Ведьмак: Перекрестки судеб

Объявление

Последние новости

Форум закрыт. Но можно доиграть незаконченные квесты и эпизоды, а так же разобрать памятные сувениры. Спасибо за то, что играли с нами

Администрация
Мэг

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ангард, каналья!

Сообщений 1 страница 30 из 58

1

Время: 1632 год, середина октября.
Место: Туссент, его окрестности, дороги, леса и в последствии другие города.

Краткое описание: Позади эпоха грязного темного Раннего Средневековья. А сейчас - грязное, не менее темное Позднее Средневековье. Мечи и латы сменили шпаги и пистоли. Шлема сбросили перья на шляпы, рыцарские кодексы теперь зачитывают дуэлянты мушкетеры и гвардейцы кардинала в темных переулках. И конечно же еще больше интриг, любви и приключений.

Отредактировано Илька (2014-03-03 22:05:23)

0

2

Один. Два...Четыре...Шесть...Десять. Десять черных, заломленных шляп. Ни больше ни меньше. Вороньи перья нагло трепыхались на ветру. Точно не вспомнишь сколько их было всегда. Их точно не всегда было десять. Бывало и больше. Они шли за удачей и наградой. Плыли по грязным сточным канавам, прятались в грязи оползней и размытых дорог. Сверкали начищенными полями на королевских балах. Десять черных шляп. Десятка пик. Нет, так их никто не называл кроме нее. Ее шляпа стала первой. И останется последней.
-Никто не приедет.- противный гнусавый дискант Бартока Кшишту резанул по ушам. Впрочем он был не противнее моросящего дождя, а по сему Она стерпела.
-Тише. Я слушаю.
-Я ничего не слышу.
-Ты здесь чтобы резать людей на куски. Уши мне твои не надобны. Еще раз вякнешь - сожру их на обед. - девка хищно ухмыльнулась. Грязные черные волосы нестриженными патлами прилипли к острому лицу. Голубые холодные молнии плясали внутри раскосых глаз. Восемь шляп засмеялись как одна. Бедные, веселые, злые, сумасшедшие. Они все разные. Все с тяжелым прошлым за плечами и своей историей. Но никого не было омерзительнее Бартока.
-Когда бы ты махала шпагой, как и языком - я бы может и заткнулся. Но ты будешь меня слушать.
Мда...Пожалуй шляп станет девять.

Отредактировано Илька (2014-03-03 22:04:27)

0

3

-От дурень! Чтоб у тебя руки вконец отсохли! - горшечника природа голосом не обделила. Когда он просто разговаривал, было слышно в соседнем доме, а когда на чем свет стоит костерил своего нерадивого ученика, то затыкала уши соседняя улица. Ученик что-то смущенно бубнил, оправдывался, видимо.
Каждый божий день одно и то же...
Не так давно мирно спящий молодой человек досадливо вздохнул и, выдернув из-под щеки подушку, нахлобучил ее себе на голову.
Он уже успел узнать, что у горшечника это ежеутренний ритуал, но относиться снисходительно и с пониманием все никак не получалось.
Упырь старый.
Оплеуха заявила о себе звучным хлопком.
Да мать твою...
Молодой человек вздохнул еще более досадливо, даже страдальчески, и нехотя сполз с кровати. Человека звали Меинхард Фортрейн, было ему двадцать два года, и в Туссенте он был по делам, сам же являлся младшим сыном реданского герцога и более чем непосредственно относился к службе при дворе, направляясь сейчас на важную встречу в Боклер. До Боклера остался лишь день пути, чему парень был безмерно рад. Задержаться в этом городишке пришлось на три дня, каждое утро было подобно сегодняшнему, не выспавшийся Фортрейн-младший был зол и сам походил на упыря из-за бледности, черной гривы волос и угрюмого выражения лица, уже носившего на себе следы причастности молодого человека к военному делу - косой шрам через переносицу, спускающийся на правую щеку, и два коротких давно побелевших шрамика на скуле.
-Да заткнешься ты или нет? - процедил сквозь зубы Минька, осматривая гостиничную комнату на предмет того, что будет не жалко выкинуть в окно. Ничего такого не нашлось, жаль. Но горшечник, кажется, почувствовал скрытую угрозу и убрался работать, теперь слышалось только сердитое ворчание ученика, собирающего битые черепки, из-за которых все и началось.
"Надо было с рассветом выезжать," - подумал молодой граф, но, устало зевнув, понял, что не надо было. Натянув бриджи и ботфорты, Минька, бряцая шпорами, прошел до таза с водой, чтобы умыться и прогнать остатки сна, затем потянулся и сделал несколько рывков руками, чтобы разогнать кровь. За бриджами и сапогами последовали рубаха с широкими рукавами и высокими манжетами, кожаный дублет, перевязь со шпагой и теплый плащ. Шляпа с одиноким полосатым пером пока оставалась у Миньки в руках, а перчатки были заткнуты за ремень. Перепроверив содержимое собственной сумки, молодой человек закинул ее за плечо и покинул комнату уже ненавидимой им гостиницы. Осталось поесть и можно в путь. Да, еще его сегодня догнало письмо от отца, но ничего, прочитает в дороге, а ответ отправит уже из Боклера.

-Дяденька! Дяденька! - завопил вслед мальчишеский голос, - Милорд!
Ну что еще такое...
Фортрейн обернулся, показательно нахмурившись. Не то, чтобы он был высокомерной скотиной, которой кроме знатного происхождения похвастаться было нечем, просто не любил, когда его отвлекают. Да и не хвастался он никогда.
-Милорд, а в том лесу... Разбойники! - малец сделал страшные глаза, затем кривенько поклонился, а то высекут еще, за "дяденьку" особенно.
-Ну... Спасибо, что предупредил, - чуть улыбнулся граф, на "дяденьку" совсем не обидевшись, и поехал дальше, не сворачивая на кружную дорогу. Мальчишка явно расстроился. Но кружная дорога занимала слишком много времени, а он и так уже опаздывал.
Вот что с него было взять? Дорожный костюм Фортрейна не выглядел богато, так что издалека его можно было легко принять за обычного горожанина, а вот вблизи уже было нельзя - отделанная серебром перевязь и брошь на шляпе с большим сапфиром обычно не позволяли себе горожане, они же не нашивали на правую сторону дублета семейный герб, и не носили рыцарские шпоры, это уж точно.
Светло-серая кобылка, недовольно фыркнув, аккуратно обошла лужу, дорога ей, судя по всему, не нравилась.
Минька вскрыл кинжалом конверт и, прочитав коротенькое послание, вздохнул уже страдальчески. Отец повелел заехать в Боклере к другу семьи, потому как детей пора было женить, посмотрели бы хоть перед этим друг на друга... Парень сплюнул в сторону, скомкав письмо, закутался в плащ, защищаясь от внезапно зарядившего дождя, и нахохлился, как недовольный ворон.
Вот еще, удумал... Никакой женитьбы.
Не то, чтобы Миньке не нравились женщины, даже наоборот, нравились, но не было среди них той, которую бы он согласился видеть с собой рядом каждый день и каждую ночь. И не только видеть. Герцог только качал головой и говорил, что так дела не делаются, младший сын долго терпел, потом закатил скандал и попросился на заключающую в себе множество разъездов должность, чтобы видеть отца реже и, соответственно, воспитательные беседы получать от него только в письменном виде.
Фортрейн побоялся признаться себе, что уже был согласен и на разбойников, лишь бы оттянуть прибытие в Боклер, но не навсегда, конечно...
Правда, он пока не знал, что разбойники тоже были согласны, но не на него, а на экипаж с каким-то толстосумом и деньжищами при нем, но толстосум приболел и перенес поездку, а вот засаду разбойники отменить не удосужились.

0

4

Один, два...шесть...девять...Десять шляп. Она всегда считала их. Высматривала и вычитывала настроение и мысли. Оно написано едва заметными штрихами в глазах, во взмахе руки. Она читала и потому все ее была жива. Людей читать сложнее, чем книги, но пару лет назад девка могла бы поспорить. А еще лет пять назад даже не смогла бы и спорить, потому как кроме матов слов не находила. Зачем голодной оборванке такой запас? Десять черных шляп. И она одинадцатая. Пиковая Дама. "Пика". Под этим именем ее знали чаще. И никто не знал имя, данное при рождении. Никто из живых близких. Друзья, братья, навеки ушедшие. Дождь усилился. Пика застыла статуей и со стороны выглядела жутким каменным изваянием с пляшущими языками огня внутри. Голубого страшного пламени ледяной души. Сутулый долговязый Мортимер Лорески отделился тенью от шишковатой сосенки.
-Сверху кликнули сигнал. Кхажется, к дороге заворачивають. - мужчина говорил тихо, едва слышимо. Молодец, темериец! Он десятка пик. Пика улыбнулась. Про себя. С виду она осталась безмолвной бледной поганкой, притаившейся у пня-выворотня.
-Пищи сипухой в обратку. Ждем и вяжем. Сколько людей? Есть груз?
-По стуку копыт - ваще одиночка. - выделился резвый, нервный человечек с неровной общипанной бородкой. Долтрей. Шестерка. Тоже пик. Забавно. Над лесом заквакало эхо проснувшейся совы.
-На кой одного брать? - заворчал разлегшийся в расслабленной позе широкоплечий каэдвенец. Надвинутая на глаза шляпа скрывала истесанное оспинами лицо.
-У тебя есть выбор, Тройка? - Пика зашипела. Топот приближался. С дерева кошкой опустился маленький парнишка, который при должном виде (отмытый от вшей и нечистот) сошел бы за симпатичненького дворянчика. Возбужденный, измазанный глиной, он сиял чище медного таза.
-Едет! Один, да не простой. На лошади!
Шляпы чуть не заржали во весь голос. Но погода и пяток часов в сырости вызвали лишь короткий приступ ироничного всплеска. А еще дисциплина. Та, что уже не очень нравилась Пике. Паренек испугался и быстро затараторил.
-Там гербы! И каменья видел! Какой-нито денежный тутык! Мы его быстренько!
-Отойди дальше. Несет за лигу. - выругалась Пика. Шляпы захмыкали. Глазами же девушка тепло улыбнулась. "Умничка. Ты молодец."
-Так, пиковые, слушай команду. В два отряда по обе стороны. Самострелы пускать на край. Сделаем по тихому, без жертв, как в прошлый раз. - Пика едва слышно зарычала, буравя Бартока острыми глазами. - Я выйду на дорогу. План "Девке все дозволено".
-А ежели там баба? - пискнула Шестерка.
- Баба это кто? Тоже девка. Я же сказала: девке все дозволено. Ей тоже. Тем проще будет. - девка убрала патлы с глаз и натянула шляпу.
-Это пацан, епт! - вклинился юнец. В его исполнении звучало комично. - Я точняком зазырил! Зуб даю.
-Все потеряешь, если гонишь. - Барток хлопнул подзатыльника. Пика сплюнула. Да, шляп определенно останется девять. Надо сказать, приказ исполнили живенько. Вокруг Пики уже никого не осталось. Все растворились туманом среди кустов, луж, деревьев и наступающего сонного вечера. Дама пик завершила партию, медленно и неторопливо выйдя на середину грязного тракта. Призрачный темный силуэт в развевающемся на ветру плаще дополняли темные сапоги со шпорами и такие же одежды. Грубые, мужские, но скроенные точно на нее. Последним штрихом стал надвинутый на нос темный платок.

Отредактировано Илька (2014-03-04 14:13:57)

+1

5

"Пацан" оказался молодым мужчиной лет двадцати-двадцати пяти, он как раз раздумывал над тем, как бы отвертеться от визита к лорду Софийскому и его дочери, когда дорогу ему заступила некая бандитского вида особа. Придумать он так ничего дельного и не смог, кроме как сделать вид, что не было никакого письма, но тогда отец может приехать сам, узнать, что к чему, и потащить неблагодарного сына обратно в Боклер за шкирку. Вот тогда уж точно не отвязаться...
Да, о бандитского вида особе. Особа была небольшого роста и с одинаковым успехом ее издалека можно было принять за девушку или мальчишку-подростка. Особа была зловеща, потому как предусмотрительно скрыла нижнюю часть лица темной тканью, еще и вооружена небось, да? А еще при ближайшем рассмотрении, особа, скорее, была девушкой, чем мальчишкой, потому как мальчишки редко так подчеркивают талию ремнем, а одинокие девушки бандитского вида - это, определенно, не к добру. Минька украдкой глянул на близлежащие деревья и кусты, за которыми, наверняка, затаились подельники барышни, но приметить ему ничего не удалось. Да и услышать тоже.
Так, стал быть, кошелек или жизнь? Ни того, ни другого, пардонте. Или, может, кто другой к дочери лорда Софийского вместо меня свататься пойдет? А кошелек... Ну гроши же одни, право слово.
Остановив кобылу на безопасном расстоянии от бандитки, Фортрейн чуть приподнял шляпу, миролюбиво улыбнувшись.
-Добрый день, сударыня, - произнес граф. Так и подмывало спросить, мол, а где остальные то, но парень решил не навязываться так прямо сразу, успеется еще.

0

6

С каждым приближением всадника росло разочарование. Пика скрипела зубами и радовалась, что ее не видят за кустами. Что ее досады не чует Барток, желавший того каждую прожитую минуту. Немного утешило то, что этих минут у него осталось не шибко много. По пальцам руки пересчитать. Молодой мужчина остановился, как и должен был. Пика даже с места не сдвинулась, хотя кобыла так и фыркала на нее, так и норовила затоптать в грязи.
-Добрый день, сударыня - как ни в чем не бывало салютовала жертва. Девица прищурилась. Ее задело спокойствие и непринужденность. Так не должно быть. Черные плащи и шляпы никогда бы не заработали себе на хлеб, будь каждый ограбленный и убитый уверенным в себе. Они должны внушать страх и растерянность. Он должен был обмочиться прямо на лошадь, чуя запах гнилого трупа. Собственного трупа.
-Ни слова больше, сударь. - холодный колючий и слегка хриплый голос призрачно гулял эхом. - Покиньте седло и медленно топайте ко мне. Говорить не обязательно. На каждый свой шаг оставляйте на земле по одному виду оружия.
Пика говорила так, как обычно болтают юриспруденсы. Подпишите здесь, поставьте сургуча там, киньте монету в процентный кузов для фонда.
-Лишние движения подскажут мне считать их равносильными лишним конечностям на вашем теле. Кричать тоже не советую. И поживее!
Девушка слегка откинула полу плаща, обозначая тонкие пальца на эфесе шпаги. Мейнхард мог бы подивиться (самое время, а то кто знает - удастся ли в будущем). Тяжелой бреттой не всякий юнец-то мог помахать. А может оно только для виду было, чтобы запугать. И может она вообще деревенная. О да. Пика позволила себе улыбнуться. Она хотела чтобы этот смазливый щенок так думал. И попробовал в этом убедиться.
-В шести шагах от меня вы остановитесь и встанете на колени.

0

7

Страшно то как... Ужас. Просто ужас.
Продолжая улыбаться, Минька спешился. По приземлению громко и неаппетитно чавкнуло. Фе.
Это начинало его забавлять. Не стоило исключать, что его держат на прицеле, и, в случае чего, скоренько нашпигуют стрелами, ну хоть подурачится перед смертью, ему и так редко удавалось это сделать, конечно, не самый подходящий момент, но по-другому не получалось. А походи-ка полжизни с постной рожей, не такое в напряженной ситуации начнешь вытворять.
Ну и грязища, фу...
-А не то что? - вопросил Фортрейн, вновь одарив барышню улыбкой, но к пряжке на перевязи все же потянулся. Шпага печально опустилась на щедро сдобренную водой землю.
Ты смотри, располосует еще всю оставшуюся рожу, будешь знать.
Сделав пару шагов вперед, парень достал из-за пояса кинжал и тоже отправил вниз. На этом все его оружие закончилось. Можно было еще положить скомканное письмо - то еще оружие. Психологическое. Для тех, кто умеет читать. И на графа оно уже подействовало, начисто сметя весь страх перед разбойниками, которые могли бы стать его спасением.
Не дойдя до девчонки те самые шесть шагов, Минька остановился.
А не то что?

0

8

Пика с довольным видом наблюдала за действиями жертвы ограбления. Сквозь платок он все равно бы не увидел. И без платка тоже: лицо сковало холодом сосредоточения. Краем глаза бандитка заметила блестящее дуло мушкета. Хольстед, это точно он. Неаккуратный, торопливый, бешенный Хольстед. Но других нет и потому она сейчас смотрит краем глаза и видит дуло. От философских дум насчет смены командного состава Пику отвлекли громкие слова молодого мужчины.
-А не то что?
Пика не сдержалась: брови дернулись вверх. Пока над серыми тучами каркала ворона случилось следующее: шпага с залихватским звоном покинула ножны, так быстро, словно заряд из ствола и очертила перед Мейнхардом всю линию его жалкой жизни. Острие уткнулось чуть выше груди. Парень даже не успел понять, когда это бандитка успела сделать едва уловимое движение передней ногой. А потом пришло на ум, что движений было целых два, ибо шесть шагов она бы не преодолела в одно действие.
-А не то ляжешь тут. Такой красивый и молодой. - грубо сплюнула девица. Она быстро теряла тягу к манерам и этикету, чувствуя наглость оппонента.
-На колени. Ценности, деньги, украшения. Будет здорово, если они сейчас горстями посыплются передо мной. Но глядя на тебя, дворяненок, буду рада и нескольким монетам

0

9

Оп!
Минька невольно приподнял подбородок и поднял ладони в примиряющем жесте.
Не получится перехватить девку в свои руки и приставить оружие уже к ее шее. Жаль. Оружие тоже надо вытаскивать умеючи, и это обычно приходит с практикой в несколько десятков боев, значит шпагу бандитка носила не для красоты. Вот тут Фортрейн, конечно, прокололся. А если бы носила для красоты и удалось бы? Ну пристрелили бы обоих, делов то. Атамана выбрать можно всегда. Наверное.
-Ну-ну, поаккуратнее, сударыня, - "дворяненок" досадливо поморщился. В принципе, ничего страшного, ботфорты были высокие и грязь не запачкает бриджи. Кожу то легко отмыть, а вот ткань не очень.
Парень нехотя опустился на одно колено, но под ледяным взглядом и острым кончиком шпаги пришлось опустить и второе. Граф отвязал от пояса тощий кошель и протянул его бандитского вида особе.
-Деньги.
Потом настал черед укрепленной на ленте шляпы броши.
-Украшения.
Снизу вверх Минька мрачно поглядел на разбойницу.
-А ценности вас не заинтересуют, - он раскрыл свою сумку, предъявляя взору девчонки несколько упакованных в конверты бумаг, книгу и скомканное письмо от отца.

0

10

-Ну-ну, поаккуратнее, сударыня
-Завали... - тихо парировала Пика. Она все наблюдала за кустами. Оттуда все глядело дуло. Хольстед брезговал безопасностью, но сегодня он явно выходил за рамки приличия. Играй солнце дневными красками, бликовало бы на поллиги. Может быть шляп и восемь хватит в отряде.
-Деньги. Украшения...А ценности вас не заинтересуют. - побежденный все же стоял перед ней на коленях. Острие шпаги добросовестно следовало за грудью дворянина. "Ничего себе такого дворянина". Невольно хмыкнув, девица ловко заграбастала носком сапога выложенные артефакты. Мейнхард либо не изобиловал зачатками разума, либо же нарочно притягивал внимание и без того раздраженной особы. Голубые глаза остановили взгляд на бумаге.
-Что за письма? Ты предатель, дезертир? Лазутчик?
Она расценила слово "ценности" ошибочно. Так же как ошибочно этим словом плюнул дворянин. Для Пики ценность могла скрываться и в словах, которыми орудовать было сложновато. Те самые пару лет назад.
-Ты выглядишь сыном богатого отца. Не самым любимым сыном.
Мейнхард мог бы уже догадаться, куда клонит девушка. Бандитка, все это время пружинила с ноги на ногу, едва заметно покачиваясь, всегда готовая к бою. Или при таком ветре все что угодно могло казаться.
-Что в письмах?
Лес зашумел и отнюдь не деревьями. За кустами уже показались перья и довольные представлением бандитские рожи. Пика сцепила зубы. Она позволила этому случиться. Неповиновению.

0

11

-Завали...
Фортрейн помрачнел еще больше, уже серьезно смотря на девку из-под сдвинутых к переносице бровей.
-Письма? - он полез в сумку и достал первый сверток, - Договор для герцога Кеннтского.
Сверток бережно был отправлен в сумку.
-Письмо для князя Туссентского, - конверт отправился восвояси еще более бережно и мягко.
-Ну и... - Минька извлек за уголок скомканный листок, - Письмо от папеньки.
Парень разжал пальцы и письмо, подобно осеннему листу, спикировало в недра сумки.
-Всего лишь младший помощник министра иностранных дел Редании, - он улыбнулся так, словно напрашивался в заложники, - А с отцом у нас с некоторых пор, эм, разногласия.
Впрочем, улыбка быстро растаяла, оставив после себя всю ту же мрачность и нелюдимость - его истинное лицо, наверное. Или одну из масок, тут он сам не понимал до сих пор. Но подмеченное бандиткой задело. Очень задело.

0

12

Голубые огоньки медленно следили за каждым движением мужчины. От Пики не укрылась перемена в настроении Фортрейна, когда речь зашла об отце. В точку. В яблочко. Как угодно называйте. Разбойники вальяжно выпрыгивали из высоких кустарников, разминая спины, отдирая колючки и нахлобучивая шляпы. Пика придержала рвущиеся претензии до более удобного часа. Нельзя показывать разногласия. Если не покажешь - их нет. Тем сильнее выглядит твоя команда. И страшнее.
-Ну-ка, что это тут у нас? Ого! Сударь Ля Щен! Хах! - Барток потер большие ладони, перчатки звонко хрустнули кожей. Долтрей суетливо собрал награбленное добро и оттащил в сторону для более внимательного изучения. Пика даже не оглянулась: все знали, что если пропадет хотя бы самая дешевая пуговица без ее ведома - она отправит в путь свою любимую гончую. Фаворитку. Кончик шпаги игриво сверкнул. Бандиты медленно обошли парня, с интересом обсудили всех его родственников до пятого колена не в самом лучшем свете. Кобыла зачихала, забрыкала. Разбойники принялись усмирять лошадь.
-Хороша кобылица! - Мортимер со знанием дела похлопал лошадку по крупу. - Жать на двести лиг больше будет. Пригодится, точно гховорю!
Пика внимательно смотрела на Мейнхарда.
-Младший помощник обладает именем? От этого будет много зависеть, мальчик. На моих людей не обращай внимание. Твоя жизнь в моих руках.
-И яйца! - громко заржал Барток. Пика скрипнула зубами и выдавила издевательскую улыбку. Бандиты громко захохотали.

0

13

Он мстительно прищурился, следя взглядом за бандитами.
Десять. Десять и девка во главе. Будет, что князю рассказать.
-Не тронь лошадь! - тут же ощерился Минька, но кончик шпаги пресек такое самоуправство.
"Тяф-тяф!" - оживленно отозвался внутренний голос.
Кобылка была подарком отца. Случилось это аккурат в те времена, когда они еще были относительно дружны, и даже садились ужинать всей семьей. Стало еще обиднее.
Игры кончились.
Граф перевел дух, заталкивая злость куда подальше, сейчас она была не лучшей помощницей.
-Меинхард Фортрейн, - представился он, вновь поднимая жесткий стальной взгляд на разбойницу.
Да больно нужна такая жизнь.
"Делай то, что велено."
"Плевать мне на твои чувства."
"Ты же дворянин, а не хрен знает кто, веди себя и поступай соответственно!"

0

14

-Не тронь лошадь! - лес проглотил голос Мейнхарда. Как и жесткий пинок в спину.
-Я, кажется, говорила прикрыть фонтан красноречия. Иными словами: завали и на этот раз окончательно...сир...
-Мейнхард Фортрейн.
-Как как? Я слышал о таком. Знатные черти. - подал голос Лиль Чима. Темнокожий огромный великан выглядел очень жутко в древесно-красном дублете под черным плащом. Нельзя было точно сказать, что было темнее - его плащ, кожа или огромные глаза с желтыми белками. Или же его душа убйицы. Чима был примаверо. Единица пик. Не по значению, но по важности. Таких людей не хватало с лихвой и среди солдат и среди бандитов в равности. Он был опорой. Он бы преградой на пути к Пиковой Даме. Славный, верный Чима. Жаль, в твоих венах течет кровь, а не сталь. Даже это не мешало ломать черепа и шеи голыми руками, не напрягаясь. Исполосованный шрамами мономатанец все же стоял живой и сильный, как никогда. Бандиты разбрелись по округе, выставляя временные посты дозорных. Все же по дороге езживали и в такое позднее время.
-Встаньте, Мейнхард. - так же жестко, но более уважительно потребовала Пика. - Ваша лошадь в надежных руках. Только радоваться не придется все равно: возможно, она вам больше не пригодится. В будущем.
Дама отошла переговариваться с неприметным кособоким мужчиной, так и не снявшим платка с лица.
-Бертиче, удерживайте сударя на мушке. Пока я не решу, что с ним делать.
Рыжий, веснушчатый мужичок казался бы самим добром во плоти если бы не злобная опухшая рожа.
-Че, цуцык, обосрался поди? Ты мне в глаза смотри, када я тибе гаварю, сышь?

Отредактировано Илька (2014-03-05 13:11:33)

0

15

Не смотря на то, что спина, принявшая в себя еще три года назад две разбойничьи стрелы, зажила давно и практически без последствий, старые шрамы заныли больше от воспоминаний, чем от пинка, из-за которого чудом не захрустели ребра. Минька болезненно зашипел, но выдержал. Вспомнил о своей истории появления и шрам, перечеркивающий лицо, сердито запылав тупой болью. Не первое это столкновение с разбойниками на его коротком веку, но и... А, может, последнее?
Фортрейн поднялся с колен, отрешенно взирая на того, кто слышал о его семье. Любопытно. Кто еще вот так попадался? Или знания были из других источников?
Лицо парня сейчас не выражало ничего - только холодное спокойствие. Страха не было.
Граф одарил рыжего мужика одновременно презрительным и безразличным взглядом, и, решив, что с него хватит, погрузился в раздумья. Не шибко веселые. Мужику он не ответил - просили же фонтан красноречия того... Насовсем.
Может, Дарию Фортрейну хватит и одного сына? Может.

0

16

Рыжеволосый Бертиче так и норовил придумать для Мейнхарда что-нибудь поострее, но шутки и колкости не слылили его коньком. Он просто удовлетворился тем, что не забывал тыкать в сторону Фортрейна широким дулом пистоли.
-Ишь какой весь чистенький! Че, в грязи стоять не хотел, да? А ты спал в грязи када-нить? А жрал ее? А в дерьме, а, а?
-Ты чего напрягаешься, Рыжий? То-то думаю - несет за три версты. - мимо лениво прошествовал полноватый, скорее больше похожий на булочника, чем на бандюгана, мужик. Он пристально разглядывал Мейнхарда, хотя прекрасно скрывал это, правда немного хуже, чем Пика.
-Да, я знаю этого мьсе. И видел не единожды. Точнее, его папашу. Весьма недурные господа - пусть сейчас мы и не нашли желаемых золотых гор.
Он продолжил медленно обходить паренька.
-Если я кое в чем понимаю, то жизнь мальчишки стоит больше кошелька с грошами и даже вот этого камешка.
-Что не тебе решать, Шальмонт. - рыкнул лысый грубый бандит, отбивающийся от комаров шляпой. Кажется, он еще больше Рыжего мечтал всадить дворянину стального между глаз.
-И не тебе, Барток. - подала голос Пика. Она подошла ближе и все сделали несколько шагов назад. Лидер всего сброда явно не даром носил это звание. - Слышали, что ты важная птица. Боюсь, ты не уедешь сегодня ни в Туссент ни домой к папА и мамА. С этой минуты ты наш пленник, Мейнхард Фортрейн.

0

17

-Горе то какое, - бесцветным голосом позволил себе прокомментировать сложившуюся ситуацию Минька, и на мгновение улыбнулся, - И все равно, сударыня, не понимаю, на что вы надеетесь. Сами же сказали про нелюбимого сына... Все-все, молчу.
Папенька, и что ж вас разбойники то выслеживали? Чего натворили?
Улыбка еще некоторое время оставалась на его лице, не реагируя на боль от слишком сильно стянутых веревкой запястий, видимо, здорово он кого-то разозлил, что не взял с собой в рабочую поездку мешок золота и каменьев, и даже не взирая на грубые тычки в спину, коими ознаменовалось начало пути до лагеря разбойников, но постепенно к Миньке вернулось привычно хмурое выражение лица.
А на что надеюсь я? На то, что отец пересмотрит свое отношение ко мне? Да черта с два... Жаль только, что мама расстроится.
Было интересно, что предпримет князь Туссентский, когда посланец из Редании не явится сам и не привезет ему письмо, соответственно. Направит в Новиград запрос или сам отправит гвардейцев на дорогу до Боклера, посмотреть, нет ли где в кустах трупа с реданским гербом на дублете? А если не найдут, предателем объявят? Ну, поживем - увидим. Авось, в грязи спать не придется. Не нужен же разбойникам на выкуп полутруп с воспалением легких.

0

18

Руки графа больно скрутили тугой веревкой за спиной. Бертиче почти испытывал удовольствие. Как же, богатенький чистоплюй страдал от его грязных мозолистых рук кмета. Крестьянина. Этак раньше их и называли. Чтобы шибко обидеть - и cейчас могли. Да вот только револю и улю-лю зародили в их сердцах великий дух свободы, готовый рвать глотки мелкому дворянству. Теперь за языком приходилось следить обеим сторонам, дабы оного не лишиться впридачу к жизни.
-Горе то какое
-Ты мне поговори ишо, Ля Щен! Пшел!
Мейнхарда сопроводил глухой пинок по пятой точке.
-И все равно, сударыня, не понимаю, на что вы надеетесь. Сами же сказали про нелюбимого сына... Все-все, молчу.
Пика удивленно подняла брови уже во второй раз. Она явно не лезла в карман за словом (в крайнем случае за ножом), так что ответ уже срывался с ее тонких бледно-розовых губ поддернутых синевой холода. Ее стремительно пытался обогнать кулак Кшиштофа, но оба остановились. Как по команде. На счастье разболтавшегося Фортрейна за рощей загудели охотничьи горны.
-В кусты! Живо! Пит, на дерево! Следи за дорогой! Пятеро туда - остальные за мной. Бертиче - гляди за Щеном. Проворонишь - лучше беги, пока моя Фаворитка спит в ножнах. АлЕ, алЕ!
Туссентский прИговор внезапно зазвучал мелодично из грубых уст Пики. Разбойников не пришлось долго уговаривать - несколько секунд и ничего не выдавало присутствия людей в этой местности. Кобылу Фортрейна магическим образом сумел заткнуть Чима, шепчущий чего-то на родном мономота. Как только шевельнулись кусты за последним из бандюков, на дорогу высыпало с пяток всадников и...Пика охнула радостно прищурившись в платок. Золотистая бричка, украшенная почище дворцов в Туссенте, мелодично перекатывалась с колеса на колесо. Мейнхарда неудобно заломили и заткнули кляпом рот. Он даже боялся думать, где раньше бывала эта вонючая тряпица.
-Похоже, тоже в Туссенты. Надо брать. Там не меньше барона. - расчетливо зашептал Мортимер. Пика кивнула сдержанно. Карета как будто так и надо, медленно перебиралась сквозь грязь, всадники внимательно оглядывали дорогу. Выглядели серьезно: тяжелые шлема, кирасы, прилаженные сбоку новомодные фузеи. Гладкие стволы выглядели куда мощнее, чем мушкеты. Пика задумчиво чертыхнулась. Внезапность была на их стороне, но расхлябанность команды в последнее время ее пугала. Нужно было решать.
-Так. Кликай Питу - пусть ломает колесо! Они встрянут. Трое из передних выйдут дальше на разведку, двое останутся. Их положим сразу. Потом в карету, брать живьем барона. Тройка вернется, тогда кладем их, но только когда поймут, что им не светит бой, покуда у нас пленник.
-А с этим чего?
-Бертиче, ты с ним. Туда не лезь. А ты тихо, Ля Щен. Высунешься - первый ляжешь. Да вытащи ты ему этот кусок дерьма! Он уже посинел, подавится. Тихо!
Крикнула сова. Командир всадников настороженно оглянулся. Карета увязал в грязи и как нарочно треснула на один край: колесо жалобно заскрипело. Едва заметная толстая стрела торчала из оси, расковыряв шунтами рессору.
Мейнхарду жадно влетел в рот воздух. Он разглядел гербы и тоже охнул. Кажется, одно из писем нашло адресата. Он сейчас бултыхался внутри смертельной ловушки посреди дороги.

Отредактировано Илька (2014-03-05 20:02:42)

0

19

Минька отбрыкивался, получал пинки, и добрыкался до того, что получил кляп. Ну и мерзость.
Чтоб вам!..
Парень еще раз дернулся и притих, внимательно вслушиваясь в речь бандитки. Нда, боевая девка, теперь понятно, почему ее слушаются. Почти слушаются. Не укрылись от Фортрейна легкие, едва заметные разногласия - на место атамана желал претендовать как минимум еще один бандюган, вот только сумеет ли он так всех строить, как это удавалось сей сударыне...
-... тогда кладем их, но только когда поймут, что им не светит бой, покуда у нас пленник.
Скверно. Не хотелось быть причиной смерти стольких людей.
-А ты тихо, Ля Щен. Высунешься - первый ляжешь.
Парень свирепо на нее глянул, шумно выпустив воздух из носа, а вот вдох его не особо обрадовал.
-Да вытащи ты ему этот кусок дерьма! Он уже посинел, подавится. Тихо!
Боже мой, неужели...
Граф украдкой сплюнул и глубоко вдохнул.
Ну тихо, так тихо, и совсем не обязательно пинки мне продолжать отвешивать.

Фортрейн поглядел на гербы на карете.
Скверно, очень скверно. Бедный герцог. Насколько Минька его знал, герцог Кеннтский будет защищаться, да-да, этот сухонький мужчина преклонных лет будет отстаивать свою честь и право на жизнь и безопасную дорогу со шпагой в руке, а тут десяток этих мерзких рож с чертовкой во главе. Как бы так предупредить?..
Он мог бы сбить рыжего своим телом прицельно лбом в дерево, если бы тот так не хватался за воротник дублета, удерживая Фортрейна согнутым в три погибели, чтобы не высовывался из-за кустов. Или может так?
Минька снова дернулся и попытался задеть ногу рыжего острой шпорой. А что? Он же тихо, вот ни малейшего звука. И не высовывается даже. Все условия соблюдены, прекрасная мазель. Правда, за платком не видно, что прекрасная.

0

20

Все шло почти по плану. Только всадники не пошли в разведку, из кареты вдруг высунулся вовсе не сухой дед, а молодой крепкий мужчина в зеленом камзоле, уже готовый к бою, ибо шпага показалась раньше его. Еще раньше выстрелили два заряда по всадникам, Бертиче заорал из-за боли в ноге, а больше от неожиданности, а Барток летел с двумя пистолями и палил тут же по карете. Пика выругалась и заорала приказ атаковать. Рыжий не успел заехать Фортрейну как следует, зато случайно придавил его так сильно, что парень увяз в грязи лицом, хлебая обед из слякоти и гнилой травы.
-Хейя!
Пораженные неожиданностью такого поворота, конники суетливо задергали по вязям с оружием. Первые двое замертво упали вниз. Третий чудом уцелел, но свалился с седла взбрыкнувшей лошадью. Снаряд главарки пробил лошади командира шею и та понесла всадника прочь. Еще один всадник успел выстрелить дробью в сторону орущих разбойников. Смерть нашла свою цель: разможенные куски костей и легких одного из бандитов окропили дорожную грязь. Мужчина из кареты сохранял удивительно спокойствие и выдержку. Его шпага живо нашла второго кандидата на тот свет. Трусливый Долтрей, желавший везде быть первым добился своего. Захлебываясь кровью из пробитого легкого, бандит заерзал в мучительном кашле. Лиль сбил фузилера с коня и попросту забил его насмерть кулаками, превратив череп в суп с мозгами. Командир всадников возвращался бегом, стреляя из пистоли. Металлический кусочек смерти застрял в щиколотке безымянного разбойника. Возможно среди матов и визга он случайно и назвал свое имя за неимением других слов. Шпажист в зеленом ловко отбивал атаки трех бойцов Пики и быстро двигался вокруг повозки, скрываясь за деревом, быстро обращающегося в щепу, от летящих искр, пороха и снарядов. Шальмонт одним ловким движением метнул нож в командира. Мужчина еще пытался ползти, пока не истек кровью из горла. Пика наконец нагнала бойца из кареты и вступила с ним в бой. Все происходило так быстро, что лишь на словах эта схватка заняла некоторое время. На деле Мейнхард едва ли успел разлепить глаза от грязи.
-Ааа!!! Мрази, черти, твари!- вопил раненый в ногу. Чернокожий уже методично и деловито брал его на плечо, чтобы без его ведома болезненно вылечить. Зеленый увел Пику подальше от своих и ловко прыгал в позиции, чтобы свои же не стреляли по главарке. А если бы захотели, попали бы в нее сначала, а затем в зеленого. Это никого не устроило, кроме Бартока, резво наведшего мушкет в сторону дуэлянтов. Фортрейна обуяла боль: Рыжий вцепился ему в горло с рыком.
-Крыса графская! Паскуда! Лягаться на том свете будешь!

Отредактировано Илька (2014-03-05 22:38:34)

0

21

Минька закашлялся и мотнул головой, стреляя мутными грязными каплями, жаль только, что те не убивали, а то много ли со скрученными руками навоюешь?
Он вдруг увидел, что один из разбойников целится в сражающихся, но решил, что под прицелом сын или внук герцога. Надо спасти... Препятствием ему послужил все тот же рыжий, принявшись душить.
-Пшел на!.. - с трудом прохрипел граф и, извернувшись, заехал бандиту сапогом в пах, через мгновение отпинывая от себя сложившееся пополам орущее матом тело. Он еще вернется, но не сразу.
Голова шла кругом, а перед глазами плясали черные точки. В другом случае Минька бы остановился, жадно хватая ртом воздух и пытаясь отделать от ощущения зажатого в тиски горла, но время поджимало. За пару шагов оказавшись возле Бартока, Фортрейн со всей дури врезался ему в плечо, толкая на землю. Выстрел должен был уйти в воздух, не причинив никому вреда. Но долго это самоуправство продолжаться естественно не могло -  тут либо сбитый на землю мужик его прикончит, либо рыжий, корча зверскую рожу, даст ему по затылку чем-нибудь тяжелым, чтобы "будущие золотые горы" утихомирились и вели себя примерно хотя бы до тех пор, пока не очнутся.

Отредактировано Меинхард Фортрейн (2014-03-06 07:05:15)

0

22

Настала очередь Бертиче искупнуться в природных нечистотах. Фортрейн даже со связанными в неудобному положении руками ловко двигался. Правда, он несколько раз оступился, едва не шлепнулся рядом со свежими трупами, а ноги все равно уже несли. Мимо просвистел металлический шар, поправив челку. Мейнхард показалось, что в него попали, когда он падал от столкновения с Бартоком. Мозги настолько встряхнуло! Выстрел прогремел вникуда. Возможно парень спас несколько жизней. Только он уже этого не видел, нелепо барахтающийся на скользкой земле.
-Падленыш! -Кшиштоф зарычал и с размаху пнул Мейнхарда под дых. Иглы боли вонзились шрапнелью в легкие и ребра. Барток конечно пнул бы еще и не раз и прибил бы конечно тоже не раз. Лишь мощные руки Чимы остановили взбесившегося бандита. Судя по звукам резкой непривычной тишины (не считая завываний раненого) все было кончено. Для экипажа кареты, к сожалению. Фортрейн сквозь боль различи грязные носки сапожек. Пика тяжело дышала, пока присаживалась рядом. Камзол девушки опасно сверкал вспоротым набивняком возле груди, но при внимательно рассмотрении отлично виднелось, насколько далеко все же прошла вражеская шпага.
-Эх, глупый мальчик. - тихо заговорила девушка. - Не научился слушаться. Шальмонт! Зеленого тащи сюда и перевяжите, пока он кровью не истек. Бедро зашейте. Он нам еще пригодится. Бертиче, какого черта ты парня выпустил? Да мне плевать! Бери его обратно и держи крепче. Пристукнем его, когда я скажу.
Главарка покачала головой, глядя в глаза Мейнхарда. Глупый. Славный малый. Такими вы и умираете быстрее всего. Карета еще не истратила все сюрпризы: внутри оказался еще один пассажир и на этот раз неодушевленный. Пузатый ларь с купленными на ярмарках украшениями взорвал бандитов радостными присвистываниями. Потери мигом забыты. Это лотерея - хочешь не хочешь. Пика украдкой взглянула на скорчившийся труп Долтрея. Как жаль. Жаль, что там лежал не Кшиштоф. Фортрейн снова наполнился стонами, когда ему прилетел еще один пинок, уже от Рыжего.
-Шавка графская! - болтая парня из стороны в сторону, его кое-как довели к кобыле, груженной награбленными и вещами. Разбойники вывели своих лошадей, а вот откуда, Мейнхард не успел понять. Прежде чем ему удалось вздохнуть спокойно, он понял, что привязан спина к спине с новым пленником Пики. Мужчина покачивался без сознания, побледнев от потери крови. Сейчас он напоминал вампира - худое лицо, поддернутые синевой глаза и каштановые волосы.

0

23

Минька скорчился под пинками, болезненно жмурясь и невольно скаля зубы. И все-таки не зря - человек в зеленом был жив, но, учитывая рассказы разбойников о своей несчастливой жизни в грязи, ему грозит лихорадка и заражение крови, если его в ближайшее время не вытащат отсюда свои, наверное, это ужаснее плена и смерти в бою... И девчонка жива. Он поймал ее взгляд и невольно ей улыбнулся, мол, видала, как я их, а то лежали бы сейчас с "зеленым" рядком, сраженные подлым выстрелом. На миг показалось, что в ее холодных голубых глазах с засевшей в них чертовщинкой проскользнуло что-то родное. Нет, наверное, показалось. Фортрейн хотел что-то ей ответить, но передумал. Улыбка медленно растаяла. Если бы он научился слушаться, то его сегодня бы здесь не было - он сидел бы в поместье под Ринде с женой, в роли которой выступала бы дочь лорда Софийского, делал бы то, что велит отец, и горя бы не знал, если бы вдруг перестал мечтать и думать.
А тебе, рыжий, я еще отомщу.

Чтобы скоротать время в пути, Фортрейн прикрыл глаза, проваливаясь в дрему. Хотя нет, сначала он подумал о том, что хорошо было бы искупаться, смыть с себя эту грязищу, постирать вещи, но, поняв, что светит это ему не скоро, задремал с тоски.
Почему мне всегда это снится? Даже не те две стрелы, а именно это?
В голове шумел бой, а у него еще нет шпаги, отец покуда не снизошел до такого серьезного приобретения для тринадцатилетнего мальчишки. Тут и дед еще жив, вон он, как браво сражается...
-А это кто тут ныкается? - чья-то ручища грубо схватила Миньку за шиворот, поднимая в воздух. Худой мальчишка маленького роста нелепо трепыхался в паре десятков дюймов над землей.
Дед ранен...
-Пусти! - парнишка угрожающе зыркнул на обидчика, пытаясь заехать тому куда-нибудь острым носком сапога.
-Ишь ты, - издевательски протянул бандюган, зловеще ухмыляясь и доставая шпагу, - Я то думаю, девка это или парень... Оказывается, не девка. Чего-то не соответствуешь малость, мальчишка, своей принадлежности. Подержите.
Паренек забился в схвативших его руках, пока кто-то умный не сцапал его за волосы, относительно прочно фиксируя положение головы. К лицу потянулся острый кончик шпаги и впился чуть повыше переносицы, медленно и с особым разбойничьим смаком скользя по диагонали вниз.
-Вот, совсем другое дело, - мужик ухмыльнулся и спрятал шпагу, оглядываясь на остальных, - Хватайте ценности и уходим!
Минька обреченно смотрел на капающую на его ладони кровь. Вот так вот просто...
Так просто...

В чувство его привел грубый голос и тычок под ребра, все еще болевшие, между прочим, ребра. Что, уже пришли? Граф с любопытством огляделся, затем прислушался к дыханию второго пленника за своей спиной. С раненым на горбу выбраться будет достаточно сложно, но можно, если все правильно рассчитать.

Отредактировано Меинхард Фортрейн (2014-03-07 17:03:40)

0

24

Лошади петляли по высокой траве, тонули в лесных чащах, снова выбирались на топкие равнины. Может поэтому на Фортрейна не надели повязку и оставили на свой страх показать ему тропу до лагеря бандитов. Весь оптимизм заканчивался на мысли о том, что раз уж не боятся, значит отпускать и не собираются. Все равно с того света не расскажет. Путь казался бесконечным. Несколько раз в сознание приходил спутник Мейнхарда, постанывая от боли в ушибленной голове. И снова впадал в забытье. Граф тяжело упал на землю - кажется приехали. Вокруг выросла стена из гор и непроходимого буерака. По виду место напоминало скорее болото - гибельное для любого незванного гостя. Когда глаза привыкли к темноте, можно было различить в отдельных камнях лица и жуткие безжизненные глаза. Древние руины эльфийских построек. Жуткие и таинственные места - обычно обходят за милю. Это было подозрительно, для людей во всяком случае. Банда быстро развела костер и вообще вела себя здесь как в уютной гостинице для проезжих путников. Мейнхарда к счастью оставили на долгое время с другим пленником - похоже Пика запретила подходить. Правда он постоянно ощущал, как нет-нет, да посмотрит кто-нибудь в его сторону. Их охраняли и пристально. Человек в платке со сверкающими глазами постоянно как бы между прочим прицеливал мушкет в сторону похищенных. Фортрейн на время выпал в тяжелую дрему. Его привело в сознание несколько вещей: вкусный запах похлебки и небрежный удар по щеке. Пика сидела рядом на корточках и всматривалась в него.
-Не подох? Молодец, а то я подумала, что ты слабачок. Так, Ля Щен, во твоя порция. Мы поговорим, если ваше благородие не против. Выбирать тебе не приходится, так? Если хочешь еще пожить, что противоречило твоему поступку с Рыжим, то слушай меня.
Рука взяла за челку и больно дернула.
-Не шути со мной.
Мейнхард почти тонул в голубом диком огне ее глаз. Они были так близко.

0

25

Мне никогда вас не понять...
Фортрейн дремал, привалившись спиной к стене и закутавшись в насквозь пропитанный грязью плащ, отчего тот ни капли не согревал, но создавал иллюзию защищенности. Еще бы, ткань только что колом не стояла, покрывшись землистой коркой, а мех застыл острыми сосульками.
Так просто врываться в чужую жизнь и что-то менять в ней по своему усмотрению, совершенно не заботясь о том, что будет дальше. Почему вы выбрали именно это? Разрушение. Разве оно приносит вам счастье? Дает свободу?
Гребете всех под одну гребенку... Еще, небось, делаете вид, что совершаете благородные поступки, унижая и убивая "дворянскую погань". Что я вам сделал плохого? Всем вам... И тем, кто был три года назад, и девять. Что?

Минька вздрогнул и открыл глаза, тут же едва не провалившись в ярко-голубой омут, только стрельнувшая в ребра боль не позволила этого сделать, удержав за шкирку.
О, еще и покормят. Прелесть просто.
-Если сударыня настаивает... - начал было граф, но тут же сморщился от резкой боли и, кое-как высвободив черную прядь из цепких пальчиков бандитки, продолжил уже серьезно, - Как скажете. Спасибо.
Он принял из ее рук плошку с похлебкой и огляделся.
-А где сумка? Там ложка была, - Минька вновь поймал взгляд разбойницы и решил снабдить свою фразу "волшебным" словом, - Пожалуйста...
О судьбе второго пленника он даже и не решался спрашивать, было даже немного жаль, что он не врач, да и не получилось бы из него врача, характер не тот.
На лице парня уже не было и тени улыбки, что не так давно сопровождала разговоры с разбойницей, только мрачное спокойствие. Он едва слышно шикнул от боли, но все же уселся поудобнее.
-Так давайте же поговорим, - произнес Фортрейн, гадая, что же бандитке от него понадобилось, вроде бы и так все выяснили...

0

26

Разбои грелись у костра, травили байки, как будто были обычными охотниками или рыбаками. Вот так запросто. Трупы собратьев они кинули поглубже в топи, чтобы следов не осталось. Очень удобно! Мортимер даже помолился за упокой их души. А вот  и долю в награбленном с удовольствием поделили. Что ж, такова судьба! Пит, все время не находил себе места и тайком суетился возле Пики и пленников. Он до жути любил поболтать. Только свои же не давали ему, а еще и тумаков прописывали с печатью. Пика поправила волосы, сдувая с кривенького носа. Она кинула сумку в руки пленника, развязав их. Все равно привязан к полудохлому зеленому.
-Ешь. Это вкусно, хоть и не выглядит зефиром.- девица разворошила полешек и собрала костерок возле озябших пленников. Стало гораздо теплее и уютнее. Дрожь не унялась сразу.
-Напишешь письмо папашке. Мол так и так, пропал ваш сын. Спасайте. Пусть золотыми флоринами тысячу даст и тогда все вернется в целостности.
Пика открыла рот, чтобы добавить "а иначе получите весь комплект, но по частям". Не стала. Она вымоталась и теперь трудно было оставаться холодной сукой.
-Мейн, тебя не тронут, если ты не станешь провокатором. Просто сиди. Не встревай никуда. Слушайся меня. Ты понял? И хватит меня сударыней кликать. Видишь, на мне нету платьев и ботиков на ногах. Я - Пика. Запомни, Ля Щен.
На мгновение девушка ухмыльнулась немного не так как раньше. Наверное, игра света и теней.
-Безрассудство дорогого стоит. Так, Пит! Помоги сударю стянуть шмотье и высушить его. Дай ему плед. Еще подхватит студня - за что денег просить будем?
Мальчишка с радостью бросился помогать. Он был вежлив и учтив, и вообще не вписывался во всю остальную картину.
-Милсударь, аккуратнее! Вот так! Ой, я вам раны обмажу мазями! Тут осторожно! Вот сюда, вешайте на ветку!

0

27

-Да нет там ран, синяки одни, - буркнул парень и тут же снова шикнул, когда были задеты ребра. Гадость какая, а... Но вроде не перелом.
Ты действительно думаешь, что он пришлет хоть одну монетку?
Парень зябко закутался в плед после того, как попросил у новоявленного пажа умыться, избавившись от вымазанных в грязи вещей, и собрал растрепанные волосы заново в хвост. Наверное, придется обкорнать, а то когда еще сударыня, вняв его мольбам, отправит его с конвоем до реки.
-Спасибо, - тихо поблагодарил он мальчишку, и, наконец, принялся уничтожать выданный ему ужин. Тепло лениво расползалось по избитому телу, снова норовя утащить в паутину дремоты. Граф быстро умял похлебку и поставил плошку возле себя.
-Меняю Пику на Фортрейна, - вдруг сказал Минька, - Слишком длинно? Ну не знаю, придумай что-нибудь, Пика. Только не Ля Щен. И не что-то более оскорбительное.
Парень полез в сумку, извлекая на свет божий, который сейчас заменялся яркими отблесками костра, свиток чистой бумаги, перо и плотно закрытую чернильницу. Ну и еще фамильную печать, как доказательство того, что это все не шутки. Письмо от папеньки вывалилось из сумки, подхваченное неловким движением, но парень даже не стал его подбирать, черт с ним.

Щурясь, Минька принялся за писанину, через пару минут вопросив, как сие ужасное известие подписать и что добавить о месте предполагаемой сделки, после чего подписал адрес и имя получателя и отдал бумагу Пике.
-Я никуда не убегу, - уставшим голосом пообещал граф, надеясь, что это обещание даст ему возможность спать без веревок хотя бы на следующую ночь, потому как в эту спать не придется. Вместо сна будет беспокойная, тяжелая дремота, то выталкивающая из себя, то снова затягивающая, пугающаяся звуков ночного леса при обострившемся слухе, бесцельно ждущая рассвета. Через пару таких ночей его вырубит от усталости, и сон, возможно, войдет в норму.
Минька посмотрел на Пику. Вдруг показалось, что разбойница стала чуть другой, развязала ленточки на маске, потянула ее вниз и смотрит своим настоящим взглядом поверх нее, и голос другой, спокойный, без издевки. Да и он тоже другой, уже не нарывается, уже поздно нарываться, теперь остается только ждать. Приложи он чуть больше усилий, и все вышло бы как нужно. Но уже поздно. И он ждал еще вопросов. Не от Пики, так от Пита, если девушка, заполучив письмо, встанет и уйдет, правда, свяжет его перед этим наверняка... Эх.

Отредактировано Меинхард Фортрейн (2014-03-08 23:01:37)

0

28

Пит слишком заботливо суетился и слишком суетливо заботился вокруг Мейнхарда Фортрейна.
-Да нет там ран, син...
-Шшш! Мсье не врач! Пит учился врачевать! Пусть мсье молчит а Пит его лечить будет, лады?
-Спасибо
Пика раздала короткие указания уставшим бандитам. Часть из них уже дрыхла под сенью длинных еловых лап, как будто собранных в далеких лесах с островов Скеллиге специально ради комфорта разбойников. На стреме уже возвышалась длинная весьма стройная фигура таинственного бандита, не снимавшего платка. Он как неживой застыл камнем, слился с камнем, был частью прекрасной некогда архитектуры эльфийского зодчества. Как только лошади спокойно затихли в темной чащобке (а среди них и кобылка графа, быстро привыкшая к новой компании), Пика вернулась обратно. Уже сама умытая, больше похожая на девушку, а не на жуткое чудовище, наводящее страх на путников. Неподалеку от костра на распев читал поэмы Лиль Чима, застывший в странной позе со скрещенными ногами.
-Меняю Пику на Фортрейна. Слишком длинно? Ну не знаю, придумай что-нибудь, Пика. Только не Ля Щен. И не что-то более оскорбительное.
-Торговаться вздумал? - беззлобно скосила губу девка усаживаясь рядом. -Ладно, Щен. Как же мне тебя назвать? Графинчик? Э? Ну пусть будет Мейн. Устроит его благородие?
Пика говорила тихо и голос уже не казался таким грубым. Она внимательно следила, как Фортрейн мастрячит письмо. Пока он заканчивал его, она удосужилась поймать выброшенную смятую бумагу.
-Ты второй раз не особо ценишь этот клочок. - не спрашивая разрешения, девушка нагло прочитала содержимое.
-Ого-го. Да ты поди всех нас уничтожить теперь хочешь? Это ж мы не только тебе почту сорвали. Еще и свадебку?

0

29

- Как же мне тебя назвать? Графинчик? Э?
Минька едва слышно фыркнул, отрицательно мотнув головой. Из графинчиков токмо винцо наливают, посему графинчиком Фортрейна уместнее было бы называть кому-то из вампиров, но тут таковые, вроде бы, не имелись. И хорошо... А то слетелись бы сейчас на "зеленого", и так едва живого.
- Ну пусть будет Мейн. Устроит его благородие?
-Устроит, - великодушно согласился парень и поплотнее закутался в плед, нахохлившись. Тем временем, скомканный листок резво прибрала к рукам разбойница. Граф с сомнением следил за тем, как ее взгляд скользит по ровным и аккуратным строкам отцовского письма, думая над тем, не придется ли сейчас писать еще одно душераздирающее послание, правда, на этот раз адресованное герцогу Софийскому.
-Вот еще, - Минька скривился, отводя взгляд в сторону, - Я эту мазель видел в последний раз, когда мне было лет шесть, а ей год.
Не устраивало его, собственно то, что ему, по сути, подсовывали кота в мешке - ну, допустим, выросла дочь герцога красавицей, как и ее мать, а если ума у ней тоже как у матери, прошу пардону, дорогая герцогиня... А если капризная? А если от ее болтовни можно будет спасаться только дальними поездками? А если еще чего?
-К черту... Собственно, по большей части из-за этого мы с отцом и поссорились, - граф совсем поник и даже сам не заметил, что легко и непринужденно разговаривает с бандиткой, которая не так давно его ограбила, а ее братия навешала ему пинков. Это было... странно что ли.

0

30

Пика с интересом хмыкала, не отводя взгляда от скомканного послания. На небе высыпали звезды, они таинственно освещали укрытие разбойников бледными лучами.
-Плохо это все. Надо было мне сразу прочесть. Или тебе сказать, что тыщу папа за тебя и в следующей жизни не даст. Ну вот скажет он, что не станет перед пиковыми плясать под их дудку, и че мне делать с тобой, парниша? Резать, бандеролями ссылать отцу?
Девица покачала головой. Черные волосы зажили собственной жизнью вытягиваясь жуткими тенями в отсветах поугасшего костерка.
-Если хочешь еще раз увидеть мазель, и поглянуть, какая она красивая стала - напиши-ка еще одно письмецо. Вот этим вот Софийским. Подстрахуемся. Захотят тебя видеть - значит и средств не пощадят. Пит, проверь пока зеленого! Что-то он давно не клемался.
-Да, мэм.
Паренек перестал суетиться возле Мейнхарда и ушел за спину, проведать мужчину. Главарка вытянула ноги и устало потянулась. В такой позе она еще больше выглядела женственной и утонченной.
-Ты пиши-пиши, паря. Пойми, нам резать не шибок хочется. Идеально, коли без жертв обходится. Я вообще чистая воровка. Мне бы взять и улизнуть. Но если надо - могу и на шпагу насадить. - Пика вдруг хищно сверкнула глазами. - А для тебя-то это нормальное дело, а? На шпагу-то поди каждый день служанок насаживал, Мейн?
Девка расхохоталась. Наконец она ощутила себя расслабленной. Мейн увидел в руке девушки бутыль с ромом. Резкий запах меда ударил в нос.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC