Ведьмак: Перекрестки судеб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Перекрестки судеб » Личные эпизоды » Тихий омут и его черти


Тихий омут и его черти

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время: первые дни июня 1237 года.
Место: Вартбург, обитель ордена Алого Сокола.
В главных ролях: Андре Барга, Меинхард Фортрейн.

Описание: сказ о том, как лысый каратель обещал начистить морду главному причастному к пропаже Ильки-вредницы.

+1

2

Вот уж чего на самом деле страшился Минька, так это встречи с капитаном Андре. Как он отреагирует на произошедшее? Ильку снова потеряли, магистра чуть не укокошили, и все из-за Миньки. И если за магистрову однорукость Барга, вероятно, будет не так уж и сильно переживать, то вот за Ильку отделает так, что нильфгаардский плен раем покажется. Да и знание о том, что капитан был весьма искусен в дознавательском деле, присутствия духа совсем не добавляло. Поэтому по прибытию Фортрейн старался не попадаться карателю на глаза, прекрасно понимая при этом, что в ближайшем будущем разъяренный лысый дядька, узнавший подробности о вызимском происшествии, поймает его за шкирку и... А вот о том, что будет дальше, парень даже думать боялся.

Осторожно выскользнув из комнаты с мечом в обнимку, Фортрейн отправился на тренировочную площадку, искренне надеясь и в этот раз не столкнуться с лысым карателем.
Вот ему, небось, сейчас целительница рассказывает...
После разминки и парочки тренировочных боев с оруженосцем, ничего не подозревающий Минька уселся отдохнуть под деревом, отправив Костореза в замок, а сам раскрыл прихваченную с собой книжечку, чтобы время в ожидании зря не пропало. Збышек задерживался. Все так же ничего не подозревающий рыцарь бросил под деревом книжку и сушившуюся на солнце стеганку и отправился поторапливать необычно медлительного оруженосца. Минька еще не знал, что злой как черт Андре уже вытряс из Костореза сведения относительно месторасположения его сеньора, и направляется прямиком во двор.
Они нос к носу столкнулись аккурат на пороге, и Фортрейн в который раз пожелал провалиться сквозь землю, но виду старался не подавать и так же постарался как ни в чем ни бывало пойти дальше, невзирая на преградившего ему путь карателя.
Сейчас тюкнет по затылку и уволокет в свою пыточную... И поминай, как звали.

+1

3

Единственное, что нельзя простить в этой жизни и прошлой - предательства. Андре Барга, ублюдок, мразь и убивец, за свою жизнь славился лишь одним - он никого не предал. Да, убивал, да, за деньги. Но если взял залог, то не продавал своего патрона, а если мстил - то мстил так, что об этом потом рассказывали страшненькие сказочки, от которых каждому взрослому мужику становилось не по себе.
То, что случилось в отсутствие карателя, спокойным было назвать сложно.
Орден едва не рухнул вместе с Великим Магистром, дебоши, драки, курьезы, а главное - какая-то чародейская задрипанная погань украла его девочку, его наставницу! Как ещё можно объяснить пропажу девчонки прямо посередь турнира?
Айван был не в состоянии что-то рассказать. Да и тревожить больного командира всё равно, что подписывать себе смертный приговор. Сухо отчитавшись о задании, Барга искал встречи с Меинхардом.
Не нашел.
Искал с ним драки - не получилось.
Плюнув на все приличия, командир карателей пошел конем, как любил говаривать Айван.
Конь наступил на несчастного оруженосца Фортрейна.
- Так, тебе не будет больно, если ты...
-Ай, дяденька Андре!.. Ой-ей-ей-ей! - взвыл несчастный оруженосец, скорчившись в три погибели. Скрученное карателем ухо горело и пылало, но что-то подсказывало парню не вырываться - а то и вовсе органа слуха можно лишиться.
- Где Фортрейн? - информация, которую Андре ждал в ответ, была весьма короткой.
- Я... ой! Ждет! Тренировка! Ой-ей!
- Спасибо. - отпустив несчастного парнишку, лысый направился прямиком на тренировочную площадку.
Столкнуться с Меинхардом пришлось на пороге.
"Хмурый, вредный, как старый гуль! Ишь ты, какая птица важная стала! Птица-соколица, курва мать!".
- Стой, сир рыцарь! Что меня избегаешь, словно жопу нильфгаардскую! - карие глаза смотрели сталью. - Ты никак с тренировки? И не вспотел? Не порядок! Пошли-ка, дружок, на площадку. Порубимся! Эх, давно я, лярва, не махал сталью! Ой, курва мать, давно!
Идти было недалеко, но удивительно пустынная площадка была лучшим местом для беседы.
Подтянув ремни стеганки, каратель ловко выхватил меч.
- Что смотришь-то? Да, дядька упражняется взрослыми игрушками - все тупые дубины оставьте для дураков. - Шумно выдохнув, Барга сплюнул в сторону. - Рассказывай, Минька. Только давай по-честному, а то я столько ерунды и чепухи наслушался про то, что случилось, что скоро всей лапшой с моих ушей накормлю весь Ватбург.

+1

4

Твою. Мать.
Минька не успел даже пикнуть, когда каратель сноровисто схватил его за шкирку и потащил обратно на площадку. Добровольно он бы никуда не пошел, а тут пришлось, да еще быстро перебирая ногами, чтобы поспеть за широко шагающим Баргой. Добропорядочный дворянин такого отношения бы к себе не допустил и зарубил бы наглеца на месте, но у Фортрейна уже просто не было сил что-то делать, потому как целыми днями напролет хотелось биться головой о стену, либо просто пойти и повеситься.
Наконец, ворот рубахи был освобожден из стальной хватки Андре. Парень ожидал, что это событие ознаменует швыряние рыцарей на песок с подачи некоторых карателей, но этого не произошло, как ни странно.
-Не буду рубиться, - тихо ответил Минька, пряча взгляд и как-то совсем по-детски.
"Ну давай уже, бей," - подначивал внутренний голос, а совесть вновь оскалилась и облизнулась, готовясь к продолжению трапезы.

+1

5

Предатели и изменники во все века и времена должны нести заслуженное наказание. Пройти испытание боем или испытание огнем и водой - выбор стоит лишь за ними.
Андре Барга никогда не давал выбора - предателей и изменников нужно было лишать башки, чтобы впредь было другим неповадно. В случае с Фортрейном ещё предстояло разобраться, кто и кого предал.
-Не буду рубиться.
Это не взбесило - лишь стало последней каплей.
- Тьфу, курва мать! - каратель в сердцах отбросил меч в сторону. - Ты что удумал, рыцарь? Что я тебя притащил сюда для убийства? Что я тебя в чем-то обвиняю? Что я хочу твоей крови? Не хочу! И не хотел никогда,  едрись всё в рот прогибом!
Лысый, рассерженно пнув песок, присел на колоду, с которой молодые оруженосцы обычно бегали по двору для укрепления тела. Скинув перчатки под ноги и ослабив шнуровки стеганки, Барга жестом указал на место подле себя.
- Садись, побеседуем. Иногда простой разговор заменяет сотню драчек, Минька. А мне, представляешь, до жути не хочется драться, но так хочется поговорить. Устал я, понимаешь?
Хотелось верить, что понимал. Хотелось верить в дружбу.
- Ты думаешь, тебе одному тяжело? Э, не, братец, тут всем не просто. Мне тут наговорили чепухи да такой, что я сам себе уже не верю. Говорили про чародеев, про демонов, про магов. А я не видел ни одних, ни вторых и даже ни третьих. Хотел поговорить с Анирил, а она сторонится меня, словно я зверь чумной. И ты туда же.
Тихий вздох карателя вышел с хрипом - слишком тяжело дается правда, особенно правда горькая.
- Никто не смеет тебя обвинить в чем бы то ни было. Никто не смеет обвинить и людей за их глупость и коварные происки всякой хрени. У тебя хотя бы есть догадки, где её искать? Кто мог это сделать и почему?
"И кто тебе, раздери ему жопу, дал тот злосчастный клинок?".
Слишком много вопросов, но поспешит ли Меинхард с ответами?

0

6

А выглядело так, будто бы хотел...
Парень послушно уселся рядом и весь как-то сгорбился, все еще стараясь не смотреть Андре в глаза. Странно было то, что карателя сторонилась и эльфка, они же были как брат с сестрой, именно от нее Минька и ожидал подробного рассказа, но, почему-то, этого не вышло.
-Я знаю только то, что сказал маг. Тот, мэтр Дутковиш, который увез ее из замка, пока мы были в Ковире, - все же начал отвечать рыцарь, правда, довольно неохотно, крайне смутно представляя, чем это может закончиться, - Он сказал, что ее похитили, увезли в замок Ра-Шаль, где живут высшие вампиры. И на их попойке, что будет через пару-тройку недель в честь хрен знает чего, Иль будет одной из многих, кого... эм... разопьют. Магик обещал, что его коллега выстроит телепорт, который отправит нас к Ра-Шалю.
Перед внутренним взором вновь пронеслись события турнира и последовавшей за ним резни, от чего вновь заныли крепко ушибленные тогда ребра. Зачем он тогда послушался Ильку? А, ну да, хотел сделать любимой девушке приятное.
Подумаешь, предложение сделал, иди вон лучше турнир выиграй, что как маленький.
Миньке хотелось верить, что все тогда было бы по-другому, если бы он смог убедить свою соколицу, что турнир им в тот день был совсем не нужен, и уж если бы ее вздумали тогда похищать, он бы смог ее защитить. Но, увы, сделанного не воротишь.
-Я сам не знаю, зачем взял тот меч, - парень, уперев локти в колени, уткнулся лбом в ладони, - Может я дурак, а может это и в самом деле были происки всякой хрени, но я ненавижу себя за это. Все из-за меня...
Убей меня, а? Так будет проще и лучше для всех.

+1

7

Минька уселся рядом - убитый и сломленный, словно вместо Андре действительно был какой-то черт, а не простой мужик. Впрочем, чего на него обижаться? Паренек не в своей тарелке, видать сразу, а коли пристаешь к таким в энти самые моменты - можно и по мордасам отхватить не за что.
Андре Барга по мордасам не хотел, верил в счастье и катоблепасов. Счастья давненько не было, а катоблепасов Барга ни разу не видел.
Про меч говорить не хотелось, но пришлось. Пришлось, дабы не оставить это без внимания.
- Глупый ты, Фортрейн. А что, если бы тот меч взял я, м? Или магистр? Или Зигфрид? Кому бы от этого стало легче? Ты виноват? Эх, пусть меня три беса в гузку прут, если ты! А вот не верю я в то, что это в тебе сидит! Не верю в то, что ты виновен. А то, что случилось с Айваном - то сделала магия. Херовая темная магия!
Вздохнули - синхронно и оба.
Разговор был не из простых.
- Значит, вомперы, курва их мать. - Андре задумчиво почесал стерню щеки. - Я никогда не дрался с вомперами, Минька. Это дела ведьмаков.
Высшие вампиры - ночные охотники, ублюдки и кровопивцы, херососы, что сосут не херы, но кровь. Андре Барга их побаивался. Не может, по его мнению, простой человек с ними тягаться. Не по силам.
Но что, если вместо слова "можно" появляется слово "долг"?
- Но не дрефь, рыцарь. Я на мулю ходил - клычища - во!, глазища во!, жопа... кхм, нет, жопа маленькая была.
Помолчали.
Неожиданно, Барга сцапал юношу, привлекая молодое лицо к своей небритой ряхе.
Наверное, пахнуло перегаром - вон, как Минька сморщился.
- Я обещаю тебе, рыцарь, обещаю, что найду ту суку, что подсунула тебе меч и вгоню ему свой сапог в зад настолько глубоко, насколь его жопы хватит! Слышишь, рыцарь? И Ильку освободим, не будь я Андре Барга.

+1

8

-А вас с Зигфридом там вообще не было, - вполголоса буркнул рыцарь, прикрывая глаза.
И правда, а если бы магистр? Из двух половинок Фортрейна целого бы уже никто не собрал. Может, и правильно бы оно было, кому такой нужен...
Минька, прикусив губу, посмотрел на Андре, словно желая убедиться, что явление трех бесов не заставит себя ждать, но те, почему-то визитом решили пренебречь. Неужели, правда не он все это натворил? Да прям уж, и вообще, если бы каратель с бесами заранее договорился, те бы обязательно разведали обстановку, собрали бы больше данных, и уже точно бы знали, прилетать им сейчас или нет. Рыцарь шмыгнул носом и вновь опустил взгляд в землю.  Барга его почти убедил, но... Он вдруг понял, что, оказавшись в Ра-Шале, снова бы хотел заполучить в руки тот меч - были вампиры, и нет вампиров, а пока остальные Ильку под шумок вытаскивают, да, может, кто останется, чтобы шлем ему в затылок запустить и утащить за шкирку, пока вампиры не опомнились.
Как она там сейчас? Все ли хорошо? Жива ли, невредима ли? И вообще, подумаешь, муля. Она же маленькая... А тут цельный замок вампиров, и ведьмаков взять неоткуда.

Минька сморщился отчасти не от перегара. Хотя, и от него тоже.
Сегодня ему снился сон, страшный и почему-то такой реальный - там Иль тоже назвала его глупым Фортрейном, пусть и в шутку, вот как Барга сейчас, а потом она рассеялась легкой дымкой, как тот фантом на арене. Он понесся ее спасать, преодолевая клыкастые отряды упырей и прочих страховидл, даже преодолевая магика, который вырубился от одного хорошенького удара в челюсть. Но, когда рыцарь, наконец, уже ворвался в темницу, где держали его плененную возлюбленную, то с первого взгляда понял, что не успел, уже некого было спасать. Все звуки, ощущения... Даже боль была настоящей. И так страшно было проснуться и не увидеть соколицы рядом.
Минька всхлипнул и, скривившись еще больше, отвернулся, закрыв лицо руками и согнувшись в три погибели.
-Хреновый из меня рыцарь, - кое-как вписалось между всхлипами, которые, судя по вздрагивающим плечам, вскоре переросли в еле сдерживаемые рыдания, - Ненавижу себя...
Уже в который раз Ильке достается, и все с его подачи.

+1

9

А в тихом омуте черти водятся. В омуте Меинхарда Фортрейна, похоже, поселилась тысяча упырей. Хреновые рыцари бывали неплохими людьми, солдатами и друзьями. А вот ненавидящие себя личности даже хреновыми рыцарями бывали не всегда.
Барга вздохнул, хрустя для приличия костяшками и играя жевлаками на щёках. Скверно выходило, неприятно. Минька, друг и товарищ, поникший головой, был ничем не лучше недавно вышедшего из запоя лысого капитана.
Скверно выходило, очень скверно.
Андре крякнул.
- Знаешь что, парень, - каратель поднялся, вытягиваясь во весь рост, - ты можешь себя винить и укорять, самобичеваться и умолять судьбу и небо, чтобы тебя никогда не было и то, что произошло, вдруг исчезло и испарилось. Но ты так и останешься тут, сидеть на заплеванном песочке, своим взглядом сгрызая мысы сапог.
Решение приходит только с решительностью. И только к решительным. Андре Барга давным-давно решился и изменил свою жизнь в корне.
- Хорошими рыцарями не рождаются, Фортрейн. Ими становятся, преодолевая трудности и преграды, грызя гранит и кусая землю, стирая кулаки в кровь, но ползя на вершину.
Когда-то давным-давно, совсем другой человек по имени Андре покинул свой маленький дом на отшибе аэдирнской деревушки, оставляя за собой лишь пожарище и позабытые воспоминания. Сейчас, совсем другой Андре, капитан карателей ордена Алого Сокола, стоял перед молодым мужчиной, еще недавним юношей, предлагая ему повторить этот нелегкий путь.
- Так кто ты, Меинхард Фортрейн: маленький мальчик, который сдался, боясь исправить то, что случилось, или мужчина, настоящий рыцарь из старинных сказок и легенд, который сломит любую преграду между ним и своей целью? А? Выбирай, парень! - Андре протянул юноше руку.
Не отступать и не сдаваться.
"Давай же, Минька! Давай!"

0

10

Я не знаю...
Я сижу, потому что не могу больше ничего сделать. Пока что. Да и рыцарь из старинных сказок в этом мире вряд ли долго протянет. Этот мир его сожрет. Как случилось со мной.

Стоило только вспомнить его восемнадцатилетнего, чтобы понять это. Тогда Андре, кажется, совсем не сомневался в том, что этот вчерашний ребенок с чистым взглядом и крылатым сердцем - настоящий рыцарь. Пусть еще соколенок, но рыцарь.

Парень судорожно хватал ртом воздух - чья-то невидимая рука словно надела ему на голову сдавливающий виски обруч, а потом принялась сжимать горло. Кто он? Наверное, маленький мальчик. Он сдался - внутри что-то начало ломаться еще в Ковире, в Вызиме это усугубилось еще больше. Его тянут за шиворот из этого болота, а он даже не пытается помочь тем, кто его вытаскивает. Зачем? Весь его мир сейчас лежит у его ног - тысяча острых осколков, из которых уже ничего нельзя собрать, ничего из того, что было. Только доломать себя нынешнего, ему и так недолго осталось, и выстроить нового. Будет лучше, если у нового не будет чувств, они не нужны, они мешают их носителю и доставляют много проблем окружающим. Так будет лучше.
Уже нечего исправлять. Магистру не вернешь руку, Дэиру - пальцы, и вряд ли после возвращения из плена Иль останется прежней. Если действительно получится ее спасти... Фортрейн не особо знал, насколько маленькие мальчики когда-либо преуспевали в спасении. Если она действительно там... А цель... Что с ней будет, станет ясно только в Ра-Шале, может, тоже придется доломать и бросить в кучу осколков обесцветившиеся стекляшки.
Омут затягивал, прямиком к тысяче упырей.
Минька поднял взгляд на карателя. Радужка казалась неестественно яркой из-за контраста с покрасневшими глазами.
Я маленький мальчик, который боится сделать еще хуже.
-У меня есть цель, - немного не своим голосом ответил Сокол, все еще не решивший, сбрасывать ли совсем алое оперение, или повременить, - Всегда была.
Руки он не принял и вставать не спешил.
Я так устал...

+1

11

Неожиданно. То, что сказал молодой рыцарь, было совсем неожиданно. И то, как этот самый рыцарь поступил. Андре Барга опешил.
Протянутая рука, нерешительно застывшая в воздухе, медленно опустилась вниз.
Меинхард Фортрейн не принял руки простого карателя, убийцы и палача. Меинхард Фортрейн, кажется, даже отказался от его дружбы. Обидно.
- У меня есть цель, всегда была.
Лысый медленно присел на корточки, оказываясь взглядом на одном уровне с молодым рыцарем. Не улыбнулся - не хотелось улыбаться. Хотелось понять, отыскать в глазах Миньки какой-то спонтанный ответ на немые вопросы. Каратель не нашел ничего, что хотелось бы отыскать.
- Тогда иди к ней, парень. Не позволяй той ерунде, что творится вокруг, сломить тебя. Стисни зубы, переживи каждую погань, срази каждого стервеца, что встанет на пути к твоей цели.
Лучше бы они дрались. Рубились до кровавого пота и лихорадки, сбивали руки в кровь и сгрызая губы от боли. Лучше бы Андре Барга был тогда вместе с ними, со своими друзьями, на той самой дурацкой площади. И лучше бы проклятый меч выбрал именно его.
Слишком много "лучше". Поздно корить себя - время исправляться.
- Никогда не отказывайся от дружбы, рыцарь. Никогда. Она, как и любовь, самое дорогое, что есть в нашей никчемной жизни.
Каратель поднялся, поднимая меч с земли и возвращая клинок в ножны.
Скверно всё это - проще напиться. Или повеситься. Не хотелось ни того, ни другого.
- Если захочешь поговорить, то я буду в бане.
Каратель, так ни разу не обернувшись, покинул тренировочное ристалище.

0

12

Минька от дружбы не отказывался, тут уж Андре ошибся, он просто не поверил в возможность выбора, которую ему предоставил каратель. Что бы изменилось, прими он его руку? Да ничего.
-Я не отказываюсь от дружбы, - тихо сказал он, поднимаясь, взгляд сверлил спину уходящего прочь карателя, - Но я и не могу больше идти к этой цели, у меня нет на это права.
Захотелось выговориться, и не тащиться в баню на отшибе, а здесь и сейчас. Не известно, надеялся он, что каратель остановится, или не надеялся, желая сотрясать воздух в одиночестве за спиной Андре, но Фортрейн продолжил говорить, с каждым словом подходя на шаг ближе.
-Сколько раз еще миру придется напомнить мне, что этот путь не мой? Через сколько жертв мне придется принять это? - слезы бессовестно текли по щекам, - Сколько еще?! Ланс, Иль, Айван, Дэир, Мэг, кто следующий? Ты, Зигфрид? Думаешь, это так легко, раз за разом видеть, как страдают близкие тебе люди только из-за того, что находятся рядом со мной? Ты действительно хочешь, чтобы это продолжилось?!
Голос срывался.
-Это сложно назвать ерундой, - он вновь вспомнил слова чародейки, - После этого у меня есть право следовать именно этой цели? Зачем она мне, если остальным от этого хуже? Зачем?!
Выговорился.
Минька тяжело дышал, приоткрыв рот, и опустил взгляд в землю.
Ну и зачем ты на него наорал? Во дурак, а... От дружбы он не отказывается...
-Извини... - едва слышно проговорил Фортрейн, не надеясь, что друг услышит.

+1

13

Так непросто.
И сложно. Андре Барга, застыв на месте, слушал молодого рыцаря. И слышал самого себя целую вечность назад.
Нет больше долга. Нет больше чести. Правды тоже нет - всё пожрал огонь, всё сожрало проклятое пламя. Каратель вздрогнул, пошатнувшись.
Во всем виновато солнце - голову напекло.
Или это снова жар костра?..

"- У тебя нет  ни денег, ни приписной грамоты? Куда ты прешь, дурья твоя башка?! Пшел прочь, не загораживай дорогу благородным рыцарям!
Странный лысый мужик так и не подумал отойти, не смотря на грозный взгляд интенданта ордена. Усатый и кряжистый, по совместительству отвечающий за набор нового мяса в ряды рыцарского братства, интендант, подумывал было уже встать, но крепкая рука легла на его плечо.
- Оставь, Брод! Дадим парню шанс! Если что - лентяя выкинем за ворота.
Карие глаза, смотрящие устало, блеснули давно позабытым пламенем.
Они его не выкинут, а со временем станут пить с ним за одним столом. Не сразу, спустя пару лет, но оборвыш, на первый взгляд кажущийся никем иным, как разбойник и каторжник, станет им братом".

- Только мы способны изменить свою вину. Никто иной. Только мы, каждый час и миг.  Слышишь, Минька? Могилы навсегда останутся могилами. Мы не чародеи, чтобы воскрешать потерянных близких. Но только мы в силах сделать так, чтобы эта потеря была не напрасной.

0

14

Потери? Жертвы? Ради чего?
Нет, это были не жертвы. Это было отражение хищного оскала самой жизни, это была бессмысленная жестокость по отношению к тем, кто был ему дорог. В чем его вина? В том, что был рожден в этом мире, но не был ему под стать?
В груди снова разлилась свинцовая тяжесть, заполнив сначала всю левую сторону, она начала отдавать в руку и постепенно захватила еще и правую сторону. Так тяжело...
Наверное, надо будет все же уйти после всего этого, но какова вероятность, что проклятье не потянется за ним туда, куда бы он не пошел? Если один лишь факт нахождения Миньки рядом с Иль снова притянет к ней неприятности? Наверное, тогда он отдаст ей все и уйдет сам, чтобы жизнь любимой больше не подвергалась опасности. А ведь они мечтали о простом человеческом счастье, неужели его никогда не будет? Ни мира, ни дома... Внутри стало как-то пугающе пусто. Нет, так не должно случиться. Ну и что, что он отвратительный сын, хреновый рыцарь и никудышный муж. Хотя нет...
-Я не знаю, что мне делать сейчас, - признался Фортрейн.
Конечно, сейчас Андре разозлится, что Минька совсем его не слушал, скажет: "Послал же мне пророк Лебеда такого дурака..." и постучит ему по лбу.
-Я не хочу, чтобы из-за меня стало еще хуже.
Он уже слышал стук костяшек пальцев карателя о свою полупустую черепушку, в которой, кроме цельного болота хандры ничего не было. Казалось бы, была же поддержка, и слова нужные были, а так... Так плохо.

+1

15

Всё так не просто.
Всё так сложно.
Два омута и их черти пели весёлую непристойную песенку по погибшим душам славных воинов. Непристойности доходили до того, что в головах плясали девки, ядовитый туман отравлял разум, а тело переставало быть телом сильным и способным к борьбе. Тело оставалось овощем.
Андре, скрипнув зубами, сжал кулаки.
Слишком сложно это всё. Слишком сложные эти ваши вза-и-мо-от-но-ше-ни-я!
Как успокоить рыцаря?
Нет, не предлагаться напиться. Не предлагать подраться.
Меинхард Фортрейн все еще был мальчишка. Мальчишка двадцати лет отроду, который не прошел тот страшный жизненный путь, а лишь начал свою дорогу.
Барга повернулся. Скрипя песком на сапогах, подошел ближе.
- Дурак ты, Минька. Всё образумится и решится. И всех мы спасем. Ведь спасем.
Крепкая рука насильно коснулась руки молодого рыцаря. Лицо, не по годам старое, на мгновение разгладилось от морщин злых, чтобы сложится в морщины улыбки.
Барга прижал молодого сокола к груди, заключая паренька в братские дружеские объятия.
- Перетерпится. Перемолется - мука будет.
А на двор опускался сквозящий ветрами вечер.
Слишком долгая тренировка.
Слишком глубок этот омут.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Перекрестки судеб » Личные эпизоды » Тихий омут и его черти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC