Ведьмак: Перекрестки судеб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Перекрестки судеб » Фантазмы » Тень прошлого


Тень прошлого

Сообщений 1 страница 30 из 58

1

Время: 1242 год, август.
Место: Темерия, Вызима.
Участники: магистра и демонюг.

Описание: новая встреча старых друзей, которых теперь сложно назвать друзьями.

0

2

Пять лет назад. Нильфгаард, Меттина.

Чего ты пытаешься добиться, неудачник?
Разбитые в кровь кулаки нещадно саднило. Минька оперся спиной о стену и запрокинул голову, тяжело выдыхая. Все только хуже. С каждым днем. Сегодня парень получил лишнее доказательство того, что он тупой идиот, глупее пробки, скотина и сволочь, ничего не понимает и не хочет понимать, только умеет издеваться. И эгоист к тому же. Что ж, вряд ли такое было сказано на пустом месте. Нужно с этим покончить.
Он решительно встал и выскользнул из комнаты постоялого двора, минуя общий зал, на темную улицу. Дорога быстро привела Фортрейна в городскому парку. Парень зашел в самую глушь, на какую только способен был парк и остановился, оглядываясь.
Хм, вот это, пожалуй, подойдет.
Пару раз подтянувшись на одном из сучьев, чтобы проверить, способно ли дерево выдержать его вес, Минька спрыгнул обратно.
"Так будет лучше," - пытался убеждать он себя, снимая с пояса ремень и уже его проверяя на прочность.
"Я больше никому не принесу неприятностей, а это главное, с моим то везением," - соорудив петлю, рыцарь прикусил губу. Все равно было страшно.
-Нет, я не смогу, черт, - рыкнул он и саданул кулаком по дереву, тут же утыкаясь в шероховатую кору лбом.
Я оставлю Иль без защиты... Ну и что, что она меня...
Поколотив ни в чем не повинное дерево, чтобы отвести душу, Минька притих.
Я не смогу...
-Думаю, не стоит этого делать, - раздался за спиной знакомый голос. Так отвратительно знакомый, что кулаки зачесались.
-А вам то что? - огрызнулся рыцарь, резко оборачиваясь. Вмазать бы ему...
-Потому что у нас с тобой есть дела поважнее.
Минька даже не понял, что произошло дальше - окружающий мир словно выключился, оставив его наедине с собой. Воспоминания иногда навещали его, но вскоре он стал забывать, кто эти люди, которых он в них видит. Что-то изменилось. Ему больше не хотелось свести счеты с жизнью. Но в то же время сложно было сказать, что хотелось... Как-то странно, словно все постепенно исчезает, та неудачная прошлая жизнь, та неудачная личность. Он забывал свое имя...
Ну и к черту. Так будет лучше.

Темерия. Вызима.

"Мы пять лет работали над этим, мой мальчик, и теперь ты точно готов к этому," - звучали в голове слова мастера. Он мудр, он точно знает, что нужно делать, и он точно знает, что будет лучшим.
Тот человек, что был ему нужен, должен скоро появиться. Предчувствие редко подводило его теперь, как сила и ловкость, самообладание и решительность.
Минька накинул капюшон на голову, чтобы закрыть верхнюю половину лица, так будет меньше шансов, что кто-то разглядит его лицо и опознает среди десятка татей, а он и так сможет все прекрасно видеть, да хоть с завязанными глазами. Мастер слепил из неудачника едва ли не совершенного человека. По крайней мере, так он сам говорил.
И человек появился. Он был на вороном коне и как раз сворачивал в переулок, где его поджидал парень.
Мастер приказал устранить этого человека. Он ведь всегда знает, что следует делать. Что ж, без проблем.

Отредактировано Меинхард Фортрейн (2014-09-22 17:08:40)

+2

3

Темерия, Вызима, наше время

Богатый дом кишмя кишел торопливыми слугами. Два десятка вышколенных слуг на одного герцога.. Впрочем, у короля и больше бывает. Кто-то бегал с рулонами ткани, кто-то поправлял тяжелые портьеры, кто-то нес сразу четыре костюма на примерку, а кто-то примерял и подкалывал иголочками там, где нужно было немного ушить. В итоге полуголый мужчина лет тридцати на вид с изрядно поседевшей шевелюрой и бородой сидел в одной шелковой плотной рубахе в своем массивном кресле, уложим подбородок на опертую локтем в подлокотник руку в этакой позе задумчивости. Правая рука была в перчатке. Левая рука была густо усеяна перстнями. Что характерно, из слуг были одни мужчины.
Те, кто знали Айвана уже достаточно продолжительное время могли бы сказать, что что-то в его жизни поменялось. Он стал более высокомерным, что, скорее всего, связывалось с получением герцогского титула. И меняться он начал с момента потери руки. И ее последующего приобретения. Когда из ковирских гор вытащили столько золота, что хватило бы золотой памятник тогда еще маркизу поставить с замок размером. Не бедный маркиз стал баснословно богат.
Айван поднялся с кресла для примерки очередного наряда. На сей раз из черного бархата, принял красный из тяжелого бархата плащ с вышитым золотым соколом на нем.
-Иштван, у меня сегодня есть какие-нибудь дуэли?
-Нет, Ваша Светлость.
-Мероприятия у короля?
-Нет, Ваша Светлость.
-Визиты благородным дамам и господам?
-Нет Ваша Светлость.
Айван сделал жест, при котором слуга удалился и весьма скоро. Было предчувствие, что скучный день превратится в феерию. Про герцога Окь де Лота по прозвищу, соответствующему вышивке на плаще, говорили, что он оживает лишь в бою (а кто-то вещал, что и в постели), а до того просто делал вид. Будто машинально он делал комплименты дамам, разговаривал с мужчинами, катался на охоту, преимущественно соколиную. Даже обзавелся собственным соколом. Поэтому на левом плече всех его одежд были нашиты кожаные наплечники из толстой кожи для посадки его любимчика сокола Миньки, которому даже не накрывал глаза с клювом колпачком. Мол, доверие превыше всего.
Айван оседлал Кровососа, уже бывалого боевого коня с еще более ужасным, чем в молодости, норовом. И выехал в город, оставляя охрану дома. Послал коня в легкую рысь и отпустил поводья. Кровосос сам знает, куда нужно сейчас его хозяину для того, чтоб не сойти  с ума.
Кровосос уверенно зашел на скаку в подворотню, втискиваясь между богато одетым человеком и кем-то в капюшоне. И попытался оттереть его крупом к стене.
"Нарываешься, значит.. Что ж, поживем.."
-Вы напугали моего коня,- снимая перчатку с левой руки, произнес аристократ и вылез из седла.- У меня есть привычка наказывать хамов и грубиянов,- перчатка полетела в сторону молодого мужчины, если подбородок не врал и показывал хоть сколько-нибудь правдивый возраст. Правая рука маркиза легла на рукоять меча, а плащ был все так же залихватски закинут на бок. Теперь даже появилась мода носить его так.- Защищайтесь или я порежу вас беззащитного.

+1

4

Почему его голос мне знаком? Почему мне кажется, что я видел его когда-то?
Поблекшими картинками промелькнули воспоминания. На них почти ничего не видно. Это было в прошлом? Возможно. У него тогда было имя, совершенно ему не подходившее, дурацкий характер и несчастливая судьба... Это стоит похоронить, как и картинки-воспоминания. В новой жизни им нет места, они больше не нужны, так выкидывают старые, отслужившие свое вещи, и эти выцветшие картинки хранить тоже не стоит.
Минька на мгновение задумался, но лишь на мгновение. Это все неважно. Он видел много людей до сего момента, и среди них были похожие на вид и не только, пожалуй, не стоит так из-за этого... задумываться. Фортрейн давно уже забыл, что такое волнение. Какое чувство он испытывал последним? Сложно сказать. Разве что боль, когда заклинания мастера совершенствовали его, она была невыносима, но служила во благо, и ради того, кем Минька стал сейчас, стоило ее пережить.
Все неважно. У него есть цель, и мастер ждет, что он выполнит все идеально.
Устранить человека.
Устранить.
Этого.
Человека.

Было видно, что молодой человек лишь ухмыльнулся, когда перчатка рыцаря упала ему под ноги. Нехорошо так ухмыльнулся, но промолчал. В мгновение ока в его руках оказались два легких клинка, и если от объявления дуэли, или как это можно назвать, прохожие старались как можно быстрее пройти этот злосчастный переулок, то теперь и вовсе кинулись бежать, чтобы не попасть под горячую руку. "Хам и грубиян" напал первым, словно только этого и ждал. Двигался он шустро, слишком шустро для обыкновенного человека, вынуждая рыцаря выставлять одни только блоки, чтобы не подпустить клинки на опасную близость к телу.
Айвану впору было вспомнить, что произошло на ристалище в этом же самом городе пять лет назад, когда для Сокола все кардинально изменилось. Но в этот раз лица "демона" он не видел, оно по прежнему было скрыто нависающим капюшоном. Да и вряд ли герцог будет рад, если сподобится его увидеть.

+1

5

Хам молчал. Мерзавец тоже. Подлец достал мечи без предупреждения. А подонок принялся наносить удары. И все эти личности присутствовали в одном теле. Айван едва успел вытащить меч из ножен, прежде чем на него обрушился шквал ударов. Сердце застучало, на лбу появилась испарина. Герцог Окь де Лот вертелся, отражая одним мечом удары двух. Лезвие меча теперь постоянно слабо светилось.
"Неужели ведьмак?"
Судя по скорости противника, тот явно не был человеком. Впрочем, нечеловеческие качества приписывали и Соколу. Будто бы он диаволу продал душу за фехтовальный талант и богатство. Мол в той пещере не иначе сам дьявол и сидел. Не иначе он и вселился в герцога. Не иначе он и пожрал душу, оставляя пустую оболочку, которая живет лишь в страсти и звериных инстинктах, любезно улыбаясь в иных ситуациях. Задавать этот вопрос герцогу напрямую никто, кроме красивых женщин, не рисковал. По понятным причинам.
Будь, с другой стороны, он в полной мере человеком, сейчас герцог лежал бы в крови и пыли, глядя в мрачное небо. Но он защищался, перехватив меч в левую руку. Амбидекстер противник страшен. За пять лет Окь де Лот научился пользоваться левой рукой, как правой. Однако предпочитал биться одним мечом, давая хоть какие-то шансы убить себя. Сейчас же..
Он отскочил назад, разрывая дистанцию, и заметил, как меч располосовал его куртку вдоль правого рукава. Почти по шву.
"Убийца? Ко мне уже пару лет не пытаются подослать убийц. Тем более одиночек.."
Айван резко выдохнул, и, что было почти невероятно, пошел вперед, теперь уже сам нанося удары. Меч был длиннее, чем у оппонента, но легче. Ведьмачий зачарованный меч из метеоритной стали. Легкий, прочный, острый как бритва. Наблюдай сейчас кто-нибудь за поединком, он бы вновь заблажил, что внутри у Айвана сам дьявол, а не человечья душа.
Кожа на правой перчатке начинала трещать, хотя из-за лязга оружия это сложно было услышать. Выпад, обманка, финт, еще обманка, мощный удар с доворотом бедер, удар в голову, который, конечно же, не прошел и был отбит.
Пляска с оружием продолжалась.
Первым подает голос тот, кто слабее, либо тот, кто способен прекратить схватку одним ударом и просто развлекается. Так было до этого дня. Кто-то просил пощады, осознавая проигрыш, кому-то Айван оставлял жизнь, забирая часть тела, как память о поступке. Ухо, глаз, шрам на лице.. Сокол не любил хвастунов. Во всяком случае тех, кто не мог ответить за слова.
Герцог шагнул вперед, явно собираясь завязать бой на клинч.

+1

6

С нечеловеческой силой Минька оттолкнул от себя магистра после того, как из скрещенных в противостоянии мечей брызнули искры.
Фехтовальный опыт Айвана все же был богаче, но и Фортрейн теперь был не так прост. Поэтому ожесточенный бой продолжался.
Почему мастеру нужен был именно этот человек, причем, мертвым? Минька уже давно не задавал вопросов, подобных этому, потому что маг каждый раз отвечал одинаково: "У тебя есть цель, и ты должен думать исключительно о том, как ее достигнуть". Все. Но только сейчас парню стало действительно интересно. Отчасти потому, что человек казался ему смутно знакомым, и, хоть он как-то и отправил обратно на задворки былой памяти всколыхнувшиеся воспоминания, где-то в сердце, пусть и столь безразлично стучащем, зарождалась тревога. Необычно. Неужели, что-то пойдет совсем не так, как планировал Минька?

Айван подловил его на какой-то ерунде. Фортрейн кубарем покатился по мостовой, выронив один меч еще в начале "маневра", но второй еще был с ним. Понимая, что медлить нельзя, парень резко поднялся, тут же готовый защищаться. Сбившийся в падении капюшон упал на плечи, открывая лицо хама, мерзавца, подлеца и подонка. Все с теми же шрамами.

+1

7

Силищи в этом вертком пареньке было столько, что жилистый широкоплечий Айван только и мог, что удивляться. На самом деле, помимо удивления существовали более насущные вопросы, которые тело решало само - бой продолжался. Молодой мужчина, который был едва ли старше самого герцога дрался лихо и рефлексы его если и не превосходили, что спорно, то никак не уступали герцогским.
"Кто же меня заказал.. Впрочем, неважно, сейчас.. Вот так.."
Айван взял меч в две руки и вломил в блок так, что парня откинуло и тот потерял равновесие, а заодно и меч. Один из двух.
Магистр шагнул вперед, намереваясь отрубить хаму руку и выбить второй меч, замахнулся и ударил, но удар прошел в дюйме от руки наемного убийцы. В том, что он намеревался его убить, сомнений не было. Убийца действовал молчаливо, не требовал денег и явно не собирался пояснять, за что вызывает на поединок Сокола.

"-Где Меинхард и Барга?- вернувшийся из экспедиции маркиз ожидал застать в Вартбурге и лысого карателя, и друга детства. Пожалуй, одних из немногих, которых до сих пор мог называть друзьями.
-Пропали.
-Девка Фортрейна?
-Тож пропала, милорд.
-Никаких вестей, значит, от них не было.
-Так точно, милорд.
-Пошли в Ра-Шаль отряд разведчиков. Я хочу знать, что там произошло и куда подевались капитан и Минька.
-Будет исполнено.
Спустя полгода пришла весть, что скорее всего Барга и Фортрейн мертвы. Либо пропали без вести. Как и отряд разведчиков, ушедших в Ра-Шаль."

-Меинхард?- удивленно спросил Сокол, отпрянув на шаг назад и явно немного растерявшись. Тело само встало в защитную стойку, а разум был дезориентирован полученной информацией. Пять лет думать, что человек мертв и спустя эти пять лет он приходит за твоей головой. Размышлять не было времени. Во всяком случае - пока что.

+1

8

Почему он остановился?
Минька внимательно смотрел на мужчину и не понимал, почему тот вдруг так поступил, если мгновение назад чуть не отрубил пришедшему по его душу убийце руку.
Почему ты...
-Меинхард?
Что-то внутри хотело откликнуться, слабо и неуверенно. Это имя отозвалось горечью, такой вкус имеют утраты и неудачи. Это было так... Странно.
Нет, забудь.
Если провалить задание, мастер будет недоволен, и будет очень больно. Очень. Мастер говорил, что от такой боли умирают. Обычные люди. А он уже давно не обычный.
-Кто такой Меинхард? - спросил парень, смотря на магистра исподлобья. Бесчувственность вдруг превратилась в ярость. Это имя кроме горечи вызвало в нем еще и злость. Почему?
Голос все тот же, если Айван до сих пор помнил его, то сейчас понял бы, что не обознался. И в голосе не было напускного удивления или издевки, парень не умел врать ни тогда, ни сейчас. Он действительно не понимал, о ком говорит герцог, без притворства.
Не давая Соколу толком осознать ситуацию, Фортрейн вновь бросился в атаку. Он хотел сбить герцога на землю, набить ему морду, чтобы выпустить пар, а затем прикончить одним движением ножа.

+1

9

Ошибки быть не могло. Голос был как Меинхарда, шрамы на лице, растительность на лице, сдвинутые брови.
"Что эта сука с тобой сделала, что ты хочешь убить того, кому прикрывал спину почти пять лет?"
В том, что это происки его женушки, Айван не сомневался. Почему-то. Каким-то образом она смогла влиять на него так, как того хотела. Из-за нее он уехал к бесу на кулички и пропал. И вот, спустя пять лет, возвращается и нападает на него. Однако за пять лет он явно научился очень многому. Как и герцог, времени даром не терял.
В глазах можно было читать эмоции. И что-то это имя все еще значило, хотя он и говорил об обратном. Парень рванулся, собираясь закончить то, зачем он тут был, магистр же рванулся навстречу. Сила его никуда с годами не делась, стала лишь более степенной, научилась правильно использоваться, не влетая тараном в стену, а выбивая ворота. Лет через десять наступит старость и тогда зрелая сила станет понемногу увядать и засыпать. Но, насколько Айван мог судить по отцу, просыпалась она в мгновение ока.
Айван рванулся навстречу и пригнулся в последний момент, подхватывая парня за поясницу. Ощущение было такое, будто дилижанс на полном ходу поймал. Плечо левое плечо сразу заныло. И с подхваченным Минькой Сокол влетел в стену, оставляя между собой и стеной прослойку из парня. И всерьез испугался, что дом сейчас рухнет. Ни Айван, ни Меинхард не были титанами по телосложению, но физические возможности обоих воистину впечатляли.
Сокол отскочил на пару шагов обратно, чуть пошатываясь и поправил несколько упавших на лицо прядей. Продолжится ли поединок или дальше вновь заговорит сталь?
-Куда ты пропал пять лет назад?
Герцог мельком глянул на правый рукав, который был распорот до локтя и сталь, отдающая красным, обнажилась. Магистр хрустнул шеей и повел плечами, показывая, что если ответа не последует, он готов спрашивать дальше, но уже по-другому.

+1

10

Минька крепко приложился головой о стену, но боли почти не почувствовал. Он не справляется. Не справляется, черт побери!
-Не понимаю, о чем ты, - чуть растерянно ответил он, рассматривая Айвана и вновь сходство с кем-то из смутных воспоминаний. Какие пять лет? Странно, это цифра фигурировала во фразе мастера. Они вместе добивались его целей эти самые пять лет. Но разве же он пропадал? Разве он не был всегда с мастером?
Второй меч лежал у его ног, выроненный от удара. Он мог его поднять, он мог выхватить нож, но... Не мог. Что-то мешало. Фортрейн смог напасть на это человека, но прикончить - нет. Словно высшие силы охраняли его от убийцы.
-Кто ты такой? Почему я не могу выполнить приказ? Почему? - в голосе появляются уже плохо контролируемые эмоции. Плохо. Он действительно не справляется. Нужно уходить. Пусть и ничего хорошего его не ждет по приходу "домой".
Да, нужно уходить.
У него в рукаве еще остался козырь для этого, ведь, судя по поведению рыцаря, просто так уйти убийце, пусть и несостоявшемуся, он не даст. Что-то сродни ведьмачьему знаку, от которого человек столбенеет максимум на полминуты, времени хватит, чтобы убраться. Минька быстро освоил его под руководством и вмешательством мастера. Применив знак по назначению, Фортрейн подхватил мечи и дал деру. Когда магистр, видящий все это и осознающий происходящее, обретет возможность двигаться, Миньки уже и след простынет, но пищи для размышлений будет столько, что на два вечера хватит.

-Я не смог, мастер... - Минька опустил голову, внимательно изучая пол, - Что-то мне помешало.
Маг молчит. Возможно, испытующе смотрит. Щеку обжигает удар.
-Тебе ничего не могло помешать, - цедит он сквозь зубы. Еще удар.
Фортрейн прикрыл глаза и стиснул зубы. Вопрос... Он не должен его задавать. Не должен.
-Кто этот человек?
-Неважно. Садись.
Парень послушно сел, позволив привязать себя к креслу. Мера предосторожности, всего лишь, в этом нет ничего такого, из-за чего стоило бы ужасаться или сочувствовать. Посочувствовать можно было разве что мастеру - эта мера предосторожности была направлена прежде всего на сохранение его жизни. Можно было представить степень опасности. Руки мага коснулись его висков.
Как странно. Все узлы заклинания, запечатывающего память, целы. Он не должен был ничего вспомнить...
-Мне нечего исправлять. Все в порядке, - через некоторое время сказал мастер, ослабляя путы, - Тебе ничего не могло помешать.
Фортрейн поднялся на ноги, вновь встречаясь взглядом с магом.
-Ты провалил задание.
Удивительно, но ударов не последовало.
-Завтра. Чтобы завтра этот человек был мертв. Все ясно? - дождавшись кивка парня, маг развернулся, чтобы пойти в свой кабинет, как вдруг его снова настиг вопрос.
-Мастер... Кто этот человек?
Боль ослепила его. Кое-как открыв глаза, Фортрейн обнаружил, что корчится в ногах у мага, судорожно глотая воздух. Кровь струйкой стекала по подбородку.
-Еще вопросы? - равнодушно спросил маг.
-Нет, мастер, - едва слышно произнес Минька, в следующее мгновение провожая взглядом уходящего из комнаты чародея. С какой же стати он должен его слушаться, если взамен не получает ничего, кроме издевательств?..

Вечер того же дня, плавно переходящий в ночь.

Не спалось. В кабинете мастера все еще горят свечи. Минька неслышно вошел внутрь.
-Что-то случилось? - спрашивает маг, даже не оборачиваясь и не отрываясь от писанины.
-Нет, мастер, все в порядке, - одновременно с последним словом на голову чародея обрушиваются оба клинка. Тело скручивает судорога - защитное заклинание, но мастера уже не спасти, его стекленеющий взгляд застывает на лице своего творения. Взгляд непонимающий, не верящий, вопиющий о справедливости там, где ее никогда не было.
Минька выронил оружие и отполз к стене. Боль...
Это было в последний раз, я так надеюсь.
"Кто этот человек, мастер?" - и в голове всплывает четкий образ. И имя. Как сквозь разрушенную плотину прорываются воспоминания, бывшие запертыми. Заклинание растворяется, утопленное в крови чародея. Больно...
Пять лет назад мне расхотелось жить, Айван.
Фортрейн взвыл и обхватил голову руками.
Попытка свести счеты с жизнью. Скандал с Иль. Попойка с Дэиром. Ра-Шаль. Ожидание. Похищение. Вызимский турнир. Грааль. Дутковиш. Бегство из Лубков. Ранение в висок. Княжна София. Подарок.
Больно... Минька бьется головой о стену, царапая окровавленными пальцами холодный камень. Хватит, пожалуйста...
Две стрелы. Чертовы эльфы. Шрам. Стычка в Аэдирне. Плен. Рыцарь. Люблю. Герой. Третогор. Иль. Новиград.
Нечеловеческий вопль разрывает воздух.
Оруженосец. Помощь. Айван. Отрок. Отец. Песня матери. Ребенок. Пустота...
Пустота безжалостно вытолкнула его из себя. Больно...
Минька лежал на боку, хрипло дыша. Маг был мертв. Память снова с ним. Парень попытался встать. Успешно.
На негнущихся ногах он подошел к телу мастера.
Мечи...
Отерев с них кровь и бережно вложив в ножны, Минька, пошатываясь, побрел к выходу, подхватив еще и свою куртку с капюшоном. Еще не хватало, чтобы его поймали раньше времени.

Он ковылял по темной улице, заново осмысливая воспоминания. Айван - его лучший друг, а других друзей у него не осталось. Это хорошо, что он не смог выполнить задание мастера с первого раза, иначе не осталось бы никого. А вот и дом герцога. Минька не знал, была ли здесь охрана, боль оглушила все его чувства, хотелось верить, что не навсегда. Парень коснулся руками кованых ворот, естественно, запертых, и уткнулся стянутым кровавой коркой лбом в холодные прутья.
Я вновь едва не убил тебя...
Ноги подкашиваются. Решив не противиться слабости, Фортрейн сполз на землю, опустившись на колени. Пальцы по прежнему судорожно сжимают прутья ворот. Сейчас его прогонят как бродягу и попрошайку. Но он не ослабит хватку до тех пор, пока Айван не выйдет сам, пусть это произойдет только после рассвета, пусть. Будет время обдумать то, что нужно сказать. А нужно сказать так много до того, как его убьют как предателя и дезертира.

+1

11

Айван стоял и смотрел. Сначала он действительно не мог пошевелиться. Потом, гораздо быстрее, чем убрался Минька, герцог обрел возможность шевелиться, но продолжал стоять и наблюдать, как тот подбирает торопливо мечи и убегает.
"Как мальчишка. Всегда был как мальчишка. Хоть это не изменилось..."
Герцог посмотрел вслед несостоявшемуся убийце магистра, потом перевел взгляд на располосованный правый рукав. И усмехнулся. Криво, некрасиво, будто щеку свело судорогой. Ордену всего восемь лет.. Скоро станет девять. Шесть лет герцог Окь де Лот ходит без родной руки. Ту руку, живую, настоящую, заменила красная сталь наручей, полученных во время погони за Граалем. После тех шахмат, когда оказалось, что Грааль - это не чаша, а совсем что-то невообразимое. Теперь эти красноватые наручи представляли собой правую руку, которая в зависимости от воли хозяина могла принимать разную форму. Айван почесал подбородок левой рукой, пожал плечами и запрыгнул обратно в седло.
Догонять беглеца он не собирался. Раз уж ничего не помнил, раз уж сбежал, пусть разбирается сам. Друзья не должны быть навязчивыми.

Ночь

Дверь дома отворилась как раз тогда, когда незнакомец встал на колени. Герцог, будучи в одной свободной рубахе безо всяких рюшей и вышивки, в кожаных портках и высоких сапогах со шпорами, вышел из дома, спустился по ступеням и, бряцая шпорами и придерживая левой рукой меч, чтоб не шлепал по бедру, подошел к воротам, повернул хитрую щеколду и отворил ворота. Даже не обладая чутким нюхом, можно было учуять, что алкоголя в магистре сейчас сидит никак не меньше десятка бутылок, однако шаг его был твердым, а взгляд почти абсолютно трезвым, насколько это можно было разглядеть в неверном свете масляных ламп. висящих над воротами.
-Если ты снова хочешь попытать счастья и убить меня, приходи завтра, сегодня я не настроен на ночные дуэли,- произнес он и развернулся к Миньке спиной. А затем пошел обратно в дом. И оставил дверь открытой. Герцог явно мало кого боялся. И мало чего.
Зайдя в дом, Окь де Лот прошел в гостиную, где еле-еле горели редкие поленца в камине, уселся в свое кресло, закинул ноги на обычный табурет, достал из корзины очередную бутыль Эст-Эст, откупорил пробку и отхлебнул прямо из горла.- Жизнь очень любит шутить, Меинхард,- Сокол не заботился, зайдет ли неудачливый убийца или нет. Он считал нужным сказать это, не считая нужным знать, услышит ли его слова адресат или нет.- Только шутки у нее несмешные. Частенько скрещивают мечи люди достойные с людьми достойными. А потом люди недостойные подсыпают яд в бокал людям достойным. Или нанимают достойных людей для убийства себе подобных. У тебя есть время, чтобы рассказать мне что-либо. Или, если ничего не поменялось, отмолчаться и пропасть.
Айван вновь сделал добрый глоток в половину бутыли. Пожалуй, сейчас его можно было бы даже зарезать, он бы лишь огорчился, что вино проливается на рубаху вместе с кровью.

+1

12

Я теперь не настроен вообще ни на какие дуэли...
Доверие было утеряно навсегда. Минька и не надеялся, что сможет его восстановить. Айван справился без него, поддерживая Орден, поддерживая сам себя, так что бывший друг ему теперь вряд ли будет нужен.
С трудом поднявшись, Минька потащился за магистром. Быть может, маг "встроил" какой-то механизм самоуничтожения на случай его преждевременной кончины? Вроде бы нет, просто обычная слабость после удара заклинаниями. Или проявится позже?

Парень бросил мечи Айвану под ноги, когда тот договорил. Зачем они ему теперь, без цели и без смысла?
-Я убил его, - холодно и без эмоций ответил Фортрейн, - Тот, кто хотел убить тебя еще пять лет назад, больше тебе не угрожает. В его руках Орден никогда не будет. И над моей памятью он больше не властен.
Примет ли Айван такую правду? А вот черт его знает. Может ответит, что убийца стоит перед ним и даже от стыда не краснеет, что раньше за ним часто замечалось...
-Я вспомнил, кто такой Меинхард, и кто такой ты, Айван. Вот только Меинхард умер пять лет назад в этом самом городе, после того, как он понадобился тому, кто хотел тебя убить. Мэтру Дутковишу. Помнишь такого? - в слабом голосе лед. Страх перед мастером сегодня окончательно превратился в ненависть, и это было очень кстати, иначе они бы с Айваном сейчас не разговаривали.

-Теперь убей меня, и покончим с этим раз и навсегда. Можно без суда, как ты хотел пять лет назад...
У него осталась сила измененного магом тела, предназначенная только для того, чтобы отнимать жизнь по указке чародея. Зачем теперь она ему, если мастер мертв, а убийства идут вразрез с его истинными желаниями?
Да и остались ли желания? Разве что покой... Хотелось обрести его, утопить в нем искалеченную судьбу и погрузить в него уставшее тело.
Вернуться к прежней жизни он не сможет. В одиночку так точно. Не осталось тех, кто поддержал бы его, а тот, кто остался, ничего ему не простит. Такого не прощают.
"Наверное, мать расстроилась..." - вдруг подумалось Миньке, но он давно уже знал, что дорога домой ему закрыта.
Хотелось так много спросить у Айвана, но парень чувствовал, что у него нет на это права. Он стоял перед другом окровавленный и ослабший, готовый вот-вот хлопнуться в обморок, держась будто из последних сил, чтобы все-таки услышать о том, что скоро эта история нечаянного предательства закончится, милосердно перечеркнутая кинжалом герцога.

+1

13

Айван перевел глаза на Фортрейна и в глазах его читалось "и что?". "И что, что ты убил кого-то, кто хотел убить меня?". "Что с того?". Одним больше, одним меньше. Просто, если это был действительно мэтр Дутковиш, а это вряд ли, шансы у него были значительно выше, чем у тех, кто пытался до этого.
Сокол смотрел на Меинхарда снизу вверх, но впечатление создавалось, что сверху вниз.
-Ты пришел сюда, чтобы умереть? Хочешь сказать, это достойная кара за твои мнимые злодеяния? Сквайр Меинхард Фортрейн пришел к герцогу Айвану Окь де Лоту, чтобы второй зарезал первого? Вот так просто?- он толкнул несостоявшегося убийцу, отчего тот угодил прямо в мягкое кресло. На колени в прошлом героя Новиграда упала бутылка Эст-Эст. Запечатанная.- Когда Меинхард Фортрейн превратился в тряпку и соплежуя? Когда его сломали так, что он больше не может разогнуться? Не хочет исправить то, что натворил, заслужить у себя прощение, помочь людям, навестить семью?- герцог цедил слова, будто плевал ядом, как зерриканская капюшончатая змея.- "Давай покончим с этим и убей меня",- передразнил лениво Айван.- Как ты можешь знать, чего я хотел, когда сам не знаешь, чего хотел ты сам? Я хочу быть рыцарем, как ты, Айван. Стал рыцарем - я не хочу быть рыцарем, у меня появилась малолетняя простолюдинка, которая гавкает, лишь бы гавкать, я хочу на ней жениться. А теперь ты хочешь умереть? А что если ты передумаешь?
Айван оттянул и без того свободный ворот рубахи так, будто ему не хватало воздуха, отчего на груди стали видны следы ожогов.
-Это же так тяжело,- продолжал он,- подняться из дерьма, в которое ты умудрился упасть или в которое тебя уронили, лучше сдохнуть, так? Подниматься ведь тяжело. Как и стоять на своем до самого конца. Так тяжело смириться с позором и показать обратную сторону этого. Стереть с лица следы недавнего плевка и идти к своей цели.
Магистр говорил это спокойно, не повышая голоса.
-Если ты пришел сюда за помощью, за советом - я помогу. Если ты пришел сюда просить оборвать твое существование - я не убиваю слабаков.
Сокол встал на ноги, потер глаза и повел плечами. Долго спать не получалось. И после сна он чувствовал себя еще более разбитым, чем до предполагаемого отдыха. Маркиза мучили кошмары. Герцога они до сих пор мучают.

+1

14

Ты не убиваешь слабаков, но не стесняешься объявлять им дуэль, наверняка понимая при этом, что слабак не сможет ответить достойно и при особо печальном исходе все равно будет убит. Невероятно...
-Да, спасибо, что напомнил, кто же я на самом деле то, а то я уже начал забывать... Тряпка, соплежуй, слабак, баба... Почти каждый раз вместо так нужной поддержки получать пинок под зад. Спасибо, значится, огромное. Или это у вас всех помощь такая своеобразная? - Минька вопросительно приподнял бровь, уставившись на Айвана.
Ох, какие мы с тобой бедные-несчастные, ажно противно. Вот и им всем наверное было противно. Теперь понятно. Таким, как мы с тобой, Минька, показан только этот самый пинок под зад вместо утешения. Мы ж с тобой вроде как мужики. Должны бы быть...
-Даже за эти годы ты не понял... Удивительно, - Минька поставил бутылку на пол рядом. Выпивать не хотелось. Если сознание перестанет ему подчиняться, то это все плохо закончится.
-Как я мог продолжать быть рыцарем после того, как поднял на тебя зачарованный меч? Разве я говорил "не хочу"? Тебе напомнить, что я говорил? "Не могу". "Нет права". Не вижу здесь и оттенка от этого самого "не хочу". А перед отъездом в Ра-Шаль я услышал от тебя, что если я не вернусь, ты будешь меня судить как дезертира и предателя. Где суд? Давай его сюда, он мне нужен, потому что я не вернулся тогда.
Парень тоже говорил по возможности спокойно, сдерживая себя изо всех сил, когда хотелось вспылить. Подавляемые эмоции выливались в грубые слова. За такое поведение можно было получить немало укусов от совести чуть попозже, но вряд ли они возымеют точно такое же воздействие, как до рабства у чародея.
-А что до помощи и советов... Что ты предлагаешь мне исправить и как, если это и есть один из твоих советов? Вернуть тебе руку? Извини, не могу, таланты не те. Помочь людям? Я помогал, пробовал помогать, получая в ответ далеко не благодарность. Было бы лучше не получить вообще ничего. Воскресить из мертвых Баргу? Увы, тоже не могу. Вернуться в Ринде и навестить семью? Зачем отцу такой сын, что лучше бы его вообще не было?
Подниматься тяжело... Конечно, тяжело, а после таких "советов" еще тяжелее, да и совсем не хочется. Чего ты от меня то ждешь, растоптав только что словами почти всю мою сознательную жизнь? Что я снова пойду на поводу у всех вас, проживая чужую жизнь, потому что вы точно знаете, что лучше, что правильнее? Извини, друг, но жизнь моя, а не ваша. Ты можешь спросить в таком случае, для чего я сюда пришел, если должен разбираться сам...
-Я пришел за помощью, но ты отказываешься мне помогать, объясняя это тем, что не убиваешь слабаков. Тогда уж дай мне совет что ли... Как мне снова обрести смысл, который давно утерян в этой череде неудач? Без смысла мне незачем пытаться подняться, иначе я бы поднялся без посторонней помощи.
"Расскажи, Айван, что произошло, пока меня не было?" - так и хотелось спросить, да ответ, верно, будет: "Мне не о чем разговаривать со слабаками".

+1

15

-Ты вернулся,- пожал плечами герцог.- Спустя пять лет. Пять лет назад я говорил, что не смогу жить без руки. Смог. Говорил, что не могу быть магистром-калекой. Много чего говорил. И много где лгал. Даже было дело, собирался распустить орден. И что было бы сейчас? Грязный, никому не нужный калека, пропивающий последние истоптанные сапоги в заплеванной корчме, валялся бы в грязи и кричал бы, что ему все должны, он еще всем покажет. Сколько матерей, отцов, братьев развешанных по веткам душегубов плевали на алые плащи убийц-соколов? Сколько пощечин было влеплено по этим щекам?- магистр указал на заросшие полуседой бородой собственные щеки.- Как боготворили люди Белую Розу? За что?- глаза Айвана вспыхнули гневом.- И сокол все равно продолжает бить падальщиков, клевать ворон и сорок. Ты спросил как и что ты можешь исправить. Я отвечу. Я не заставляю, не прошу и не требую тебя исправить то, что ты сделал. Или то, что ты считаешь сделанным тобой. Неважно. Заслужи прощение у себя за то, что ты совершил. Мнимо или действительно. Хочешь умереть трусом и предателем? Ремень у тебя есть, любая ветка или перекладина к твоим услугам в этом мире. Тогда зачем бы ты сюда пришел? Хочется, чтобы кто-то еще поддержал тебя в твоих мыслях о несмываемом позоре, покрывшем твое имя? Или в душе твоей закрались сомнения, верно ли твое суждение о себе. Твое суждение, которое навеяно тебе кем-то извне. Кметами, которые готовы сапоги целовать, когда зовут тебя защитить их дома от лиходеев и которые плюют тебе в спину, отдав плату за пролитую тобой кровь. Или друзьями, которые проклинают твое имя лишь за то, что ты не сделал больше, чем обещал? Эльфами, для которых ты хуже зловонного мешка с дерьмом? Правители, для которых ты лишь разменная монета. Стоит ли их мнение хотя бы единой слезы твоих сестры и матери, пролитых из-за тебя?
Видно было, что невозмутимый и холодный до этой тирады Айван готов свернуть сейчас шею любому, кто осмелится тявкнуть в сторону его семьи и семей любого из орденцев.
-Ради чего мне было жить, когда я дезертировал из гвардии и был отринут отцом? Ради чего мне оставалось жить, когда моя мать перестала плакать? Я тебе скажу, ради чего попробовал взлететь я - ради того, чтобы простые люди спали спокойно, зная, что если какая-нибудь падаль поднимет свою жадную пасть на спокойствие и благополучие других, один из десяти тысяч рыцарей или их оруженосцев свернет ей шею. И когда молодой, не злой по своей сути, парень задумается, а не отходить ли ту девку помимо ее воли, ему сразу вспомнится рассказ о том, что с такими тварями делают Сокола. Так я понимаю цель своей жизни. И ради этой цели я, как ни странно, жизни не пожалею. Тебе же остается выбрать - по пути ли нам.

+1

16

Минька смотрел на свои ладони. На них была засохшая кровь мага, своя кровь, и парень смотрел на эти бурые пятна совершенно без сожаления, совсем не так, как это было пять лет назад. Наверное, потому, что кровь принадлежала не лучшему другу, не тем, кто ему помогал, и не невинным.
Он не понимает меня... Неужели он не видит, что за пять лет многое изменилось? Почему он не видит? Почему он не верит мне?
По примеру Айвана можно было бы ненавязчиво продемонстрировать следы от модифицирующих заклинаний на коже и шрамы, бывшие когда-то надрезами для введения эликсиров, которые идеально приспосабливали тело только для того, чтобы убивать, но ничто не помешает магистру сказать, что в глубине души Минька остался тем же мальчишкой, что когда поступил на службу в Орден, иначе бы вчера он его хладнокровно убил, не задавая вопросов. Возможно, отчасти, он будет прав, но только отчасти.
И пять лет назад у меня был ремень и ветка с перекладиной, но я не смог... Смогу ли сейчас?

Взгляд бездумно скользил по ладоням. Кровь скольких неугодных магу людей и нелюдей обагрила его руки за то время, что Айван считал Фортрейна мертвым? Парень и сам затруднялся ответить на этот вопрос, их было слишком много, чтобы запоминать имена и лица, а глаза у всех были одинаковые. Что теперь делать с этим? Просто простить? Так не бывает...
-Мать писала тебе? - вдруг спросил Минька, словно бы пропустивший всю пафосную тираду магистра мимо ушей, - Она спрашивала у тебя обо мне?
Взгляд поднялся от ладоней к магистру. Взгляд без особых эмоций, но в нем можно было угадать тоску по "прошлой" жизни.
Мать с сестрой были единственными по настоящему близкими людьми, которые любили его просто за то, что он есть. Наверное, полюбят даже таким, каким он стал сейчас.
-Ты позволишь мне остаться? - совсем тихо спросил Минька, - Я попробую вернуться. Только это опасно, я... Я не знаю, как тело будет себя вести в отсутствие мага.
Если что, ты знаешь, что делать.

+1

17

-Писала,- пожал плечами маркиз, вновь становясь флегматичным аристократом, который живет лишь приемами, дуэлями и, в промежутках между первым и вторым, вином.- Даже приезжала в Вартбург. Угрожала мне казнью. Через повешание. Вздернуть, то бишь, обещалась. Вернее, приложить к этому силы. К ее угрозам я отнесся серьезно и не зря. У женщин чрезвычайно разнообразный арсенал для выведывания секретов и доставания скелетов из шкафа. Впрочем, все равно я не солгал ей, сказал, что ты жив и находишься вне пределов моей досягаемости. В длительном рейде, то бишь. Если бы я не был по сущности своей чудовищем, я бы даже взял в жены твою милую сестру, что готова была по собственной воле или по наущению твоей матушки залезть ко мне в постель. С понятными последствиями и с той же целью, что и матушка. Обойти решила, так сказать. К счастью для семейства Фортрейнов и их чести я не обижаю безобидных женщин, потому что обиженная женщина страшнее десятка закованных в броню рыцарей. С последними хоть понятно, что делать.
Герцог уселся обратно в кресло и откупорил новую бутыль.
-Пей, это то немногое, что в итоге объединяет нас и человечество. Вино, женщины и бои - вот то немногое, что дает ощущение жизни, позволяет вдохнуть свежего воздуха. Тем более мало пьющий командор Фортрейн вызовет очень уж много слухов. Завтра.. То есть уже сегодня утром выдвигаемся. Нужно перехватить гонца от каэдвенского посла. С учетом последних событий, не думаю я, что Каэдвен не захочет под шумок отхватить кусок от Аэдирна. Потом заедем в Вартбург, покажу тебе твою будущую команду, пока что побудешь моим адъютантом. В чине командора. И не знаю как ты, а я спать ложиться не намереваюсь. Я надеюсь, ты не боишься пачкать руки, когда это делать необходимо?

0

18

Ты говоришь о какой-то другой женщине... О других...
Минька уже не смотрел на магистра, просто не хотелось смотреть на него, пока он говорил свою речь. Описание его матери и сестры совсем не совпадало с тем, что помнил сам Фортрейн, они бы никогда такого не сделали, он либо что-то путает, либо, что еще хуже, врет. И уж если Айвана хотели женить на Мари... Да, ее муж мог погибнуть на войне, или свадьба не состоялась. Мари было плохо, а его даже не было рядом, чтобы утешить.
Парень промолчал, хоть и хотелось дать Айвану по его флегматичной аристократской морде. Ему нужен визит домой. И больше всего ему хотелось застать мать и сестру такими, какими он их знал, а не теми беспринципными фуриями, которыми их описал друг. А друг ли теперь?
-Пей, это то немногое, что в итоге объединяет нас и человечество. Вино, женщины и бои - вот то немногое, что дает ощущение жизни, позволяет вдохнуть свежего воздуха. Тем более мало пьющий командор Фортрейн вызовет очень уж много слухов.
-Мне обязательно продолжать зависеть от слухов и чужого мнения? - прямо спросил парень, устремив на Айвана холодный колкий взгляд.
Не друг. Наверное, теперь уже просто наниматель, платящий деньги за исполнение приказов. Возможно, так будет даже проще. Просто работа, за которую он ответственен.
Все, что от меня по прежнему требуется - верность. Возможно, у меня все же осталось ее в достаточном запасе.
-И не знаю как ты, а я спать ложиться не намереваюсь. Я надеюсь, ты не боишься пачкать руки, когда это делать необходимо?
-Мне бы хотелось умыться. И смыть кровь с запачканных рук, - отозвался Минька.
Что ж, наверное, Айван теперь будет рад. Нет чувств - нет девчонок, для спасения которых парень мог бы уехать хоть к черту на кулички. Нет чувств - нет своевольничания. Нет чувств - нет эмоций, что могли бы повлиять на исполнение приказов. Минька стал очень удобным человеком, любо-дорого смотреть.

0

19

-Мне обязательно продолжать зависеть от слухов и чужого мнения?
Айван лишь пожал плечами. Конечно, легко срываться на других. Говорить колкости, пытаться заставить почувствовать кого-то вину за свое нынешнее состояние. Толку от этого, конечно, никакого, зато иллюзия душевного спокойствия появляется. Которая разваливается так же легко, как соломенный шалаш под шквальным ветром. Когда юный Окь де Лот уходил из дома, вернее, был выгнан, он винил каждого. Отца, за то что такой упрямый и не хочет понять сына, академию, из-за которой пришлось уйти, друзей, которые стали испытывать к нему презрение либо боялись помочь чем-либо. Виноват был весь окружающий мир. Потом сбилась спесь, поутихло рокотание в груди, появилась жалость к себе. И она вскоре исчезла. Потом нарастала гордыня и гордость. Сейчас осталась усталость. В свои три десятка лет Айван чувствовал себя стариком и развалиной. Не телесно - эмоционально. И стремился к чему-нибудь, что снова сможет вернуть вкус жизни. Минька изменился, но как-то так, что в нем что-то осталось неизменным.
Бутылка в правой руке лопнула от сжатия ее этой самой рукой.
-Если не я, то кто?- задал герцог себе вопрос, который задавал всегда. Каждый вечер, каждый раз, когда нужно было сделать что-то, от чего нельзя было отвертеться. Например, казнить молодого парня, сопляка еще, чтоб другие задумались, оказываться ли на его месте или нет.

Три всадника неспешно ехали по пустынной утренней дороге. Один из них, на вороном боевом коне, который косился то налево, то направо, недовольно фыркая и норовя сорваться на рысь, а потом и на галоп, был одет в простой дорожный стеганый халат, в котором и на земле августовской ночью, и днем не сильно припекало. На плече тонкой красной ниткой была весьма искусно вышита алая хищная птица. Опоясан он был широким поясом, на левом боку седла был приторочен длинный меч с простой рукоятью. Добротные кавалерийские сапоги не отличались дороговизной с виду, однако стоили как хорошая ездовая лошадь. То есть несколько гривен.
Уже недалеко оставалось до замка. Помимо Миньки и Айвана с ними ехал молодой парень, назначенный в адъютанты командору Фортрейну. Рейд, в общем-то, прошел весьма и весьма необычно. Четверо против двух десятков.. И немалую часть, около семи, прикончил только Минька. Он действительно был дьявольски быстр и силен. Впрочем, магистр удивился, когда шайка не поддалась панике и сопротивлялась до последнего.
Левое плечо саднило, один из ганзы все-таки зацепил магистра, за что поплатился через миг. Но на память рану оставил.
-Полчаса и мы на месте. Вперед,- герцог ослабил поводья и неугомонный Кровосос рванул вперед в бешеном галопе.

0

20

Впервые за пять лет снова надев соколиные гербы, Минька почувствовал себя странно, словно бы напялил чужую шкуру, словно бы он притворялся соколом, больше не будучи им. Кого он обманывал в первую очередь? Себя или тех людей, что искали под крылом алой птицы защиты, возможно, сочувствия, как к попавшим в беду, и уверенности в завтрашнем дне. Он мог дать защиту, а вот сочувствие - вряд ли.
Фортрейн так и не понял, почему Айван не внял его просьбе даже после того, как Минька разозлил его. Странно... Даже не ударил. С магом бы такой фокус точно не прошел даром.
Слабости от ударивших тело заклинаний совсем не осталось, а ссадины и рассечения заживали чуть быстрее, чем у обычного человека, не затронутого магией. Не оставила усталости  и стычка в рейде. Оставила она какое-то нелепое чувство. У них практически не было шансов, а они не сдавались, пытались порубить это отродье с двумя мечами, безжалостно врезающееся в их ряды с таким взглядом, словно из человека уже вынули душу, оставив только способность подчиняться приказам. Наверное, им было страшно, но они пересилили себя. А он?.. А он сломался пять лет назад. Идиот.

За всю дорогу Минька практически и слова не сказал, безмолвной тенью следуя за Айваном. Только разок отметил, что ему необходимо обработать рану, но тот не позволил к себе прикасаться. Ну, он герой, ему можно.
-Полчаса и мы на месте. Вперед.
Что ж, приказы не обсуждались.
Минька старался не отставать, тоже пустив лошадь в галоп.

Что ждет его в Вартбурге? Удивление тех, кто еще его помнил? Или, может, обвинения в предательстве, которые, конечно же, никто не выскажет Фортрейну в лицо. Сплетни и пересуды, конечно, больше свойственны торговцам, нежели рыцарям, но... Не важно. Работа есть работа, и не стоит смешивать ее со своими чувствами и эмоциями, если хочешь блестяще ее выполнить.
Замок почти не изменился. Слишком много воспоминаний связано с ним... Слишком.
Заехав во внутренний двор, парень спешился и стал ждать указаний магистра, с отвлеченным видом гладя лошадь по теплой морде.

0

21

Вартбург стоял до необычности массивный и монументальный. Ощерившись истесанными от ветра и других испытаний, что предоставляла местная погода, стенами на весь окружающий мир, он, однако, оброс небольшими поселениями вокруг. Кто-то из орденцев заводил семьи, рожал детей.. Жил обычной в сущности своей жизнью, но Вартбург не мог вмещать в себя бесконечное количество людей, вот и строились поближе к замку. Прижимались к крепостным стенам двухэтажные каменные домишки, смотрящиеся издали, как младенцы самого Вартбурга. Вскоре, лет через сто, а то и пятьдесят, Вартбург обещал стать городом. Причем, судя по тому, что бедных домов вокруг замка не особенно-то и было, городом процветающим. Если ничего не изменится в худшую сторону за это время.
Айван выпрямился в седле и перехватил поводья в одну руку - в левую.
Ворота замка были распахнуты настежь. Вартбург будто бы всем своим видом говорил, что никого не боится. По сути так оно и было. За последние пять лет орден стал больше. Теперь только рыцарская численность была в районе двух с половиной-трех тысяч копий. Не считая слуг, оруженосцев и тех, кого рыцарями назвать было невозможно. Например, отряд мертвого Барги. Или лекари мэтрессы Анирил. Или сотня краснолюдов. Кузнецы, ювелиры, ремесленники.. Всем этим потихоньку обрастала обитель Алого Сокола. Гнездо, если можно так выразиться. Рассчитывать на то, что герцога не признают можно было лишь если он выбрал бы скакуном не Кровососа. Этого жеребца в Вартбурге знали, пожалуй, лучше, чем кого бы то ни было.
Кровосос перешел на легкую рысцу, красуясь. Из-за чего Айвану приходилось кивать на приветствия людей. Кто-то снимал шапку и мял ее в руках. Кто-то махал рукой. Находились и те, кто просто проходил мимо.
Окь де Лот спрыгнул с коня и похлопал его по шее, показывая, что доволен этим вороным дьяволом.
-Гримус,- крикнул он управляющему.- Головорезов на плац.
Названный Гримусом невысокий, но коренастый пожилой человек с деревянной ногой, кивнул и поковылял в сторону пристройки, где квартировались Каратели.
-Этим головорезам терять нечего, тут поменялось немногое,- спокойно сказал Айван Миньке. И Минька мог видеть, как из пристройки, в которую вошел Гримус, торопливо высыпала толпа.. Бандитов. Иначе этот сброд было не назвать. Тем не менее, они изобразили нечто вроде строя, вставая перед герцогом и Фортрейном.- Все?- уточнил Сокол. Один из головорезов шмыгнул носом и кивнул.- Итак, господа,- на первый взгляд "господ" было никак не менее пары сотен.- У вас новый командир. Командор Фортрейн, принимайте командование над бравым отрядом Карателей.
-А если, вашсветлость, мы его того-с?- и толпа загудела. Кто-то недобро засмеялся, кто-то, видимо, уже расчленял мысленно безвольную тушку Фортрейна.
-Командор?- Айван повернулся спиной к отряду и принялся расстегивать седло, сняв сначала седельные сумки и притороченный к седлу меч.

+1

22

- У вас новый командир. Командор Фортрейн, принимайте командование над бравым отрядом Карателей.
Минька безразлично оглядел сие сборище головорезов. Что ж, работы не паханое поле. Будет чем заняться, не отвлекаясь лишний раз на то, что гложет душу, если от нее еще что-то осталось. Он видел орденцев с семьями и, стыдно признаться, завидовал. Теперь эта дорога ему закрыта, если, конечно, Айван не надумает снова попытаться сплавить его княжне Туссентской хотя бы в качестве любовника. Уж за пять лет своенравную девицу наверняка успели выдать замуж за какого-нибудь богатенького дворяшку.
Кажется, пять лет назад было лучше... Или, может, я уже забыл самое плохое, оставив хорошее?
-А если, вашсветлость, мы его того-с?
Молодой мужчина словно бы и не услышал этого - на его лице не промелькнуло ни тени какой-либо эмоции, впрочем, кое-что он все-таки почувствовал. Раздражение. Подобное тому, когда ты летом наконец-то ложишься спать, валясь от усталости, но тут просыпается надоедливый комар и не дает уснуть.
-Командор?
Минька, бывший значительно ниже "умника" медленно к нему подошел, казалось бы, даже не смотря на человека, словно перед ним была табуретка или вообще пустое место. С короткого замаха он ударил детину в нос, даже не поморщившись, а нос, кажется, сломался. Что ж, такому типу терять нечего все равно, он и до удара красотой не блистал.
-Впредь знай цену словам... новобранец, - бесцветным голосом прокомментировал Фортрейн, отступая на шаг назад и обводя взглядом, веющим холодом, остальных.
Надеюсь, вы усвоили урок, господа.

+1

23

Каратели загомонили и колыхнулись вперед, норовя растоптать и разорвать наглеца. Минька же мог увидеть полный ненависти взор, исходивший от детины. Кто-то ухватился за оружие.
-Отставить, господа,- спокойно произнес герцог.- Будьте спокойны. В конце концов, орден не переживет, если его численность станет на десяток меньше. И на всякий случай напомню, чем карается убийство..- он кивнул в сторону стены, где на одной из перекладин для знамени болтался в петле рыцарь в полных доспехах. Это немного остудило пыл карателей.- Командор, полагаю знакомство с личным составом осуществилось. Герман, прикажи расседлать лошадь командора и пусть подадут еды сразу после того, как мы помоемся.
В другом краю плаца десятка рыцарей обороняла телегу от двадцати своих собратьев, лихо хакая и звеня железом. Замок продолжал жить своей жизнью. Мимо проскакал одинокий рыцарь и метнул копье с тупым наконечником в другого. Попал, обрасывая того на несколько футов. Послышался стон с потерпевшей стороны и заливистый смех со стороны всадника. Голос был звонкий, как у подростка.
-Ну что, Карл, опять не успел увернуться?- тем же звонким голосом поинтересовался всадник, спрыгивая у поверженного противника с лошади. Не слышно было, что ответил из-под забрала потерпевший, однако это вызвало новый приступ смеха.- Крепись, скоро начнет получаться.
Маркиз посмотрел в сторону двух рыцарей и улыбнулся уголком рта. Всадник снял шлем и повернулся боком к Миньке и Айвану. Он был девушкой. Достаточно молодой - минькиного возраста - и в меру красивой. Высокий лоб, некогда пухлые губы, сейчас потерявшие девичью пухлость и обветрившиеся, чуточку курносый нос, широкий разрез глаз. Когда она повернулась лицом, то оказалось, что лишь половина лица у нее красива. Вторую уродовал шрам от уголка рта до уха и несколько серьезных ожогов, сливавшихся в один. Она шутливо козырнула магистру и улыбнулась. Айван кивнул. Зубы у девушки были в порядке, но судя по тому, что были чуточку мельче, была она как минимум квартероном.
-Капитан Завьяна, вы составите нам компанию за обедом?
-Так точно, Великий магистр.
Девушка подняла уже мишень для бросков копья и приближалась к маркизу и командору.
-Командор Фортрейн, как вы считаете, чем должен заниматься личный состав во время, которое ему оплачивает орден?
Намек на приказ был прозрачный. Действительно, постоянные изматывающие тренировки были залогом того, что убить бойца станет как минимум сложнее. Тем более, что деньги орден платил охотно и щедро.

0

24

Минька не боялся того, если вдруг на него нападут все эти лбы - мечи он выхватит быстро, а ловкости и силы хватит, чтобы противостоять одновременно десятке этого самого личного состава. Глядишь, и остальным помирать расхочется, переключатся на какие-нибудь партизанские подлянки, заставляя новоиспеченного командора еще и дедуктивные задачки решать, чтобы добраться до наглецов.
-Мне нужно было поступить по-другому? - поинтересовался он у Айвана, когда мужчины отошли в сторону. Да, ему плевать было, что о нем подумают, но сейчас он снова был в коллективе, и считаться с другими было просто необходимо.

Орден жил своей жизнью. Снова хотелось к этому прикоснуться, погрузиться в эту круговерть, когда от важных бумаг бежишь на тренировку, потом на обед, потом по поручениям, потом снова на тренировку... Минька захотел даже улыбнуться, но не смог, лишь с каменной мордой приветственно кивнул девушке, которую окликнул Айван. Она напомнила Фортрейну о... Нет, не надо вспоминать, это канувшее в Лету прошлое, переломанное им самим на мелкие кусочки, которые уже никогда не собрать воедино. В сердце защемило. Пусть это лучше будут последствия ударов заклинаниями, нежели жалость к себе. Ч-черт...
-Командор Фортрейн, как вы считаете, чем должен заниматься личный состав во время, которое ему оплачивает орден?
-Я проведу тренировку через некоторое время после обеда, о котором ты распорядился, если ты об этом, - ответил он, - Или не об этом? Могу отправиться сейчас, мне все равно.
Конечно, тренировку можно было провести и сейчас, а помыться и поесть уже после, что было, в принципе, логичным, но почему Айван в таком случае распорядился наоборот? Ох, придется, видимо, заново привыкать ко всему этому, а быть одиночкой Миньке, к сожалению, нравилось больше.
Или, может, магистр просто хотел поговорить с капитаном, а Минька мешал ему своим присутствием? Больше похоже на правду... Фортрейн сделал шаг назад, чтобы было проще развернуться и пойти обратно к тем диким головорезам, из которых предстояло сделать чуть более приличных и сильных людей.

0

25

-Мне нужно было поступить по-другому?
Айван пожал плечами.
-Подготовка личного состава - дело командиров. Я спрашиваю с командиров. Методы обучения меня интересуют мало, если я в этом не участвую. Пока что я в этом не участвую.
-Я проведу тренировку через некоторое время после обеда, о котором ты распорядился, если ты об этом.
-Проведете, командор,- кивнул магистр.- Отобедаете и проведете. А пока вы обедаете, я нахожу уместным наблюдать, как бойцы отряда снимают часовых. Второе звено,- громко произнес герцог.- Лазутчики, остальные - караульные. Лазутчики, смотрите, не перестарайтесь.
Минька мог заметить, как названная Завьяной женщина вопросительно посмотрела на Сокола, а тот в ответ незаметно кивнул.
-Сир Фортрейн, могу я уточнить?- спросила она у Миньки.- Кто держал вас в плену все пять лет?- она достаточно элегантно, но в той же степени беспардонно ухватила командора под локоток и повела в сторону корпуса для приема пищи, который теперь находился вне пределов грозного донжона.- И правда ли, что еще пять лет назад вы, будучи простым оруженосцем были настолько талантливы в фехтовании, что за ваше героическое поведение наш великий магистр даровал вам титул рыцаря и вы были удостоены высокого звания героя Третогора? Покойные братья командоры много мне о вас рассказывали. И где ваш оруженосец Збышек?
Девушка задавала вопросы один за другим, явно будучи уверенной в минькиной памяти.
Герцог Окь де Лот же шел чуть позади двух командиров, заложив руки за спину, и явно не торопился обедать.

0

26

Черт возьми, Айван! Уже второй раз...
Вот так вот совершенно без сожаления отдать его на словесное растерзание женщине. Конечно, в первый раз с княжной вряд ли можно было поспорить, а тут то что?
-Я не хочу говорить о плене, - резко ответил Фортрейн, ненавязчиво попытавшись высвободить локоть из цепких не по женски сильных пальцев, - И позволю себе уточнение, рыцарем я стал семь лет назад, будучи далеко не столь талантливым в фехтовании и прочем. Посредственность, не более.
Это сейчас все изменилось, да и то, под действием магии, о которой он действительно не хотел говорить теперь ни под каким предлогом, слишком тяжело было вспоминать.
Другой бы уже все рассказал и хвост распустил перед дамой, пусть и воином, но это же Минька. Что с него взять? Да, командоров было жалко, дядьки были славные, но могли бы и не преувеличивать что ли - разочарование не слишком приятная штука. Особенно для девушки.
-И где ваш оруженосец Збышек?
-Разве он не вернулся в Вартбург? От него не было никаких вестей? - парень нахмурился.
Этот вопрос застал его врасплох. Действительно, что мог сделать парень-оруженосец, поутру не обнаруживший на постоялом дворе господина, тогда как все его вещи, лошадь и взбешенная будущая жена были на месте? Что может сделать обнадеженный человек?.. У Миньки перехватило дыхание, когда он вспомнил обнадеженного себя. Нет, Збышек же парень благоразумный, он бы не стал использовать ремень не по назначению, к тому же, он уже состоял в ордене, ничто не помешало бы ему вернуться и поступить на обучение и на службу к другому сеньору. Может, он отправился его искать и так же сгинул, как поисковой отряд, отправленный в Ра-Шаль?.. Еще одна невинная жизнь в его личном списке загубленных. Твою жеж мать...

0

27

-Магистр,- лукаво произнесла девушка,- а он и вправду такой, как вы про него рассказывали,- вопреки попыткам Миньки, Завьяна так и не стряхнулась с его локтя.
Айван лишь пожал плечами и ускорил шаг, не желая мешать интересной, во всяком случае хотя бы для одного человека, беседе. Второй участник беседы по своему обыкновению букился и бубнил.
Герцог Окь де Лот, полноправный и единственный хозяин замка Вартбург, зашел в корпус для приема пищи и направился в сторону комнаты для высших офицеров, проходя через зал для обычных рыцарей, который, к слову, был весьма приличным - дубовый стол со скатертями, лавки, достаточное количество канделябров и свечей наравне с подставками под лампы и фонари, чтобы в темное время суток рыцари не промахивались мимо мисок в кромешной тьме. Пахло, опять же, очень аппетитно.

-Н-нет,- с запинкой ответила она на вопрос Фортрейна.- Ваш оруженосец как пропал вместе с вами, так и..- она аж выпустила руку рыцаря из хватки.- Командор, а что если.. А что если он сейчас в плену или..- она сглотнула. Хорошее настроение моментально испарялось, это было видно по ее выражению лица.- Быть может.. быть может герцог поможет найти Збышека? Он, вы ведь знаете..
Она осеклась, когда настало время заходить в корпус. По всей видимости, говорить при магистре в третьем лице в его присутствии было немного не принято.

-Командор, капитан,- по очереди обратился Айван к вошедшим.- Приятного аппетита.
Сам магистр принялся неспешно обедать, хотя можно было поклясться, что он голоден, как тысяча драконов после перелета. На столе стояло блюдо с печеным поросенком, пара тушек красной рыбы, запеченной на углях и куча зелени. И, разумеется, вино. Эст-Эст собственной персоной. Как раз его-то, ненадолго прервавшись, и нацедил себе в кубок магистр.
-Вы что-то хотите мне сказать?- спросил Айван, вытирая губы кружевной салфеткой и глядя поочередно на подчиненных.

0

28

Проклятье...
Минька нервно дернул уголком рта. Прошло пять лет, Збышек мог быть где угодно. Мог сгинуть в поисках своего сеньора, мог плюнуть на все и остаться в Меттине или Туссенте, обзавестись семьей и открыть собственную мастерскую, мог стать оруженосцем кого-то другого. Было много вариантов развития событий, и Фортрейн даже нее знал, какой из них был бы наиболее правдоподобным. Первый? Маг мог легко убить его, если бы оруженосец вдруг его выследил...
- Быть может.. быть может герцог поможет найти Збышека? Он, вы ведь знаете...
- Что я должен знать? - спросил бывший рыцарь, не особо понимая, о чем хочет сказать капитан. Наверное, он успел о чем-то забыть. Но у капитана уже не было времени ответить.

Минька ел нехотя, вовсю предаваясь собственным мыслям и переваривая сказанное Завьяной. Ему было даже немного не по себе, и это чувство можно было при желании легко прочитать по его лицу.
-Вы что-то хотите мне сказать?
Фортрейн поднял на магистра взгляд.
-Я узнал, что мой оруженосец не вернулся в Вартбург, - ответил он, - Я хотел бы его поискать, хотя бы попытаться узнать, что с ним стало.
Было сложно предугадать, что скажет на этой Айван, он ведь что-то "знаете", вот только что?..
-Знаю, прошло много времени, но... - Минька замялся, - Мне нужна помощь.

0

29

-Мне нужна помощь.
Айван неспешно отложил серебряные вилку и нож. Посмотрел на Завьяну, потом на Фортрейна.
-Вижу, женское общество пошло командору на пользу, он уже чего-то хочет,- отметил герцог, вытирая губы салфеткой и отпивая из кубка. Кубок, собственно, был весьма скромный - простое серебро, минимум вензелей и инкрустации.- Вы, командор, желаете знать что-то про некоего раубриттера Збышека фон Баум, если я ничего не перепутал. Точнее, найти его. Вы верно подметили, что прошло много времени. И многое изменилось. Однако в этом мире сложно найти что-то невозможное,- он подцепил пальцами пучок зелени и по-простецки сунул в рот, смачно хрустя стебельками укропа и петрушки.
Капитан молчала. Вяло колупалась ложкой в своей тарелке и поглядывала то на магистра, то на Миньку. Хотя сейчас парня вряд ли кто посмел бы назвать его старым именем. Пренебрежительное или ласковое - в зависимости от тона - Минька едва ли можно было примерить на хмурого и украшенного мужчину, глядящего на весь мир сквозь призму волчьего взгляда, все время ожидая какого-то подвоха. При этом еще и грызущего себя за то, чего он не совершил. Завьяна знала, что последует за разговором. И это было, с одной стороны, радостно для нее, с другой - она знала, что будет очень тяжело.
-В таком случае, раз желание столь велико,- продолжал герцог, неспешно жуя кусок ноги поросенка, который отрезал себе вот только что,- полтора часа на сборы должно хватить. Выедем немедленно, опоздавших дожидаться не будем. Пусть командор Меинхард своими глазами и ушами убедится в действительности, чтобы не вышло как при моем рассказе о его сестре и матушке.
Айван проглотил кусок и запил вином, вновь утирая следом губы той же самой салфеткой.
-А то, чего доброго, еще на дуэль вызовет и проткнет,- усмехнулся магистр, вставая из-за стола.- Полтора часа и я жду вас у ворот замка, готовыми к длительному путешествию. Давно я не бывал в тех краях.
Сокол прошел мимо женщины с мужчиной и вышел из комнаты для приема пищи старшим командирским составом.

Через полтора часа невдалеке от замка, на холме, виден был верховой. Всадник был одет в простую одежду достаточно зажиточного путешественника. Замшевые штаны, высокие кожаные сапоги на тонкой подошве, широкий ремень с серебрянными бляхами и пряжкой, меча при всаднике не было. Единственное, что на нем было из очень броского и дорогого - суконный ярко алый плащ с огромным расправившим крылья геральдическим соколом, вышитым золотой ниткой на спине. Ну и скакун. Хотя от подобных зверей торговцы лошадьми предпочитают избавляться как можно скорее. Что точно было в седельных сумках, сказать было нельзя, однако рядом со скакуном стояла нагруженная поклажей лошадка из рабочих выносливых длинношерстных и приземистых пород. Гнедая.

+1

30

Он крепко сжимал в руке вилку. Казалось, еще немного, и ни в чем не повинное серебро переломится пополам или раскрошится в кулаке бывшего рыцаря. Когда Айван ушел, парень зло вонзил вилку в столешницу, совершенно не заботясь о том, что может испугать капитана, если та совершенно не ожидала от него таких выкрутасов.
-Раубриттер... Невозможно... - тихо сказал Минька.
Ложь... Почему ему лгут? Почему?
Судя по фамилии, Збышек сумел дослужиться до титула, судя по тому, что Айван назвал его раубриттером, парень был посвящен в рыцари. Почему он променял все это на разбой? Кто подтолкнул его к этому?
Неужели я?
Не закончив с обедом, Фортрейн встал из-за стола и быстрым шагом вышел.

Отловив управляющего, парень первым делом справился о своей комнате и наличии каких-нибудь чистых вещей, потому как с собой от мага он ничего не захватил, а во время рейда угваздался так, что его новые подопечные, будь они повоспитаннее, с легкостью приняли бы его за своего.
Отперев дверь, Минька зашел внутрь и вздохнул, позволив себе немного расслабиться. Быть может, он зря очнулся от этого сна, если все кругом ложь? Как-то по-детски прозвучало... Ничего, ему еще выпадет сотня шансов погибнуть в бою, и не в бою тоже, да хоть на тренировке, да хоть сейчас, если судьбе будет это угодно.
Сбросив куртку и рубаху, парень принялся умываться, а, подняв взгляд, увидел собственное отражение в тусклом небольшом зеркале. Боги, ну и рожа... Минька потянулся за бритвой.
Что он может сделать? Попытаться вытащить Збышека из этого всего? Если за разбой его ждет казнь, то, наверное, не стоит.
Закончив с бритьем, Фортрейн снова вгляделся в отражение. На этот раз рука сняла с пояса нож. Оттянув в сторону отросшую прядь, парень безжалостно ее оттяпал, принимаясь за следующую, и следующую, и следующую... Пусть будет символом новой жизни. Хах, как будто бы это поможет.
Перед глазами ясно возник образ паренька, который когда-то набрался смелости напроситься к еще тогда рыцарю в оруженосцы. Нет, все ложь!
Безжалостно отрезав последнюю длинную прядь, Минька наконец успокоился, вернувшись к безразличному спокойствию. Он посмотрит на все своими глазами. И однажды он возьмет себя в руки и навестит семью, чтобы убедиться, что все, что наговорил ему Айван - ложь.

Минька появился на пару минут позже магистра, и выглядел куда скромнее, один только нашитый на куртку с правой стороны герб сообщал о его принадлежности к соколиному ордену. За спиной так же устроились два меча, а капюшон свободно лежал на плечах, не скрывая лица нового командора.
-Расскажи мне о нем, - попросил Фортрейн, - Что произошло?
Все ложь...
-Он дослужился до титула, о чем говорит обретенная фамилия, а что потом?

+1


Вы здесь » Ведьмак: Перекрестки судеб » Фантазмы » Тень прошлого


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC