывался принимать внешний вид юноши - она поцокала языком, в очередной раз выражая собственное недовольство. Даже дорогая одежда была фактом упущенным - её Хель просто не заметила, куда больше задумавшаяся на тем, нет ли у хорька, к примеру, блох. Нет, это всё однозначно нужно было привести в товарный вид! О том, имеет ли она право размышлять о юноше так, будто бы с текущего момента он её полноправная собственность, женщина не раздумывала. Для неё было совершенно очевидно - коли ты имеешь наглость ввалить собственное полусознательное тело на порог дома волшебницы, будь готов вверить это же тело в её руки. В конце концов, он ведь её должник? Это чувство Брэм нравилось - приятное ощущение какой-никакой, а власти.
- Разумеется. И мы хорошенько поразмыслим, что же ты можешь сделать для меня... Но только после того, как приведём тебя в товарный вид, - почти неприлично широко улыбается женщина, в чьих устах слово "товарный" звучит почти угрожающе. Договоров, Хельга тут же идёт за слугой - старик и без того старательно караулит у двери, совершенно не подслушивая разговор хозяйки с её сомнительным гостем. - Готовь ванну.

Брэм могла быть женщиной рассеянной, непостоянной, порой - совершенно невыносимой, но исключительная чистоплотность всегда была с ней. Оболочка коварной и загадочной чародейки тем временем трещала по швам - Хель была слишком дружелюбна и честна в эмоциях, чтобы когда-нибудь вытянуть эту роль во всех актах. Сейчас же волшебница торжественно откланялась во вступлении и уступила место Брэм. А она любила смеяться громко, не любила стрелять глазами, и уже обдумывала, как бы разнообразить собственную жизнь за чужой счёт. В конце концов, долго сидеть без дела было откровенно скучно.

Отредактировано Хельга (2014-12-20 12:36:08)

+1

12

После сказанного чародейкой о товарном виде, Флантиану ничего не оставалось, кроме как мысленно прикинуть о смысле сказанного.
"Попал,"- сделал он короткий вывод. Вариантов было несколько. Первый, пусть и наиболее абсурдный в этих землях, однако оттого не менее вероятный, чем остальные - его хотят продать в качестве раба. Вторым был вариант о том, что товарный вид - это не прямое значение слов. Тут приходило на ум много чего. Однако уже следующие слова волшебницы на некоторое время успокоили почти блаженствующего парня - ему хотят дать возможность помыться. Будь он чуть менее доверчивым, возник бы вопрос, зачем уважаемой чародейке мыть своего должника? И тогда первый вариант засверкал на горизонте и принялся бы приближаться с огромнейшей скоростью. Однако зерриканец не был слишком уж битым жизнью. Во всяком случае, не успел или не сумел сильно набраться скепсиса и подозрительности, не стал циником, а был доверчивым молодым человеком, пытающимся как-то выжить и прижиться хоть где-нибудь. Может удастся? Кто знает?
Поклонившись, как сумел в таком состоянии, парень благодарно посмотрел на женщину и снова улыбнулся, ухватив хорька, чтобы тот не полез кусаться к слуге. Зверек был хищником, как-никак, и очень не любил, когда чужие люди пытались куда-то уволочь либо самого зверя, либо его компаньона в путешествиях.
Дальше его вновь ждали коридоры, которые он преодолевал с помощью едва ли не подкашивающихся ног и старого слуги чародейки. Хотя Флантиан знал, что этот слуга мог быть намного старее по возрасту, чем казался внешне. Про зелье бессмертия он знал достоверно. Принимают это зелье исключительно чародеи, однако порой они бывают настолько щедры, что даже дают его кому-нибудь из своего окружения. за невероятные заслуги или по прихоти. И неизменно берегут от окружающих секрет его изготовления.
Ванна оказалась, вопреки ожиданиям парня, не деревянным корытом, а чем-то.. Он мог сравнить это разве что с каменной чашей. Он как-то грелся в одной из них на севере, где на горах лед не тает даже летом. Ужасно холодные места и так было неожиданно и приятно улечься в каменную чашу, в которой бурлил горячий источник. Пахло, правда, не очень приятно, но тепло перебивало все "прелести" этого чуда природы.
Вообще, Эндервельт понял за свою недлинную жизнь, что чудес у этой самой природы больше, чем чешуек на теле дракона. И каждое это чудо вызывало в нем щенячий восторг. Впрочем, и наполненная горячей водой чаша, именуемая ванной, произвела не меньшее впечатление на парня с хорьком.
Он расположился в ванной и принялся плескаться, ухватив хорька под брюхо и сунув того в воду по самую шею. Зверьку явно нравилось тепло, но не нравилась вода. Потому видно было по выражению морды, что чувства тот испытывает противоречивые. Заодно в голову пришла мысль, что нужно будет забрать в доходном доме, где он расположился, запасную одежду, а эту почистить, как подвернется возможность. Он выпустил хоря из рук и погрузился в воду с головой, пуская ртом пузырьки. Так его учили в детстве - если хочешь задержать дыхание подольше, то нужно выпускать потихоньку воздух из груди, тогда будет немного легче.
Про товарный вид, в который его хотела привести Хельга, Флантиан забыл почти сразу, как только покинул комнату, в которой прекрасная девица спасла от гибели доброго, в прямом смысле слова, молодца.
Он вынырнул и, отфыркиваясь, потянулся за мочалкой, не обращая внимание на происходящее вокруг, только отметил, что хорек сидит на краю чаши и вылизывает шерсть от влаги.

+1

13

Едва её гость(читай - должник) оказался за порогом комнаты, служившей Хельге в качестве гостиной, женщина позволила себе расслабиться окончательно - юноша оказался вполне послушным, а больше её ничего и не беспокоило. Обычно когда чародейки говорят "Поразмыслим" это значит "Ты сделаешь вид, что думаешь, а я вероломно решу всё за тебя, пока ты смотришь в моё декольте", в случае же с одной темнокудрой барышней это действительно значило "Подумаем", поскольку она и не представляла, что ей может потребоваться от этого бродяги. Конечно, последнему знать об этом не стоит - для порядка обязательно сделать умный вид и смотреть как можно более лукаво, мол, ну давай, предлагай свои услуги. На деле же Брэм сейчас не была вовлечена ни в какие интриги, а последнее дела, в которое могла бы вовлечь чью-нибудь даровую помощь, закрыла с год назад. Удивительно, но в последнее время жизнь волшебницы не слыла обилием интересного, и если раньше она просто пыталась не чудить настолько, чтобы попасть в обзор Ковена, то сейчас изо всех сил старалась придумать, куда бы сунуть свой очаровательный нос. Сами посудите - что может быть ужаснее скучающей женщины?

Ничего. А потому пока её текущее развлечение(Как бы то ни звучало) отмывалось, волшебница растянулась в ближайшем кресле со всем возможным изяществом. И - размышляла. О том, что можно вытянуть из всей этой заманчивой истории. О том, откуда у юноши такая замечательная раскраска на теле. О том, осталась ли в стеллаже ещё выпивка. Словом, тем было много, а идей - нисколько. Трудно сказать, что Хель отличалась скудной фантазией, но так и не смогла припомнить, что ей нужно. Разве что съездить к одной подруге в Дракенборг - да для того ей и не нужно ничего, кроме...компании? Испустив совсем не свойственный порядочным леди вздох, полный скуки и разочарования в собственных же идеях, чародейка признала: кроме хорошей встряски для собственных костей, слишком долго обитавших в одном месте, ей больше ничего не нужно.

Так и не решив, куда бы пристроить гостя, женщина порешила отвлечься. С ближайшей полки прицельным броском была сбита пара писем: кажется, они лежат здесь уже неделю, а Брэм всё не торопится отвечать. В вопросах почты она была совершенно беспорядочна, а отвечать не любила.

+1

14

Флантиан отмылся и вылез из чаши. Хорошо, что ему дали не медный таз, иначе он бы стоял на месте и раздумывал, как бы так отмыться и не скрючиться. Очень мало приятного было, когда касаешься металла. Чрезвычайно мало. За это чародейке тоже не помешает сказать спасибо. Причем отдельное.
Парень нахмурился, посмотрев на грязную одежду. Да, последние несколько дней он не обращал внимания на чистоту одежды и тела, потому как медленно и мучительно погибал. Он не знал, что в этом мире есть по меньшей мере одна чародейка, которая даже умирая, оставила бы свои вещи в идеальном порядке и чистоте. Равно как и весь дом. Сейчас же, когда попустило, вид одежды оставлял желать лучшего. А еще заурчало в животе. Он совсем забыл про еду.
Почесав голову и взъерошивая сырые волосы, парень принялся, зябко ежась, хотя в комнате для любого северянина, было очень и очень тепло, принялся чудом оставшимся при нем платком оттирать то, что оттереть было можно. Щегольская рубашка с небольшими рюшами была грязной настолько, что требовала стирки. Ее он сразу отложил. Оттер куртку с меховым воротником и подбоем, портки, легкие сапожки. Исподнее он собрал в узелок, собранный из рубахи, и пошел узнавать вердикт своей спасительницы. Обычно, люди боялись попадать в должники к магам и их коллегам-женщинам. У Флантиана другого выбора не было и быть не могло. Он не мог сам кристаллизовать эфир, равно как это не могло делать большинство алхимиков. А значит, оставался только один вариант из приемлемых - лезть в карман к магам и надеяться, что твои услуги понадобятся не в последний раз.
-Мэтресса..- парень осекся, не зная, как ту звать по имени. Ему кто-то говорил, как ее зовут, когда подсказал, куда можно обратиться, чтоб найти искомое, но пребывая в состоянии не очень адекватном, он имя, разумеется, не запомнил. Отвлекло его, к тому же, еще и урчание в животе. Очень громкое и оттого несколько неловкое. Впрочем, Флантиан взял себя в руки и продолжил:
-Я благодарю тебя за помощь и за ту каменную чашу с горячей водой,- он стоял и смотрел, как чародейка лежит на кресле. Вид открывался впечатляющий и, как все впечатляющее, завораживающий. Грациозность этой чародейки Флантиан мог попытаться сравнить только с грацией жриц драконов, которые были лучшими охотницами в племенах и во время ритуальных плясок вытворяли такое, что самые большие полосатые кошки полезли бы в реку и топились от осознания своей никчемности и угловатости.
Хорек появился из-за ног зерриканца и с непосредственным видом побежал своей забавной походкой к креслу и к чародейке с явным намерением составить компанию. Флантиан же не решился последовать примеру зверька, потому как в памяти было свежо воспоминание, как ему срастили ноги за проявление подобной вольности. Смотреть, впрочем, ему никто и ничто пока помешать не могло.

+1

15

Её гость не торопился показываться ей в уже чистом и куда более свежем виде - не спешила и Хельга, неожиданно нашедшая для себя интересным чтение старых бумаг. Конечно, жалкие клочки пергамента, исписанные чьим-то дотошным правильным почерком, не могли и близко сравниться с чем-то увлекательным, что почти зримо нависло над чародейкой - она уже чуяла грядущее веселье, заставлявшее нервно перебирать давние записи и постукивать тонким пальцем по обивке кресла. Спокойствия как не бывало - едва юноша скрылся за порогом, проводимый неожиданно живым и хищным взглядом волшебницы.

К моменту, когда её голову вновь наполнили звуки чужого голоса, конечно, буря нахлынувшего предвкушения уже была старательно уложена в что-то более приемлемое. И - более красивое, определённо. Женщина всё так же сидела в кресле, откинув голову, а глядела изучающе, будто бы ещё прикидывала. И где бы ей могло приходиться всё это? Хорь, взбежавший по креслу, тоже получил взгляд, правда, уже удивлённый. Так смотрят на свалившуюся в салат посреди застолья крысу - недоумённо, ещё понимая, как у этого хватило наглости здесь оказаться. В аккурат перед тем, как пронзительно закричать и попросить убрать "это". Видимо, подумав, кричать Хель не стала, как и делать что-либо ещё: обвела взглядом животное и, удостоверившись, что выглядит оно вполне пристойно, отвернулась. Компания хорька, судя по всему, Брэм не претила.
На явный признак тому, что её гость ещё и не кормлен, женщина неожиданно как-то даже по-человечески хмыкнула. Понимающе, да. Это вписать в неземной и величественный образ было ещё труднее, но Хель, похоже, пока этим не заботилась. В её очаровательной голове сейчас плясало разве что красочное: "Покормить и постричь", которое, судя по всему, женщина собиралась претворить в жизнь в дальнейшем.
- У тебя ещё будет шанс поблагодарить меня, - качнув головой, согласилась она и почти сразу, казалось бы, потеряла всякий интерес к происходящему, а вынырнувший из коридора слуга был моментально отправлен дальше, как и следовало. - Накрой нам, - скомандовала темнокудрая.
Мальчишка был...был. О том, кем конкретно и к чему был годен, Брэм выспросит чуть позже - выуживать подробности и детали из каких-нибудь мелочей вроде одежды и движений она не любила, куда больше предпочитая слова. А слов непременно должно быть много, ибо любопытство женщины - зверь прожорливый, а татуировки на чужом теле ещё совсем недавно сияли так ярко.

+1

16

На реплику о возможности благодарности в дальнейшем Флантиан улыбнулся, посчитав лишним мыслеречью выражать уверенность в этом факте. В конце концов, редко встречались самостоятельные чародейки, которые отказались бы положить в карман кого бы то ни было. Одна чародейка так вообще собирала в прозрачных коробках пауков. Волосатых и толстолапых, с тонкими лапками и почти лысых. И тех, что водятся в степи неподалеку от пустыни - черных, с красными точками на жопе. Именно их яд укладывает здорового мужчину на лопатки и отправляет чешуйкой на тело дракона. В общем, у чародеев и чародеек было очень много странностей. Настолько много, что было странно, что они хоть чему-нибудь могут удивляться в этом мире. Эта чародейка пока что, насколько успел заметить парень, ничему и не удивлялась, что наводило на мысли.
Если бы кто-нибудь попытался поколупаться в голове зерриканца ментально, то его ждало бы огромнейшее разочарование. Поломать ментальный барьер возможно было лишь в пределах длительной, утомительной и энергозатратной магической осады. Причем, вполне себе бесполезной - маг, создавший нынешнее тело Флантиана здорово позаботился о невозможности утечки информации об эксперименте. А значит, узнать о том, какие мылишки и варианты проскочили в его голове при слове "накрой нам". Разумеется, самый быстрый и самый первый - это про еду. Дальше..
Похотливый кобель, сказали бы женщины. Мол, только отмылся, отошел от края смерти, а мысли только об одном. Нет, не об одном. В конце концов, если бы Флантиан надумал оправдываться, каковой привычки он не имел, то он мог бы сказать, что он молодой и в меру здоровый мужчина. Да и чародей сам говорил, что влечение к женщинам - это нормально для здорового человека. И если уж тебя не влечет к самым ухоженным и одним из самых красивых женщин в этом мире, тогда тебе следует проверить, не понравится ли тебе соленая селедка с вареньем вприкуску.
Парень заложил руки за спину и спрятал узелок с грязной одеждой за спиной. Хоть он и предпочитал одеваться модно, денег от этого у него не прибавлялось. Тем более, для того, чтобы купить что-то новое, нужно показать старое. Зерриканец продолжал пялиться на чародейку, хорек устроился поудобнее под ее боком, а время шло. Ну и урчал желудок, куда уж без этого...

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC