Ведьмак: Перекрестки судеб

Объявление

Последние новости

Форум закрыт. Но можно доиграть незаконченные квесты и эпизоды, а так же разобрать памятные сувениры. Спасибо за то, что играли с нами

Администрация
Мэг

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Как снег на голову.

Сообщений 61 страница 90 из 112

61

Ведьмак устало глядел то на выход из пещеры, то вглубь нее. Он старался ни о чем не думать, чтобы мысли не увлекли куда-нибудь... В сон, например. Но вредные, быстрые, точно ветер, мысли все равно никуда не девались. "Завтра с утра отведу их, и все. И так слишком уж долго..."
Костер тихо потрескивал, согревая. С одного бока было тепло, а с другого сыро и промозгло. Что не радовало.
Элисса что-то неуверенно сказала, поблагодарив обоих горе-защитников. Никто не ответил ей, лишь пламя костра всколыхнулось, разгоревшись ярче. Или это были лишь блики на стенах пещеры? Шанк не знал. Знал он лишь то, что девушка мерзла. И то, что у него нет даже сухого плаща.
"Ден? Интересно... Тебя зовут Деннис? И как же ты — высший вампир — уживаешься среди людей? — Мысли уносились в другое русло. — Ты молод. И слаб. И мало что умеешь. У тебя нет тени, у тебя странные глаза... Однако тебя еще не закопали в землю, разрубленного на куски... Что странно. Но ты учишься. Понемногу. Ну, а пока..."
А вампир, меж тем, соорудил себе подобие шалаша и завалился спать. Спать, и правда, хотелось. Но не стоило.
А Элисса все мерзла. Шанк поднялся, доставая все тот же бутылек. Ведь у него больше ничего не было.
— И все-таки, выпейте. Согреетесь. Заснете. Забудетесь. Боль уйдет. — Шанк положил флакончик рядом с девушкой, ковыляя обратно, к стене. "Надо бы посмотреть, что там со щекой..."
Монстробой аккуратно дотронулся до щеки, тихо заругавшись. Болело. "Н-да, будет два шрама. Симметричных, к тому же".
Он еще раз протер рану, смоченной в эликсире тряпкой. Защипало, но ведьмак знал, что эликсир свое дело сделает. В заключительный раз, ибо запасы значительно поредели: лекарственных почти не осталось, зато было много нужных для боя, расслабляющих вообще больше не было, кроме флакона "Черной Чайки". "Уже зима скоро... А там и Каэр Морхен. Дожить бы".
Шанк подсел ближе к костру, но не забывал глядеть по сторонам, упорно сопротивляясь усталости. Ночь в эти мгновения была на пике своей власти: ничто не нарушало бархатную черноту и густую, словно осязаемую, тишь. Только одинокий костер в неприметной пещере плясал на хворосте, да уставшие путники коротали время в неприметной пещере под откосом холма.
Крикнула ночная птица. Ведьмак смотрел на выход из пещеры, тихонько напевая себе под нос мелодию, чтобы не заснуть.
Ночь продолжалась, продолжалась и жизнь. Кто знает, куда заведет она их? Никто не знал.

0

62

Лиса из-под полуприкрытых век наблюдала за тем, как Ден строил нечто, напоминающее ширму между костром и входом в пещеру. Конструкция вышла немного кособокая, но, что главное, относительно устойчивая. Девушка искренне надеялась, что среди ночи сие чудо архитектуры не рухнет и не погребёт под собой всех, кто будет иметь неудачу оказаться рядом.
Ден, осмотрев результат своих стараний, перебрался к костру и, растянувшись на соломе, блаженно закрыл глаза. Уже через несколько секунд стало слышно умиротворённое сопение, возвестившее о том, что юноша заснул. Элис улыбнулась одними глазами, покрепче обхватывая здоровую ногу. Намного теплее от импровизированной перегородки не стало, но это было уже хоть что-то. По крайней мере не дует.
Может Добряка сюда притянуть?.. Уложу рядом, зажмусь к нему под бок... Он зверюга здоровая, тёпленькая...
Лиса грустно усмехнулась своим мыслям, отлично понимая, что только огромной мокрой коняги им тут для полного счастья не хватает.
— И все-таки, выпейте. Согреетесь. Заснете. Забудетесь. Боль уйдет. - прозвучал голос ведьмака.
В поле зрения девушки появился уже знакомый флакончик с загадочной жидкостью. Лиса приподнялась, посмотрела на бутылёк, а затем проводила Шанка задумчивым взглядом. Какая-то странная решительность поднялась из глубины души и взяла поводья в свои руки. Поэтесса заинтересованно подняла ёмкость и, откупорив её, опять понюхала.
А и в самом деле... Что со мной случится? Так хоть теплее станет. И боль уйдёт, если верить ведьмаку... К чёрту. Была, не была...
Лиса в последний раз смерила склянку взглядом а затем просто опрокинула её в рот, сделав один хороший глоток. Жидкость тут же обожгла горло, Элис поморщилась,  на глазах выступили слёзы. Несколько раз кашлянув, сделав пару больших вдохов, девушка вдруг ощутила, что по телу плавно, ненавязчиво растекается живое тепло. Плохие мысли постепенно отошли на второй план. Боль притупилась.Но и сонливость почему-то ушла. Девушка несколько раз удивлённо моргнула, тряхнула головой и посмотрела на ведьмака. Тот выглядел усталым и порядком потрёпанным. Протирал рану на щеке. Хмуро поглядывал по сторонам. Терпел.
Элисса взглянула на пузырёк с остатками ведьмаческого зелья, немного покрутила его в руках, а затем не без труда, придерживаясь руками за землю, поднялась. Всё как-будто прояснилось, картинка окружающего мира стала отчётливее, дышать стало проще. Зелье, определённо, помогало. Балансируя на одной ноге, второй же лишь слегка касаясь земли, девушка потянулась и огляделась. Почти ничего, кроме следов крови, не напоминало о недавней бойне. Конструкция из веток и одежды неуверенно покачивалась от коварных дуновений сквозняка. Ден спал, как сурок.
Устал, бедняга... Эк его сразу-то отключило...
Элисса заботливо подгребла к спящему юноше побольше соломки, чтобы тому хоть немного, но было теплее, а сама, прихрамывая, как подбитый зверёк, пошла к ведьмаку. То ли зелье вместе с усталостью прогнало тот лёгкий страх, что поэтесса испытывала к угрюмому мужчине, то ли она просто слишком устала, чтобы бояться... Как бы то ни было, Элис, подойдя к Шанку, уютненько устроилась возле него, осторожно прижавшись к нему боком. Ведьмак был тёплым. Элисса же по-прежнему немного дрожала. Неуверенно, будто прося прощения за такие непонятные действия, девушка взглянула на мужчину и, робко улыбнувшись, протянула ему флакончик с оставшейся жидкостью.
- Держи. Тебе тоже не помешает. И вообще, давай будем на "ты"?..

0

63

Ведьмак еще пару раз потрогал щеку, морщась и покусывая губу. Но эликсир притупил боль. Лишь притупил.
Вампир уже мирно посапывал в своем импровизированном шалаше. "Я б сейчас тоже поспал..."   — Шанк протяжно зевнул.
Поглядел на Элиссу, которая одним глотком выпила почти все содержимое бутылька. "Ну, все. Хоть поспит..."
Однако, не поспала. Напротив, поднялась, поковыляла к Дену, которого прикрыла соломкой, а потом подошла и к ведьмаку, притулившись сбоку. Дрожа.
— Держи. Тебе тоже не помешает. И вообще, давай будем на "ты"?..
"Н-да... Хм. На меня "Чайка" действует несколько иначе..."
— Ну, на "ты", так на "ты". А эликсир... Оставь себе, может, еще когда-нибудь пригодится. — Ведьмак не взял бутылек, попытавшись улыбнуться. — Холодно. — То ли спросил, то ли сказал он.
"И чего она встала?.. Спала бы себе, сны хорошие смотрела... Так нет же. Ну, хоть согреется. И то хорошо".
Ведьмак поежился. Куртка не помешала бы. Но от девушки отдаляться не стал. Ни к чему сейчас. Не стоит.
"Как хотелось бы заснуть, забыть обо всем, провалиться в... иллюзии с помощью "Черной Чайки" или... в самогонный угар?.. Нет, это все уже не помогает. Как же я устал".
Монстробой внимательно посмотрел на девушку, разглядывая ее. По сравнению с ним, она казалось такой маленькой, точно девочка. "Да она и есть девочка".
Ден мирно посапывал, девушка дрожала все меньше, а ведьмак угрюмо созерцал пляску костра. Ночь продолжалась.
— Завтра уедут. И все. — Случайно озвучил свои мысли Шанк.

Отредактировано Шанк Биро (2012-07-20 06:46:42)

0

64

— Холодно.
- Ага. - девушка попыталась подстроиться под неразговорчивую манеру ведьмака и тоже уставилась в костёр. Пламя играло. Пламя плясало. Как-то очень уж бойко...
Лиса подняла голову и попробовала сосредоточить взгляд чуть выше костра, на стенке напротив себя. Получилось, но как-то не так... Поэтесса несколько раз с усилием зажмурила глаза и попыталась дышать поглубже. Ведьмачье зелье заметно ударило в голову. Элис неуверенно огляделась по сторонам, а затем, по-собственнически оперевшись о плечо ведьмака, рывком поднялась.
- Что-то меня твоё пой... Это... Ну ты понял... В общем я подышу схожу.
И, не разрывая слов с делом, пошла. Точнее поскакала. Лихо допрыгала на одной ноге до противоположной стены и, трепетно перебирая по ней руками, направилась к выходу. Немалых акробатических усилий стоило не затронуть перегородку, построенную Деном, но Лиса подошла к этому вопросу серьёзно и обстоятельно, и посему хитроумная конструкция осталась на месте целой и невредимой.
На улице по-прежнему шёл дождь. Поэтесса вышла из пещеры, но далеко не отходила и стеночку на всякий случай решила не отпускать. Мало ли что, вдруг ветер сильный подует или ещё какие происки злобных сил попытаются сбить её с нетвёрдых ног... Точнее с одной ноги.
Минут через десять странное ощущение парения в неизвестности немного отступило. Элисса стояла, подставив лицо дождю и вдыхая холодный ночной воздух. Добряк недовольно всхрапывал неподалёку. Девушка мутным взглядом обвела верного скакуна, а затем спохватилась, что так и не расседлала его.
- Бедняжка, стоишь, тут, душишься подпругами... Прости подлеца, сейчас всё расстегну...
Грустно смерив расстояние от пещеры до привязанного коня, поэтесса тяжко вздохнула и, собравшись с силами, аки зайчик, запрыгала к вороному зверю. Конь тотчас же ткнулся бархатным носом ей в щёку. Девушка засмеялась, отталкивая лезущую нежничать морду.
- Соскучился, маленький?.. Ну ничего, вот сейчас поспишь, а утречком уже поедем...
"Маленький" удовлетворённо фыркнул, потряс головой, помогая снять уздечку и ткнулся мордой в шею хозяйки. Такой вариант коня вполне устраивал. Лиса собрала снаряжение и кузнечиком запрыгала обратно к пещере. Свежий прохладный воздух немного прояснил мысли, да и мокнуть под дождём дальше не очень-то хотелось.
Войдя в пещеру, поэтесса внезапно столкнулась с новой проблемой: обе руки были заняты, одна нога выведена из строя - и из-за этого прощупывать дорогу было попросту нечем. Единственным ориентиром был мелькавший впереди свет костра, чем Элисса, за неимением лучших вариантов, и решила воспользоваться. О том, что может в этой темнотище подвернуться под ноги, девушка даже не задумывалась. И, что удивительно, до самого костра под ноги действительно ничего не подвернулось. Но только дотуда...
Радостно улыбаясь, девушка с седлом в руках плечом сдвинула свой плащ, висящий на ветках и принялась  перебираться через пространство, которое он закрывал. Свет костра уже падал на её лицо, однако ногам ещё оставалось переступить через небольшой камушек.
- Знаешь, а там на улице так све...
Договорить она не успела. Неловко сдвинутый ногой камушек перестал подпирать одну небольшую веточку, которая тут же, уловив благоприятный момент, с треском сломалась и обрушила ветку чуть потяжелее Элиссе на здоровую ногу. Деревяшка ударила девушку прямёхонько под коленку, отчего бедная страдалица, жалобно пискнув, аки подрубленная берёзка, низверглась в падение, попутно пытаясь удержать седло одной рукой, а другой ухватиться за торчащую рядом ветку. Но как бы ни был идеален хитроумный план Элиссы, вся конструкция, ветки, плащ, куртка, сама девушка и выпадающее из её рук увесистое седло с  театральным треском рухнули прямиком на мирно посапывающего Дена. Но этим всё не кончилось. Ошарашенная Лиса, ещё не успев толком осознать, что произошло, отчаянно закопошилась под горой навалившихся сверху вещей, тщательно перемешивая всё это безобразие с Деном и между собой, и виртуозно создавая окончательный и бесповоротный хаос в несчастной куче многострадального сена.

+1

65

Ничего еще даже не успело толком присниться. Только-только начинали мелькать смутные образы: платье Элиссы, почему-то без девушки и с красными вставками, ведьмак, скачущий верхом на метле, животное, напоминающее адскую лошадь с зубами и эту самую метлу одновременно... Мрачное небо, расколотое тучами, полчища крыс, пожирающих все на своем пути, прогрызающих людей через внутренности насквозь. Смешанные толпы: монстры и люди, монстры с вилами, люди с когтями, кровь, бинты, опять кровь. Головы, отрываемые голыми руками - их приходилось рвать, выхода другого не было - иначе порвут тебя...
В общем, обычный такой нормальный сон намечался. И тут на тебе...
Ден даже не сразу понял, что проснулся. Возможно, тому виной была усталость. Это и спасло как его, так и девушку, рухнувшую сверху. Кто знает, какая могла бы быть реакция на внезапное падение, будь оно воспринято как на-падение. Несколько секунд сонной заторможенности дали возможность как-то более адекватно в последствии оценить происходящее. И не реагировать слишком бурно.
- Зараза. И чего некоторым не спится!
Голова гудела. Отчетливо слышались запахи сена, мокрой кожи и такой же ткани, крови, запах Элиссы. И почти полностью перебивал их запах лошади. Ден еще раз по такому случаю вспомнил, почему не любит лошадей. Зато девушка оказалась фактически в объятьях. Спросонья вампир никак не мог вспомнить, насколько он любит девушек, и сообразить, как можно воспользоваться такой ситуацией.
Потом он понял, что куртка и плащ рядом, а это означает, что с таким трудом сооруженное чудо технической мысли тоже погибло. Стоило ли морочиться?
- Вот я щас кому-то пропишу постельный режим, - скинув в себя седло, кое в итоге чуть не угодило в костер, Ден откинул плащ, схватил Элиссу и уложил ее на кучу сена, придавив рукой, чтоб не дергалась. – Чего шастаем? – пришлось немного отвлечься, чтоб подтянуть седло поближе, дабы не испортилось. Несколько лет странствий приучили Дена очень бережно относиться как к своим, так и к чужим вещам. – Я кому повязку делал, чтоб кровь остановилась? Глянь, уже вся промокла!
Нет, внезапные пробуждения – та еще радость. В глаза словно песка насыпали. Вампир чертыхнулся и потер их кулаком. Легче не стало.
- Все, придумал. Щас я те ноги свяжу вместе, чтоб не бегала. Ишь какая прыткая! Хм, а что за запах? Та ведьмачья настоечка? – Действительно, интересно. Но в голосе сейчас было больше недовольства, чем любопытства. Для настоечек есть утро. Не удержавшись, Ден зевнул, предусмотрительно прикрывшись рукой. – Ну вот какого черта не спится? Шанк, давай ее дежурить оставим?

+1

66

- Зараза. И чего некоторым не спится!
Элисса как по команде затихла и перестала копошиться. Ей вдруг подумалось, что если она сейчас притихнет, как мышь под веником, и скромным разведчиком заляжет в соломке, то никто ничего не поймёт и никто ничего не заметит. Откуда-то из глубины души нарастающей волной накатывало осознание того, что только что было совершено какое-то страшное безобразие, за которое, как правило, виновники получают по ушам. Элиссе по ушам не хотелось, поэтому она решила прикинуться сухим осенним листом, сорванным злыми ветрами, и старательно не подавала никаких признаков жизни. Однако все её планы обрушились с таким же треском, с каким недавно она сама рухнула на спящего юношу. Тот негодовал.
- Вот я щас кому-то пропишу постельный режим.
В стороны полетели вещи: седло, плащ, приблудившиеся соломинки... Элисса ощутила себя печальным котёнком, которого бесцеремонно выметают веником из-под кровати и тем же самым веником планируют наказать за стыренную рыбину. Повинуясь инстинкту самосохранения, девушка попробовала было экстренно вкопаться поглубже в солому, но её дезертирские попытки были резко пресечены: сильные руки одним непринуждённым движением выняли её из прокопанной ямки и втиснули спиной в сено, тут же придавив сверху, дабы не ушла от ответственности. Девушка упёрлась взглядом прямо в возмущённые, играющие янтарными отблесками глаза Дена и, непонятно отчего, на миг затихла, подчинилась, но потом, испугавшись последствий, отчаянно заворошилась, пытаясь освободиться. Ничего не получалось. Лиса ещё пару раз дёрнулась для отстрастки, но юноша держал крепко, не оставляя ни единой возможности вырваться. Поэтесса беспомощно прикусила губу и взглядом подстреленной лани воззрилась на гневного Дена. Тот был похож на юного грозного бога, которому бабушка на обед вместо котлет пожарила драники, и теперь, видимо, собирался нести боль и разрушения в этот мир.
– Чего шастаем?
Девушка постаралась изобразить святую невинность и пожать плечами, однако второе оказалось затруднительным, ибо положение, в котором пребывала Лиса, позволяло свободно двигать только ногами, одна из которых, к тому же, на данный момент была бесполезна. Сердце билось часто, то ли от испуга, то ли от отчаянных попыток вырваться, то ли оттого что он был так близко... Девушка ощутила что-то непонятное, с трудом поддающееся объяснению и тут же, испугавшись, прогнала эти мысли. Ден на мгновение отвлёкся, чтобы спасти от огня седло, и Лиса тут же дёрнулась, попробовав вырваться, но момент был подгадан неудачно: юноша по-преднему держал крепко.
– Я кому повязку делал, чтоб кровь остановилась? Глянь, уже вся промокла!
Ден явно решил выплеснуть на неё всё скопившееся за вечер напряжение. Хотя ситуация выглядела даже более чем комично. Элисса страдальчески скосила глаза вниз, в сторону предполагаемого нахождения ноги, однако кроме безжалостной и невозмутимой руки, прижимавшей хулиганку к земле, ничего не увидела и, жалобно взглянув в глаза юноше, лишь растерянно приподняла брови, пытаясь изобразить полнейшее раскаянье.
- Все, придумал. Щас я те ноги свяжу вместе, чтоб не бегала. Ишь какая прыткая! Хм, а что за запах? Та ведьмачья настоечка?
Ден был суров и непреклонен. Элиса невольно ощутила себя маленькой девочкой, которую отчитывают за проступок. И ей, к её собственному удивлению, отчего-то стало стыдно. То ли эта убедительная харизматичность речи юноши, то ли что-то ещё, что пока что было тяжело понять... А ещё Элиссе стало не по себе. Ситуация откровенно запахла жареным. Ден ещё что-то успел сказать, но Лиса уже перешла к активным действиям.
- Не надо мне ноги... - сдавленно пискнула она из под руки юноши и внезапно принялась, словно змея, старательно извиваться и выворачиваться. Верхняя часть тела была надёжно прижата к соломе, однако нижняя всё ещё могла сослужить добрую службу, направленную на высвобождение своей непутёвой хозяйки.
- Ноги не трожьте!.. А то... А то...
Девушка напряжённо закусила губу, придумывая, что бы такого страшного она могла бы сделать хотя бы со своим пленителем.
- А то я буду кусаться!..
Прозвучало сие заявление отчаянно, гордо и грозно, Лиса сейчас больше всего походила на отважного хомячка, который поднимал восстание против тигра-узурпатора. Видимо, окончательно поверив в свою грозность, великость и ужасность, девушка особо юрко извернулась и, возмущённо уперевшись здоровым коленом в грудь Дена, отважно клацнула зубами неподалёку от его руки, пытаясь то ли напугать, то ли всерьёз дотянуться до жертвы. Ведьмачья настойка, судя по всему, прибавляла ещё и храбрости. И, вероятно, глупости.

+1

67

Элисса изо всех сил взглядом, жестами, чем только могла говорила, что все осознала и больше так не будет. Не верилось. Но уже под конец собственной тирады Ден начал подозревать, что перебрал со строгостью примерно так же, как девушка перебрала с подозрительными настоечками. Впрочем, по сему поводу он не сильно расстраивался. Лишь бы подействовало. 
- Не надо мне ноги... - сказала Элисса, отчаянно пытаясь вырваться. Видимо, перспектива оказаться действительно со связанными ногами в непонятной пещере, с непонятными личностями, да когда еще не исключено появление каких-то новых монстров, ей не понравилась. - Ноги не трожьте!.. А то... А то...
Лицо девушки выражало напряженное раздумывание. Результат не заставил себя ждать.
- А то я буду кусаться!..
- Ты… что? – не смог не переспросить вампир, уверенный, что ему послышалось. Но колено девушки уперлось ему в грудь, а рука почти подверглась нападению. Отпустив Элиссу, Ден несколько секунд обескуражено хлопал глазами, разглядывая это чудо природы, после чего рассмеялся, едва успев наклониться вперед и прикрыть лицо руками. И, может, смех был вовсе не к месту, но сдержать его не представлялось возможным. Ден даже захотел было поделиться причиной смеха с Элиссой – но, опять же, зачем ей знать лишнее? 
- Да уж, это… это жутко! – выдал вампир между смехом и судорожными всхлипываниями. - Быть покусанным… мне еще не… не… бвахахаха! Не доводилось… Уф, - вытерев лицо руками, Ден повалился на солому. И несколько задумчиво добавил. – Но звучит заманчиво.
Отчего-то теперь еще больше хотелось зевать, чем Ден и занялся – опять же, прикрыв рот рукой. Голова продолжала гудеть, да и усталость никуда не делась. Надо было встать и убрать остатки конструкции, но на голову вроде ничего больше не должно рухнуть, а потому было лень.
Спааать хочется. А ведьмаку, я вижу, тоже. Правда, что ли, Элиссу дежурить оставить? Но какой с нее дежурный?
- Я все-таки хочу поспать, хоть пару часов, и советую тебе сделать то же, - сказал Ден Элиссе. - Кстати, если лечь рядом и укрыться плащом, будет теплее. Только страшно. Вдруг ты меня ночью загрызешь?

0

68

Шанк угрюмо наблюдал за похождениями девушки, становясь все суровей и суровей. "Н-да... Шебутная девушка".
Она вышла из пещеры, позабыв и о монстрах, и о прежнем страхе, и о истерике. Ведьмак поднялся, выходя вслед за Элиссой, поглядывая на ее манипуляции с конем. Она, прихрамывая и приохивая, вернулась в пещеру. "Во, дает!"
И все, вроде бы, складывалось хорошо. Успокоенный ведьмак зевнул, отвернувшись от Элиссы. Зря. Очень зря.
— Знаешь, а там на улице так све...
Бубухнуло. Пискнуло.
Шанк резко развернулся, но поделать уж ничего не мог. Девушка романтично распласталась на вампире, а тот, еще с более угрюмым лицом, нежели у самого ведьмака, начал возмущаться.
Намечалось что-то интересное. Шанк присел около костра и улыбаясь, глядел на смешную картину.
Элисса была схвачена разъяренным Деном, а тот начал зло отчитывать ее, прижав где-то там, в сене.
— Шанк, давай ее дежурить оставим?
— Тогда уж лучше вообще без дежурного...
Дальше началось что-то, уж больно напоминающее семейные разборки. Девушка задрыгала ногами, чуть ли не заревела, а потом произнесла то, что при удачном стечении обстоятельств могло бы войти в цитатники:
— Ноги не трожьте!.. А то... А то... А то я буду кусаться!..
Ведьмак вслед за вампиром не выдержал, дико захохотал, но смех его больше походил каменный обвал.
"Ах, черт! Кусить вампира! Он сам кого хочешь укусит!.."
Смеялись долго. И весело.
Ден кое-как пришел в себя, зевнул, прикрывая рот ладонью. И смеялся он так же. А потом предложил отдохнуть. "Да, им поспать надо бы..."
— Да-да, укладывайтесь. Тут до рассвета осталось-то... А я постерегу.
Шанк все-таки накинул на себя сыроватый плащ, устроился поудобнее у костра, в который подкинул заканчивающийся хворост. Достал меч, положил его на колени и уставился на выход из пещеры.

+1

69

Элисса, откровенно говоря, ничего не поняла. Она только было морально приготовилась к долгой и упорной битве, как Ден, удивлённо хлопая глазками, сдался без боя, отпустил её и принялся разглядывать так, точно она была семикрылым кроликом с барабаном на шее. А затем вдруг рассмеялся! Девушка нахмурилась и недовольно сложила руки, скептически глядя на юношу и пытаясь понять, чего такого смешного она сделала или сказала. Неподалёку послышался грубоватый смех ведьмака. Элисса удивлённо перевела взгляд на Шанка, затем обратно на Дена, собралась было жестоко мстить за насмехательства и... Вдруг рассмеялась сама. Её спутники так весело, искренне и заразительно ухохатывались, что она просто не могла оставаться серьёзной в подобной ситуации. Смеялась Лиса не так откровенно, как оба её товарища: скромно и виновато потупив глазки в пол, девушка старательно сдерживала смех, который порой всё-таки прорывался на волю, и параллельно продымавала, как бы так отыграться за нанесённый моральный ущерб. Ден в свою очередь уже почти плакал.
- Быть покусанным… мне еще не… не… бвахахаха! Не доводилось… - с трудом выдавил из себя он, заканчивая свою короткую речь театральным падением на солому. Лиса насупилась и, прищурив глаза, смерила спутника оценивающим и угрожающе-комичным взглядом.
- Могу обеспечить.
– Но звучит заманчиво.
- Ладно, я передумала. Так и быть, не буду тебя кусать. Но только если ты будешь хорошо себя вести.
Элисса гордо и бескомпромиссно подняла голову, показывая, что диспут окончен и великая кусательница уходит в отпуск.
Вот ведь странный человек!.. Мало того, что его никто никогда не кусал, он ещё и хочет быть обкусанным... И куда только мир катится...
Буря, вызванная словами Элис потихоньку улеглась, товарищи отсмеялись и теперь всё дело медленно но верно шло к тихому часу.
- Я все-таки хочу поспать, хоть пару часов, и советую тебе сделать то же. - Философски изрёк Ден со своего лежачего постамента.
- Так спи, кто тебе не даёт... - буркнула Лиса, явно начиная издеваться. Ну не могла она без вредности, не могла, как ни крути.
— Да-да, укладывайтесь. Тут до рассвета осталось-то... А я постерегу. - согласился с вынесенным решением Шанк.
А ты ведь тоже смеялся, у-у-у, ведьмачище коварное... Ну ничего, с тобой мы ещё утром по этому поводу поговорим...
- Кстати, если лечь рядом и укрыться плащом, будет теплее.
- Я? С тобой рядом? Да никогда в жизни! - негромко возмутилась Элисса и тут же весьма уютненько устроилась рядом с юношей, трогательно, словно котёнок к маме-кошке, прижавшись к его тёплому боку.
- Только страшно. Вдруг ты меня ночью загрызешь?
В голосе Дена тоже слышалась насмешка. Лиса хотела укоризненно посмотреть ему в глаза, однако для этого пришлось бы подняться, что в её планы пока что не входило. Девушка решилась ограничиться тем, что нашарила рукой здоровенный пучок соломы и с блаженным чувством совершённой мести устроила ехидному оппоненту сенопад. Это уже была откровенная провокация, но поэтесса, почему-то, не боялась ответной реакции.
Слишком он сонный и усталый. Видать, на отчитывание меня ушли последние силёнки... Максимум, что он сделает, так это насупится. Можно гадить без страха и упрёка!
- Конечно загрызу. Надеюсь, ты вкусный, а то придётся через силу давиться... - выдала Лиса и, сама обалдевая от своей наглости, быстренько спрятала лицо, уткнувшись им в плечо юноши.
Пощекотать его что ли?.. А то уж больно быстро он успокоился...

+2

70

Лежишь себе. Сеном тебя посыпают. Загрызть собираются. И ничего больше в жизни не надо. Хорошо.
- Ну, на вкус и цвет… - Ден прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. – Только ты лопнешь, прежде чем меня доесть сможешь.
Совершенно немыслимая ситуация и немыслимый диалог. На грани фантазии и отдаленных воспоминаний. Когда-то он уже лежал так, на соломе, а рядом примостилась девушка, молодая, почти девочка. Давно-давно. Восемь лет назад. Один миг даже для человеческой жизни, что там говорить о вампирской.
А будто прошли столетия.
Прошлое осталось в прошлом. И жило в настоящем. Прошлое – и долгие странствия, и приключения, и прошедший день, вместивший в себя часть этих странствий и приключений – еще одна бусина в четках, прозрачная бусина, которую схватили чьи-то теплые пальцы, заслонив на несколько часов солнце… Ночь. И когда пройдут дни-бусины по кругу, то, наверное, начнется новый круг, но не будет он таким же, как прежде. Быть может, однажды эти руки уже не дотронутся до четок. Круговорот остановится… И бусины потонут в сиянии, которое уже ничто не будет заслонять.
Будущее было в будущем. Ден уже видел – деревню, смутные тени, новые тревоги. Он мог увидеть радости и боли, шелест листьев, мозаику неба, теплый ковер трав и воздушные мостовые городов. Видел Элиссу, Шанка, видел множество лиц, воображаемых или реальных. Будущее было в будущем – и тоже вплеталось в настоящее.
Запах трав. Дождя. Запах Элиссы. Тепло. Безопасность. Солнечный – уже даже не звездный – мост играл, искрился под ногами. Ведь что звезды, если не миллионы отдаленных солнц?
Свет очищал. Свет сжигал. Свет бил по не привыкшим к нему глазам. Свет был прекрасен.
Слегка повернувшись, вампир обнял девушку, прижимая к себе. Но сделал он это неосознанно. Усталость брала свое – Ден уже давно и безнадежно спал, не считаясь с опасностью быть съеденным или как минимум просто покусанным. Тем более что даже если у него и были какие-то другие мысли, кроме сна… а они были… то многое этим мыслям мешало.

+1

71

Шанк поглядел, как парочка укладывается и тихонько препирается. Задумчиво покусал губу, постукивая по рукояти меча. Усталость почему-то накатывала все сильнее и сильнее. Глаза слипались. В голове шумело. Рана болела.
Вздохнув, ведьмак бесшумно поднялся, глянув на спящих Дена с Элиссой, вышел из пещеры.
Дождь наконец-то закончился, но небо и не думало очищаться, напротив, новые громады чернеющих туч неслись по нему. Чувствовалась предрассветная прохлада, легкий ветерок сновал у холма.
— Распогодилось бы. Хорошо б было — Он посмотрел на небо, недовольно цокая языком. — Будет еще дождь. И скоро.
Ведьмак уселся перед выходом в пещеру, задумчиво глядя на светлеющее небо.
Ночь отступала. Приближался день.
Монстробой зевнул, прикидывая какой дорогой направляться в деревню и сколько на это понадобиться времени.
"До деревни... Не по Большаку, нет. Могут искать. А могут и не искать. Но лучше не рисковать. Тропами быстрее будет. Есть тут одна деревенька... Там и знахарь был. Вот туда. К полудню доскачем. В этих местах, правда, разбойники шастают. Или шастали. Давненько я здесь не был... — Он устало потер лоб, потрогал щеку. — Вот там и оставлю их. Не маленькие, дальше разберутся. Странно все это".
Мысли бежали одна за другой, путались. Некоторые были совершенно ясными и четкими, другие же были, словно видения. Шанк чуть было не уснул.
— Нет, не спать. — Пробурчал он себе под нос, поднялся и принялся расхаживать перед входом.
Рассвет был все ближе. Небо, оставаясь укрытым тучами, кое-где светлело, а солнцу, восходящему на востоке, не мешали тучи, настолько ярко и пронзительно сверкало и переливалось оно, точно радуясь возвращению, возражению.
"Как феникс. Только вот их нет. А солнце есть".

Товарищи!..

Пусть уж рассвет начинается, а то я совсем скисну.

Отредактировано Шанк Биро (2012-07-24 08:35:04)

0

72

Странно, но Ден отреагировал на все её выходки весьма спокойно, со спокойствием слона, которого пытается избить муравей. Отыгрываться не хотел. На провокации не поддавался... В голосе юноши слышалась улыбка. Элисса некоторое время подумывала о том, как бы ещё можно было напакостить, но её отчего-то охватило такое ощущение тепла и уюта, какого она уже давно не испытывала. Далёкое, едва знакомое... Как ей этого не хватало... С тех самых пор, как ушёл Лестер. Лиса лежала, боясь пошевелиться и нарушить хрупкую гармонию, воцарившуюся в её душе. Осторожно, чтобы не потревожить, девушка сжала складку ткани на рубашке Дена и, поудобнее устроив голову на его плече, закрыла глаза.
Притворюсь спящей... - решила она.
И так хорошо притворилась, что действительно заснула.
- - -
А тебе не одиноко так?.. Ты всегда сам по себе, в каждом городе чужой, у тебя нигде нет дома... Ведь наверняка, тяжело так жить?
Лестер отвёл взгляд и тяжело откинулся спиной на стог сена. Они коротали ночь в сарае, куда их пустил переночевать старичок, живущий на отшибе деревни. По крыше мягко и размеренно шелестел дождь.
Элисса сидела напротив учителя и широко раскрытыми глазами пыталась поймать его взгляд. Она не понимала. Она хотела узнать. Лестер мудрый. Он всё может объяснить.
- Знаешь что, лисёнок?.. Это и будет наш первый с тобой урок.
Мужчина наконец поднял лицо и глубоким, обволакивающим, бархтным взглядом приковал к себе глаза девочки.
- Отныне ты менестрель. Странствующий бард. Пустынный ветер. Перекати-поле. Ты не одинока - ты свободна. Ты не сама по себе - ты едина со всеми и каждым. В своих балладах ты проживёшь тысячи жизней, сотни раз умрёшь и воскреснешь, ты будешь нести на ладонях свет, а люди будут идти на него и верить, что ты есть всё. В каждом городе ты станешь своей и в любом доме тебя примут как родную. В жару ли, в бурю ли или в метель ты будешь идти вперёд, зажигая всё новые и новые сердца, что алыми искрами будут отмечать твой путь. Запомни мои слова. В этом твоё призвание. Ты не ничто. Ты - всё.
Девочка слушала затаив дыхание, она даже пошевелиться боялась, чтобы ненароком чего-нибудь не пропустить. Но всё-таки что-то её терзало, не давало покоя.
- А что будет, если я собьюсь со своего пути, Лестер?..
- Не собьёшься, малышка. Не бойся. Я буду рядом.
- Ты всегда будешь со мной?
Мужчина отвёл отчего-то погрустневшие глаза в сторону щели меж створками ворот, в которую уже проглядывало фиотлетово-синее светлеющее пасмурное небо. С досадой стряхнул соломинку с колена. На секунду прикрыл глаза.
- Да, лисёнок. Я всегда буду с тобой.
Он поднялся, подошёл к ней, легко поднял её на руки и отнёс к стогу сена. Надо было хоть немного поспать. Мужчина бережно укрыл девочку своим плащом и обнял её, чтобы ей было теплее. Элисса лежала с закрытыми глазами и улыбалась каким-то своим мыслям. Ей было так тепло и так хорошо, что она заснула почти моментально.
Всю ночь мужчина-бард не смыкал усталых глаз, избегая смотреть на спящую у него в руках девчушку. Он чувствовал вину перед ней за то, что соврал. Но иначе было нельзя.
- - -
Его конь шёл по полю. Тихим, плавным, размеренным шагом. Прозрачные волны солнечного света омывали коня, казавшегося от этого овеянным золотистым ореолом, и его всадника. Всадник сидел спокойно, прямо, высоко подняв голову и уверенно глядя вперёд. Спина его постепенно и очень медленно отдалялась, двигаясь навстречу всеобъемлющему сиянию. Светлая шкура коня отражала свет. Конь шёл по брюхо в медово-золотистой пшенице, шёл мягко и медленно, казалось даже, что он плывёт. Всадник не оглядывался. Медленно удалялся. Очень медленно, помемногу фигура его становилась всё меньше и меньше из-за растояния. Он шёл прямо в восторженный, живительный, бесконечный солнечный свет.
В груди Элиссы зияла кровавая рана, а внутри... была пустота.
- - -
Девушка дёрнулась во сне, через рубашку впиваясь ногтями в кожу лежащего рядом юноши. Но не проснулась. Сон был сильнее. Он не отпускал. Он заставлял её смотреть. Смотреть на то, что было для неё величайшей пыткой.
- - -
Она стояла на коленях в объятом распыленным золотом пшеничном поле. Она чувствовала невыносимую, необъятную, раздирающую боль, из открытой раны струилась тёплая алая кровь, заливая белое платье и жёлтую пшеницу, примятую коленями. Элис не могла этого видеть. Но она чувствовала. А взгляд её был прикован к удаляющейся фигуре всадника.
Он уходил не оглядываясь. Он забрал её душу.
Лестер.
Элисса хотела закричать ему, но не могла. Неведомые силы отняли её голос. Хотела дёрнуться, встать, бежать вслед, наплевав на то, что грудная клетка стала кровавым месивом, но не могла пошевелить ни единой частью тела. Хотела обессиленно заплакать, но слёзы застыли в глазах и невозможно было ничем облегчить свои страдания. Это было невыносимо. Яркий, волшебно-белый свет заливал искрящееся золотом поле, по которому плыла вдаль фигура всадника. Дальше, дальше... Элисса не могла отвести взгляда. Она не хотела смотреть, ей казалось, что лучше умереть, чем видеть и чувствовать это. Но тело было будто сковано неведомой магией. Она не могла даже закрыть глаза. Она была вынуждена смотреть на это. Тело ей не повиновалось. Несчастное, пустое тело, из которого вырвали душу и оставили только боль.
- - -
Девушка выдохнула сквозь сжатые зубы и сдавленно застонала. Крепче сжала рубашку Дена, а затем обессиленно отпустила её и скрестила руки, впиваясь в них ногтями. Сон убивал. Сон выжигал. Сон вытягивал душу, оставляя на её месте зияющую рану.
- - -
Постой, не уходи!..
Она не могла кричать. Она была беспомощна и бессильна. Она не могла ничего изменить. Он уходил.
Из яркого, тёплого, лучистого солнечного света рядом со всадником выткалась женская фигура. Женщина шла рядом с конём, лёгкая, невесомая, словно свет. Элисса видела только её спину, маленькую, отдаляющуюся, но знала, что женщина, несомненно, очень красива. А ещё умна и добра. Лестер бы не выбрал другую...
Всадник наклонился к женщине и помог ей взобраться на коня впереди себя. Теперь они ехали вместе. Плыли по сияющему золотому полю всё дальше в бескрайний солнечный свет. Их силуэты постепенно истаивали, превращались в белое свечение, обволакивались слепящими лучами, исчезали в божественном испепеляющем сиянии.
Элисса стояла на коленях посреди измятой пшеницы и собственной крови. Рваный провал в груди вытягивал последние жизненные силы. Девушка смотрела вдаль, до рези в глазах вглядываясь в исчезающие фигуры.
Не оставляй меня... Ты ведь обещал!.. Мы всегда будем вместе... Прошу, не бросай меня одну... Лестер... Не уходи...
- - -
- Не уходи... - жалобно, умоляюще, беспомощно, невыносимо отчаянно... Лиса не могла проснуться. Сон заменял реальность. Бледные губы шептали неясные слова. Сердце неистово билось. Иной мир, полный обострённых и предельно ясных и резких чувств не хотел отпускать девушку из своих цепких объятий.

Отредактировано Элисса (2012-07-24 19:29:08)

+2

73

Сны, которые снились Элиссе, по всей видимости, нельзя было назвать приятными. Ден несколько раз просыпался из-за того, что девушка то и дело крутилась, стонала, звала кого-то. Испугалась, бедняжка. Трудный был день.
Действительно, трудный. Большую часть остатка ночи прошло для вампира в глухой черноте, без снов и переживаний. Проснулся он рано, перед рассветом, осторожно поднялся, стараясь не разбудить Элиссу. Принюхался, пытаясь определить, изменилось ли что в ней. Запах заражения мог бы быть достаточно силен, чтоб его услышать даже сквозь бинты, но нет, ничего такого вроде не чувствовалось.
Вампир вышел из пещеры, дабы подышать свежим воздухом, поздоровался с ведьмаком. Дождь едва моросил, в лесу было удивительно свежо и хорошо. Лошадки возле входа малость заволновались, но уж на лошадок-то вампир решил пока внимания не обращать. Хотя придется. Ехать-то надо.
Вернувшись в пещеру, Ден разбудил Элиссу и начал разбирать остатки конструкции, кою делал накануне. Аккуратно скрученный шнур вернулся на свое законное место в сумке, остатки деревяшек были сложены под стеночкой – авось кому пригодится или костерок разжечь, или альпу по башке треснуть. Девушка к тому моменту тоже уже совсем проснулась.
- Хорошая погода. Хороший день. Жаль, завтрака нет... ну да сегодня уже будем в деревне, там найдется и чего поесть, - он принялся рассматривать куртку на предмет наличия повреждений. К счастью, хоть к куртке небеса были в прошедший день благосклонны, и у нее повреждений не было. - Элисса, у тебя какие планы?
Несколько мелких пятен на штанах… мелочи, отстирается, или можно сказать, что так и задумано. Рубашка одна осталась – печально. Лекарств надо бы пополнить запасы. Нож только один – еще печальнее. Ну да я много хочу, жив – и ладно.
- Еще. Я не знаю, смогу ли сопровождать тебя в деревне. Мне бы очень хотелось, но не знаю, будет ли это правильно и безопасно в первую очередь для тебя. До нее доедем вместе… а там посмотрим, - Ден открыл ту же бутылочку, что и вчера, капнул на руки, растер. Запах трав в пещере значительно усилился. - В любом случае, вместе нам быть недолго остается.

0

74

Шанк так и сидел, угрюмо потирая болевшую щеку. "Чтоб этих альпов... И видения эти".
Рассвет пришел. Не так, как хотелось бы. Тусклое солнце взошло на востоке, засверкав в лужах и овражках, полных водой. Моросил дождь, тихо постукивая по камням и земле. Он, то прекращался, и сероватая дымка стелилась по ложбинам, то вновь начинался, прибивая туман к земле.
Ведьмак поковырял ногой землю — такую неприглядную, грубую, как и всегда после дождя. Время медленно бежало, ход его монстробой утерял уже давно, размышляя в странной, полной разнообразных звуков, но все же тишине.
Ден вышел из пещеры, полной грудью вдыхая рассветный воздух. Поздоровался. Шанк кивнул, потирая глаза и пытаясь не зевать. Не выходило.
Лошади недовольно заржали. Ведьмак причину знал, но она не вызывала чувства злости или чего-нибудь еще... нехорошего. Странно.
"Как же я устал... Как же я устал, гуль меня побери".
Он поднялся, молча прошел в пещеру, собрал свои вещи и вновь вышел. Клякса заржала.
— Сейчас, сейчас. Потерпи. А скоро будем в деревне, — Шанк ласково погладил лошадь, вешая ей на бок свой скудный скарб.
"Сейчас доедем, разойдемся... Так всегда. К лучшему". — как же ошибался сейчас ведьмак, как же ошибался.
Монстробой собрал все вещи и вновь вернулся в пещеру. Ден уже собирался, а Элисса еще просыпалась.
Вампир что-то капнул на руки, и запах трав и без того витавший вокруг Дена, значительно усилился.
Подойдя к вампиру, Шанк негромко спросил:
— Как у Элиссы нога? — прозвучало неловко. Нервничал.
"Совсем уже... И не ведьмак, а какой-то сентиментальный нытик!"
Шанк глянул на девушку, что уже проснулась. Улыбнулся. Или попытался это сделать

0

75

Лиса открыла глаза. Никакого поля. Свет слабый и тусклый. Тёмные своды пещеры.  Ден что-то делает. Приснилось...
Поэтесса с опаской положила ладонь на рёбра, под которыми чувствовалось биение сердца.
Всё в порядке. На месте. Живое. Бьётся...
После этого Элис облегчённо выдохнула и вытерла тыльной стороной запястья испарину на лбу. Реальность неохотно занимала место видения. Сон никак не хотел забываться.
Он ушёл. Он ушёл уже давно. Успокойся. Всё хорошо. Всё как обычно...
Девушка приподнялась на сене, растерянно глядя прямо перед собой и вытаскивая из волос впутавшиеся соломинки. Ден проводил бурную деятельность. Копошился, что-то укладывал, что-то перебирал... Элис даже не заметила, когда он проснулся и ушёл. Не знала, сколько она проспала после этого.
Интересно, я говорила во сне?.. Вряд ли, Ден ничего не спрашивает, да и выглядит вполне спокойно. Значит повезло. Значит ничего не заметил.
- Хорошая погода. Хороший день. Жаль, завтрака нет... ну да сегодня уже будем в деревне, там найдется и чего поесть. - Непринуждённо заметил Ден, копошась в своимх вещах. Юноша явно был в прекрасном расположении духа, чего нельзя было сказать о Лисе, которой вдруг овладела не дающая покоя тревога.
Элисса растерянно кивнула в ответ на слова парня, тряхнула волосами, прогоняя последние остатки сна, и решительно поднялась. Тут же отозвалась болью раненая нога, о которой девушка попросту забыла. Элис зашипела и, смерив перебинтованную голень угрюмым взглядом, принялась, прихрамывая, собирать свои вещи. Накинула на плечи почти высохший плащ. Чулки решила не одевать и сложила их в сумку. На ноги натянула полусапожки.
- Элисса, у тебя какие планы? - прозвучал вопрос. Ден явно был настроен благодушно и дружелюбно, не прочь был поболтать... Элисса вздрогнула, отвлечённая его вопросом от своих мыслей, и как-то ожесточённо и невпопад ответила:
- Планы?.. Не знаю. Убраться подальше...
Сжигай мосты. Обрушивай всё, что построила. Не верь никому. Ни к кому не привязывайся. Или ты забыла? Хватит смотреть на него, словно на луч солнца, выглянувший из-за туч. Он уйдёт, как прячется в грозовых тучах солнечный свет, и среди этого необъятного мрака тебе будет только хуже. Ни к кому не привязывайся. Сложнее будет уходить. Ты одна. Или со всеми?.. Не важно. Надо уходить. Срочно. Прямо сейчас. Иначе потом не сможешь...
- Еще. Я не знаю, смогу ли сопровождать тебя в деревне. Мне бы очень хотелось, но не знаю, будет ли это правильно и безопасно в первую очередь для тебя. До нее доедем вместе… а там посмотрим.
Элисса больше не смотрела на юношу. Торопливо и как-то лихорадочно собиралась. Волосы заслоняли её лицо. А на лице сама собой появилась горькая, кривая усмешка.
Вот видишь. Правильно, безопасно... Вся эта шелуха. Бред. Уходить. Прямо сейчас. Никакого "доедем". Сама. Одна. Как и обычно...
Она старательно, быстро и у целеустремлённо собрала вещи, взяла конское снаряжение и оглянулась на пещеру, проверяя, не забыла ли чего.
- В любом случае, вместе нам быть недолго остается.
Лиса ещё раз горько усмехнулась, избегая взгляда юноши, и повернулась к выходу из пещеры.
Не беспокойся. Меньше, чем ты думаешь.
Вернулся ведьмак. Улыбнулся. Элисса старательно выдавила ответную улыбку. Внезапно словила себя на мысли, что хочет на прощание обнять его, но тут же отмела всё это прочь, покрепче перехватывая седло и набираясь решительности оборвать всё сейчас и навсегда.
- Пойду оседлаю коня. Скоро вернусь.
И вышла из пещеры. Разумеется, не собираясь возвращаться. На то, чтобы оседлать Добряка ушло не больше пяти минут. Привязав к седлу сумку, девушка задумчиво пошевелила левой ногой и, наплевав на все правила, связанные с верховой ездой, зашла к коню с правой стороны. Встала правой ногой в стремя, не без труда забралась в седло и, устраиваясь поудобнее, тронула поводья. Левую ногу девушка не могла вставить в стремя, поэтому ехать могла только шагом. Тихо, чтобы не выдать своего отъезда, Элисса направила коня в сторону, противоположную той, с которой они пришли. Она намеревалась выехать по тропе на какую-нибудь дорогу, а уже оттуда попасть на тракт. Ей было всё равно куда ехать. Главное - прочь. А остальное не важно.
Ну вот и всё. Тебе никто не нужен. Ты свободна.
И только что-то внутри тихо, ненавязчиво поправило: Одна...

Отредактировано Элисса (2012-07-25 15:38:40)

+1

76

Чем Элисса с утра похвастаться не могла, так это наличием хорошего настроения. Обиженно сопела, собиралась быстро, двигалась рывками и как-то нервно.
Интересно, - подумал Ден, задумчиво перебирая вещи в сумке, чтоб понять, что еще за вчера испортилось, кроме сухарей, - чего она такая злая? Может, после вчерашней настоечки ничего не помнит и думает, что что-то такое было? Или потому злая, что ничего не было? Ох, пойми этих девушек. Кто ж ей снился-то, интересно. А ведьмаку улыбается. Как будто это не он ее спаивал вообще.
- Пойду оседлаю коня. Скоро вернусь, - сказала Элисса, и это была вторая фраза, произнесенная ею за утро. Ден неопределенно хмыкнул, делая вид, что неимоверно занят, но вскоре вышел вслед за девушкой. Правда, совсем выходить не торопился, оставаясь в тени.
Ходит, хромает. Еще царапина откроется, заражение занесет. Вот почему бы ей не попросить кого-то из нас? Шанка того же. Его лошади не боятся. Так нет же. Самостоятельность проявляет.
Пахло свежестью и мокрой травой. Сорвав травинку у выхода из пещеры, вампир сунул ее в рот и продолжил задумчиво наблюдать. Элисса пыталась вскарабкаться на лошадь, и с больной ногой у нее это не очень получалось. Девушка явно вознамерилась покинуть сие место в гордом одиночестве.
- Не, ну ты видел? – тихо вопросил Ден у появившегося рядом ведьмака. – Вот как это понимать?
Травинка была вкусная. Настроение задумчивым. 
Чем же мы ее так обидели? Что вообще случилось? Правду говорят о женщинах: сама придумала – сама обиделась.
Элисса тронула поводья и медленно поехала вообще непонятно куда. Как ее еще разбойники не поймали или волки не съели?
- Надо ее остановить. Ух… - на свою лошадку Ден посмотрел с неодобрением. Лошадка, впрочем, на него косилась тоже не очень дружелюбно. Но пришлось залазить на нее, успокаивать, и только потом догонять Элиссу. Не, ну в самом деле, куда это она после вчерашнего сама собралась? А вдруг у тех альпов в округе есть родичи?

+1

77

Девушка была в таком же пасмурном настроении, как и природа. Улыбнулась в ответ, но улыбка вышла натянутой.
Шанк не стал интересоваться поводом печали, продолжив собирать вещички, больше, конечно, думая о чем-то.
— Пойду оседлаю коня. Скоро вернусь.
"Ну, как же. Еще свались там..." — подумал ведьмак, чуть ли не сердясь.
Вампир не ответил на вопрос. "Значит, все хорошо. Или, нет?.."
Девушка вышла. Ден осторожно проследовал за ней, оставаясь в тени. "Вот... Тебе ведь и не заметишь. Хм".
Шанк так же тихо шел за вампиром, пока они вдвоем не уставились на весьма презабавную картину: Элисса упорно пыталась запрыгнуть на своего конягу-бугая, наконец, это у нее вышло и она, как ни в чем не бывало, поехала прочь.
"Ох ты ж девчонка, а! Нет, ну, чтоб так!.."
— Не, ну ты видел?
— Не слепой. Видел.
— Вот как это понимать?
— Я б знал...
"Поди, пойми их... С того ни с сего... Дуреха. Догонять надо".
— Надо ее установить. Ух...
— А как же, чтоб...
Ден с сомнением поглядел на лошадку, но ведьмак, сплюнув, уже вскочил на свою, неистово погоняя ее.
— Пошла, Клякса! Пошла, дорогуша! — лошадка недовольно заржала, но быстро взяла в толк и пустилась в галоп.
Элисса ехала жутко медленно, и уже через минуту скачки ведьмак нагнал ее.
— И куда мы собрались? Больше никого не боимся, про ногу и вчерашнюю истерику уже забыли, так? Придержи коня, Дена подождать надо. — Сказано это было бескомпромиссным тоном, хрипловатым басом.
Вещи свои ведьмак уже собрал, и поэтому просто махнул рукой вампиру, мол, собирай все что там есть да езжай сюда. А сам перегородил дорогу девушке.
"Вот же егоза! За такой глаз да глаз нужен. Ух!.."
День начался насыщено. А что же будет дальше? Никто не знал: ни Шанк, ни Ден, ни Элисса, ни Клякса, ни Добряк, ни даже безымянная лошадка. Не знали они о том, сколько интересных, загадочных, порою жутких и неприятных приключений выпадет на их долю. Не знали и все тут.

+2

78

Не прошло и минуты езды, как за спиной Элисса услышала приближающийся стук копыт.
Вот чёрт... Заметили. И чего им в пещере не сиделось?..
— И куда мы собрались? Больше никого не боимся, про ногу и вчерашнюю истерику уже забыли, так? Придержи коня, Дена подождать надо.
Элисса и так не особо-то собиралась удирать, отлично понимая, что с её ногой даже в рысь подаваться нельзя. А уж после того, как ведьмак перегородил дорогу, даже последние мысли об этом испарились. Девушка вынужденно натянула поводья и хмуро посмотрела на Шанка. Хмуро поправила волосы, хмуро смерила вглядом лошадь мужчины... И вдруг, словив его взгляд, усмехнулась.
- Да, ведьмак... Как я уже говорила, ты умеешь убеждать.
Девушка похлопала коня по шее, чтобы тот стоял спокойно и оглянулась на тропу, по которой приехала. Ден, видимо, всё ещё был возле пещеры.
И правильно, что ему нестись, очертя голову?.. Было бы за кем. Вот только почему ведьмак понёсся?..
Лиса взглянула на Шанка сначала неувернно, из-под ресниц, а потом, решившись, посмотрела прямо и открыто, будто вызывая его на бой.
- Скажи мне одно: зачем?..
Конь, видимо ощутив странное настроение наездницы, тревожно под ней заплясал, переминаясь с ноги на ногу. Элисса сильнее натянула поводья и подвела коня совсем близко к ведьмаку. Так, что бока животных соприкасались. Бока животных и ноги всадников.
- Тебе ли не знать этого чувства?.. - в глазах Лисы загорелись какие-то нездешние, демонические огоньки. Девушка пристально смотрела в глаза ведьмаку. Проверяла, выдержит ли он её взгляд.
- Тебе оно знакомо даже лучше чем мне. Ты ведь волк. Одиночка.
Конь девушки переступил с ноги на ногу и начал медленно, по кругу обходить ведьмачьего скакуна, однако всадница не отрывала взгляда от лица мужчины.
- А привыкать к кому-то очень опасно. Привычка сначала прирастает к коже, а затем врастает и в мясо. Доводилось ли тебе выдирать нечто, сросшееся с твоей плотью?.. Если да, ты меня поймёшь. Не имеешь права не понять.
Элисса остановила коня на том же месте, откуда начала идти. Выдержала небольшую паузу, а затем лукаво улыбнулась ведьмаку и подмигнула.
- Какое хорошее сегодня утро. Я просто не удержалась от маленькой прогулки.

+1

79

Шанк что-то недовольно пробурчал под нос, глядя на хмурящееся небо. Было влажно, и ведьмак чувствовал себя неуютно, неприятно. Чуть искривив губы, он глянул на девушку. Та смущенно опустила глаза, разглядывая своего конягу, которого монстробой, иначе как Бугаем не называл.
— Да, ведьмак... Как я уже говорила, ты умеешь убеждать.
— Я никогда ничего не умел, кроме как махать мечом. Ничего... — откровения лезли сами собой, а Шанк все больше злился.
Девушка вдруг подняла глаза, в которых заиграли искорки упрямства, смотря прямо на ведьмака.
— Скажи мне одно: зачем?..
— Знаешь, после одного случая, — перед глазами поплыли искорки, — я очень волнуюсь за судьбы молоденьких девушек. Зачем? Зачем. Не знаю... — глупый, глупый ведьмак.
Элисса внезапно оказалась совсем рядом. Это мешало. Нервировало. Или так казалось.
— Тебе ли не знать этого чувства?.. — девушка смотрела в глаза. Пристально, упрямо. Шанк взгляд не убирал. Не стоит.
— Чувство? Какие могут быть чувства у мутанта? Скорее, жалкое их подобие, в научных кругах именуемое клеточной памятью.
Монстробой горько усмехнулся. Жарко. Душно. Парко. Щека ныла, мешая думать, говорить.
— Тебе оно знакомо даже лучше чем мне. Ты ведь волк. Одиночка.
Он не ответил. Лишь устало покачал головой. Слишком много вопросов, а он не может ответить правдой хотя бы и на один. Глупый, глупый ведьмак.
— А привыкать к кому-то очень опасно. Привычка сначала прирастает к коже, а затем врастает и в мясо. Доводилось ли тебе выдирать нечто, сросшееся с твоей плотью?.. Если да, ты меня поймёшь. Не имеешь права не понять.
— Мне нечего отрывать. От меня оторвано все, что оторвать возможно. Но я пойму.
Шанк крыл откровения на чем свет стоит. Зачем он все это сказал? Почему она спросила? Кто она?
Тяжелое, свинцовое небо висело низко над землей, а по нему, беспокойными черными снопами летели тучи, так и грозящие упасть. Воздух, липкий, густой, точно мед, не шел в грудь. Ведьмак тяжело дышал, хрипя.
— Какое хорошее сегодня утро. Я просто не удержалась от маленькой прогулки.
"Как все просто, как все легко. Я не могу. Я так устал. Что-то близится. Что-то случиться. Ах, как болит голова..."
— Да. Да. Наверное. Подождем Дена.
Голос звучал откуда-то со стороны и больше походил на хрип умирающего.
Погода портилась. Поднялся ветер, разметав грязный туман по оврагам, но ветер был такой же приторно-теплый, густой, не освежающий, как и воздух.
Шанк кашлянул, отъезжая от Элиссы. Глупый ведьмак.

0

80

Ведьмак ускакал быстро, и Ден не сомневался, что он быстро догонит девушку. Сам же он так не спешил, да и не особо мог. Лошадь брыкалась, и справиться с ней было трудно.
- От кляча, на колбасу тебя! А ну пшла!
Проехав немного, вампир обнаружил Элиссу и Шанка, мирно беседующих. Девушка уже улыбалась, ведьмак был отчего-то хмур. Хотя с Шанком-то понятно все, он не выспался. А это – вообще ведь трагедия.
- Большое спасибо, что подождали, - сказал вампир спутникам. Тон был странный – не то слегка язвительный, не то просто недовольный.  – Это так мило с вашей стороны. Ну, надеюсь, с капризами покончено? – он глянул на Элиссу и слегка улыбнулся. Проникать в тонкости душевной организации, понимать, чувствовать – вовсе не то, чего хотелось в это утро. Пожалуй, если бы это не было так опасно, он бы даже отпустил девушку на все четыре стороны, не минуты не сомневаясь. В сущности, зачем им было оставаться вместе? Прошлое осталось в прошлом. Мы так и не стали друзьями. Даже с ведьмаком в итоге  больше взаимопонимания.
- Ну, в путь.
Пока ехали, мысли переключились ну совсем на приземленные дела. Интересно, сколько стоит лошадь? Продам в первом же подходящем случае. Свои ноги надежнее. Или может оставить? Попривыкнет потом… Хотя нет, таскаться с ней еще – слишком много хлопот. Деньги в кармане – эт надежнее.
Погруженный в свои мысли, вампир больше молчал. Спутники рядом – всего лишь спутники. Это чувствовалось отчетливо. А потому… о чем говорить?

0

81

Голос ведьмака отчего-то преобразился, создалось ощущение что ему тяжело говорить, дышать... Мужчина выглядел уставшим, запутавшимся, сбившимся с пути... Элисса с тревогой посмотрела на него и потом грустно опустила глаза в землю.
- Прости. Выплеснула на тебя своё дурное настроение. Заставила думать о неприятном. А ты только хотел помочь.
Поэтесса зажмурила глаза, сжала зубы, а когда подняла лицо, на нём уже была улыбка. Не натянутая - настоящая. Так улыбается человек, знающий, что у него всё отобрали и ему нечего больше терять.
- Шанк. Не сердись на меня. Я просто глупая девчонка. Обещаю до конца пути слушаться тебя.
Сзади раздался стук копыт и незамедлительно за ним послышался ехидный голос Дена:
- Большое спасибо, что подождали. Это так мило с вашей стороны. Ну, надеюсь, с капризами покончено?
Лёгкая улбыка, безразличный взгляд... Он смотрел на неё, как на облезлую кошку, сбежавшую из дома. Или Лисе просто так показалось. Ей ещё не доводилось испытывать столь смешанных чувств к одному человеку. С одной стороные её тянуло к нему, он был необычен, интересен, привлекателен... А с другой стороны ей хотелось бежать от него. Бежать прочь, как можно дальше, чтобы не видеть его пронзительных глаз, не слышать голос, не чувствовать его присутствия. Он отлично дал понять, что между ними пропасть, и не стоило даже пытаться преодолеть её, когда тот, ради кого ты это делаешь, пытается столкнуть тебя вниз. Девушка несколько долгих секунд вглядывалась юноше в глаза, янтарные, лучистые, в то же время отлично понимая, что ему, по большому счёту, на всё это плевать, а затем лучезарно улыбнулась и, намотав на одну руку поводья, другой откинула с лица непослушную прядь волос.
- С капризами покончено, мой капитан. Утренний воздух чудесно проясняет мысли.
Элисса резко развернула коня к ведьмаку и выжидающе посмотрела не него. Выглядел мужчина неважно и первое, о чём подумала Элис, это не заболел ли он.
Неужели ведьмака может сложить банальная простуда?.. Не думаю. Тут, наверняка, что-то серьёзнее. Может, Ден знает?..
Поэтесса оглянулась на юношу и тревожно кивнула головой в сторону ведьмака, будто спрашивая, не знает ли он, что с Шанком.
Лекарь в конце концов. Может что-нибудь поймёшь. Хоть в этом.

Отредактировано Элисса (2012-07-27 00:16:53)

0

82

Ведьмак усмехнулся. Нейтрально. Он сошел с пути, начал проявлять чувства. Теперь же, на лице вновь появилась безразличная маска. Что-то приближалось. Начиталось.
Вот и опять он не так все сказал и сделал. Глупый, глупый.
— Прости. Выплеснула на тебя своё дурное настроение. Заставила думать о неприятном. А ты только хотел помочь.
"Наверное. Я не знаю. Я ничего, ничего! не знаю".
Он не ответил, лишь развернул коня в сторону, где находилась деревня. Странно, но ему сильно хотелось приехать туда. Что-то влекло. Сильно-сильно.
Смахнув пот, выступивший на лбу, Шанк кашлянул.
— Шанк. Не сердись на меня. Я просто глупая девчонка. Обещаю до конца пути слушаться тебя.
— Эх... За что сердиться-то?
Подъехал Ден, начав язвить, старясь при этом выглядеть безразличным и беззаботным. У него получалось.
Шанк проехал вперед, Клякса почувствовала, что можно, наконец, проехаться, весело застучала копытами по земле.
"Приеду в деревню — буду спать неделю. Ух, как я устал!"
Ехали быстро. Не разговаривали. А зачем? Все что стоило сказать — уже сказали. Каждый, наверное, даже не замечая этого, мечтал уже поскорее разойтись и отправиться своими дорогами. Дорогами одиночек. Полными терний, но такими... привычными.
Шанк был болезненно задумчив или задумчиво болен, но на своих знакомых он даже не смотрел,  находясь все время впереди.
Погода стремительно портилась, и уже на середине пути пошел дождь. Ведьмак ругнулся, погоняя коня. Небо, из свинцового, внезапно стало грязно-черным, еще ниже повиснув над землей. Тучи неслись, как огромные корабли, принимая самые разнообразные, зачастую — зловещие формы. Что-то начиналось. Даже воздух, казалось, был полон чем-то грозящим, предостерегающим.
Приехали. Навстречу никто не вышел, даже у частокола не появилось ни души. Странно. Шанк тоже так думал. Спешились. Одинокая ворона каркнула, словно ругаясь на незадачливых путников, и улетела. Ни звука. Прошли в остатки деревянных ворот. Никого.
"Хм. Что же это?"
Некоторые кривоватые домики обратились в пепел, некоторые еще держались, но даже ведьмак не мог услышать хоть какой-нибудь звук, выдававший присутствие людей в деревне. Скрипнула ставня, висящая на одной петле. Котяра, с подведенным животом и грустной моськой, пробежал рядом, несясь за здоровенной крысой. Пусто. Тихо. "Странно..."
— Что же здесь произошло?.. — вопрос был риторическим. Или не совсем.
"Вот и отдохнули..."
С грохотом упала ставня.

0

83

Доехали быстро. И молча. От вчерашней дружественной атмосферы не осталось и следа, словно раскололо что-то слаженную группу беглецов на отдельные составляющие. Попутчики, да. Всего лишь. Словно и не было вчерашних приключений и той особой дружественной атмосферы, сложившейся в пещере. Словно и не было музыки. И эмоций. Вот потому-то их лучше иногда и не чувствовать. Потому что потом они проходят, и ничего не остается.
А может, и не было? Может, привиделось, приснилось. Но я вроде вчера никакой настоечки не пил. Странно.

Но сейчас – был дождь, пусть и унылый, и угрюмый… было небо, пусть и в тучах. Был лес вокруг – привычная картина. Воздух, которым можно дышать. Жизнь продолжалась. Будут дороги, будут друзья, будут те, с кем можно будет сблизиться. А впереди ждали отдых и еда...
Так тоже только казалось. Тишина ударила по ушам. Запах горелого дерева и горелой кожи, что почти выветрился. Угрюмая картина пепелища не радовала глаз.
- Замечательно, - едко сказал вампир. – Этого не хватало.
— Что же здесь произошло?.. – задал явно риторический вопрос ведьмак. И как будто, чтоб подчеркнуть его слова, грохнулась ставня. Лошадина под вампиром нервно переступила с ноги на ногу.
- Горело давно, это видно. Успело потухнуть.
Даже ругаться не хотелось, тем более это было бессмысленно. Где же делись жители? Вообще никого нет. Никто не копошится, не собирает оставшиеся вещи, не причитает над пепелищем. Странно. Всех убили? Или все ушли? Но тогда – кто убил и отчего ушли?
- Тут рядом есть какие-то еще деревни? Мне это все не нравится, - вампир поморщился, обозревая пепелище, передернул плечами. Было неуютно.  – Как будто прошел страшный суд в отдельной деревне. Какой-то прям чертовщиной пахнет.

0

84

Ден попросту проигнорировал её тревожный кивок на ведьмака. Видимо, ему было параллельно что на её сигналы, что на самочувствие Шанка. Лиса непонимающе взглянула на него, а затем хмуро отвернулась, направляя коня вслед за скакуном ведьмака. Тронулись в путь.
Быстрая скачка и бьющий в лицо ветер мало-помалу проясняли голову и приводили мысли в порядок. Шанк вырвался вперёд, ветер трепал края его одежды и чёрные волосы, лошадь неслась так, словно по пятам за ней мчалась стая волков. Чёрные грозовые тучи жадно и как-то хищно затянули небо, Элисса даже и не заметила, в какой момент опять начался дождь. В воздухе висело гнетущее, тяжёлое молчание. Девушка смерила взглядом спину ведьмака, неуверенно оглянулась на Дена... Ни слова за всю поездку не было произнесено. Лиса подавленно перевела взгляд вперёд, на тающую в пелене дождя полосу горизонта. Она догадывалась о причине молчания.
Чёрт пойми что... Сама всё и испортила. Такая гордая, самоуверенная, да?.. А с людьми общаться ни черта не умеешь. И вряд ли с такими темпами научишься... Потому у тебя и нет друзей. Кому ты такая нужна.
- Замечательно. Этого не хватало.
— Что же здесь произошло?..
- Горело давно, это видно. Успело потухнуть.
Лиса вскинула голову и тут же испытала нечто, сопоставимое с шоком. Взгляду открылось мёртвое, выжженное пепелище - погибшая, разрушенная деревня, чёрная, жуткая и покинутая. Девушка широко раскрыла глаза, ей показалось, что в лёгких не хватает воздуха. Элис часто задышала, пытаясь унять нарастающее в груди беспокойство. Но чувства, как и много раз до этого, оказались сильнее. Поэтесса спрыгнула с коня и, взяв его под уздцы, медленно вошла в деревню. Над остатками домов и улиц висела глухая, глубокая тишина, перекрываемая шумом дождя и периодическими скрипами. Обломки и покорёженные скелеты домов угрюмыми чёрными чудищами корчились по обеим сторонам дороги. Нигде не было видно ни людей, ни их тел... Элисса ощутила холодок, пробежавший по телу. Вся эта картина выглядела жутко и мучительно-мрачно. По левую сторону от дороги с резким грохотом обрушилась прогоревшая крыша одного из домов. В воздух взметнулось тяжёлое облако чёрного пепла, тут же прибитое к земле дождём. Добряк встревоженно заржал, приподнял передние ноги над землёй и испуганно стукнул копытами по земле, категорически отказываясь идти дальше. Элис понимающе обняла его за шею, некоторое время гладила гриву, успокаивая, а затем накинула поводья на какой-то столб, торчащий из земли, и дальше пошла одна.
Чёрные, изъеденные и искрошенные огнём руины молчаливо провожали поэтессу безжизненным скрипом. Грязь под ногами смешивалась с пеплом и дождевой водой. Мрачная, тёмная деревня под угрюмым, грозовым небом. Хмурое утро. Единство места и времени. Безысходность. Разруха. Пустота.
По правую руку от дороги внезапно вырос двухэтажный каменный дом, не так сильно пострадавший от огня, как его деревянные собратья.
Вероятно, дом старосты...
Элисса остановилась, с замиранием в груди вглядываясь в слепые, тёмные провалы окон. И вдруг в её голове мелькнула резкая, как вспышка молнии, мысль:
Вдруг там остался кто-то живой?..
Не думая больше ни минуты, девушка набрала побольше воздуха в грудь и ступила под мрачные своды почерневшего каменного исполина.

0

85

Шанк задумчиво чесал щетину, грозившую стать бородой, да тихо ругался. Деревня, точно вымерла. Да она, действительно, вымерла.
Кот, гнавшийся за крысой, поскользнулся в лужице размытого пепла и влетел в стену дома, жалобно замяукав.
"Ничего хорошего здесь нет. Бандиты? Да не похоже..."
Тут рядом есть какие-то еще деревни? Мне это все не нравится. Как будто прошел страшный суд в отдельной деревне. Какой-то прям чертовщиной пахнет.
— Есть одно эльфское поселение... Да, похоже...
Не было трупов. Это настораживало. Не было и крови. Клякса, привычная к таким вот местечкам, стояла спокойно, задумчиво глядя куда-то в сторону.
Элисса опять решила проявить самостоятельность и полезла вглубь деревни.
— Вы там поаккуратнее... — но девушка уже скрылась в доме. — Во...
Шанк упал. Ден почувствовал, что ему с силой ударили под колени, и грохнулся в пепел, где был быстро связан. Шанк, может быть, и успел среагировать, но он два дня не спал и был измотан видениями и кошмарами. Не вышло.
Элисса почувствовала, как сильные руки хватают ее. Пока без намерений. Пока.
Группка мужиков окружила ведьмака, валяющегося без сознания, и вампира, крепко-накрепко связанного. К ним привели девушку.
— Хто такие будят?
— Бандюганы, не инатче.
— Староста придет щас да энтот...
Ден и Элисса могли увидеть и услышать, что мужики были обычными кметами, только жутко озлобленными и напуганными. У каждого в руках была или рогатина, или просто дубина. Очевидно, кого-то ждали. Вампир получил здоровенной босой ногой в плечо, а ведьмака же, пинали все кому не лень. Девушку не трогали.
Всего мужиков было не больше десятка. Они угрюмо стояли, свесив руки. На лице было выражение тупой злости, бессилия и страха — так бывает, когда ничего, ничего! уже не остается, лишь бессильная злость и жажда мести. Жуткой мести.
— Хто такие? — Ден получил еще один тычок. Элиссе больно сжали руку.
— Погодь, Яцек, погодь. Старосту пождем. И энтого... — чувствовалось что "энтого" не очень-то любят, но отчего-то уважают... или боятся.
Лошадям кметы обрадовались намного больше, чем их хозяевам. Безымянную лошадку и спокойную Кляксу увели быстро, а вот Добряк или Бугай, как его звал ведьмак, дико заржал, отказываясь даваться в вонючие руки странных людей. Конь поднялся на дыбы. Кметы закричали, но благородное животное, грустными глазами глянув на хозяйку, не желая покидать ее, скакнуло в сторону, убегая прочь. Но он постоянно поворачивал голову, останавливалась и лишь нежелание попасть в руки кметов гнало его вперед.
Однако трое кметов от путников не отходили, периодически тыча то в вампира, то в ведьмака. Из дома, куда вошла Элисса, появился здоровенный детина, с наглой и небритой физиономией, мясистыми руками, но мелкими, словно крысиными, глазками.
Он подошел к горе-беглецам, сложив руки на груди, уставился на них, сверля взглядом. Парочка кметов подошла к нему, приглушенно говоря (однако расслышать, все же, можно было):
— Энто... Пришли енти, ну, мы их... того... Хто такие мы-то знавать не знаваем... Авось, бандюганы, но не ельфы поганые, не, не ельфы...
Староста кивнул, потрогав Шанка ногой в порванном ботинке.
— Ну, хто такие? Грите, а то... Бандюганы?

Ведьмаку виделась эльфка. Как будто она очень-очень рядом. Он слышит ее голос, такой красивый,  мягкий, ее глаза, глаза... Волосы, блестящие в лунной ночи. Слова, выжигающие душу. Он близко, очень, он должен быть рядом... Ведь он даже не знает ее имени. Наверное, оно очень красивое. Очень. Близко.

Ден явственно чувствовал близость магии. Она нервным колокольчиком звенела в голове. В кончиках пальцев покалывало. Пот выступал на теле сам собой. Глаза слезились. Было ощущение, что именно так читают мысли. Голова закружилась, Денкрау унесся воспоминаниями в самые сокровенные моменты жизни, он чувствовал, что их словно выдирают из него. Хотелось заплакать. Но все это резко прекратилось, так же, как и началось. Только вот голова гудела...

Элисса тоже почувствовал странную тяжесть в голове, чувство того, что всю ее память перерыли снизу доверху. Державшему ее кмету, пришлось посильнее ухватить девушку, иначе она упала бы. Но дурнота прошла, оставив за собой мрачный, тусклый след, как будто все ценное и дорогое тебе, загрязнили чем-то непристойным и пошлым.

— Ну? Живо отвечайте!

=)

Элисса, не бойся Добряк-Бугай скоро вернется целый и невредимый. Ден, тоже не пужайся, мысли прочитали не так сильно, как могло показаться.  :)

+2

86

Опять ее куда-то понесло. А вдруг там опасно? – почти недоброжелательно подумал вампир, когда Элисса пошла к дому. Он спешился, намереваясь последовать за девушкой, но не вышло. Вампир потом удивлялся – вот как так, как он не смог вовремя услышать подкрадывающихся людей? Вроде на слух не жаловался. Видимо, общая обстановка действовала слишком угнетающе.
Ага. Вот значит и жители. Выглядели они прескверно, а в настроении были самом худшем. Ну да, после такой разрухи… осень на дворе. Как им теперь пережить зиму?
Вампир наблюдал, не обращая внимания на тычки. Ситуация ему не нравилась, но может получится освободиться. Несмотря на то, что только вчера путники сидели в яме, бандюганами никто из них не был и ничего плохого жителям деревни не сделал. Ну, разве что Элисса – отъявленная бандюганка.
Из дома вышел человек – видимо, староста, подошел к путникам. Парочка кметов тут же начала докладывать ему, что случилось. Говорили, в общем-то, правильно.
— Энто... Пришли енти, ну, мы их... того... Хто такие мы-то знавать не знаваем... Авось, бандюганы, но не ельфы поганые, не, не ельфы...
Ну да, так и было. Оп, эльфы поганые? Они воевали с эльфами? Или просто так, по старой дружбе, говорят? Если тут поселение…
— Ну, хто такие? Грите, а то... Бандюганы?
Неприятное ощущение, словно тебя выворачивают наизнанку. Душно, жарко. Мелькали перед глазами образы – горы, светловолосая девочка, слепящее солнце – даже от воспоминаний заслезились глаза, травы на столе. Но вскоре все кончилось.
Нехорошо. Совсем нехорошо. Точно - чертовщина
— Ну? Живо отвечайте! – все допытывался староста.
- Не бандюганы, а мирные путники. Надеялись у вас помощь найти, отдохнуть. У нас девушка ногу поранила. Мы ж вам ничего не сделали, чего сразу бандюганы? Вот этот человек - вообще ведьмак, они людей только защищают, - указал он на Шанка. - А мы - мирные люди.

0

87

Элисса даже опомниться не успела, как кто-то сковал её медвежьими объятьями и зажал ладонью рот. Девушка отчаянно забилась и воинственно наступила на ногу пленителю, но все её попытки вырваться были тщетными - уж слишком неравными оказались силы.
Чёрт... А ведьмак-то предупредил.
Шершавая ладонь мешала дышать, а посему Лиса, недолго думая, хищно вцепилась зубами в руку обидчика, пытаясь хоть как-то отомстить. Державший её человек рыкнул, грубо ругнулся, но руку всё-таки убрал. Видимо, быстро учился на своих ошибках. Девушка торжествующе ухмыльнулась, однако тут же пискнула от боли в сдавленных лапами пленителя руках и была вынуждена послушно следовать за ним наружу, где, как оказалось, за время её недолгого отсутствия произошли разительные изменения.
Шанк лежал без сознания среди вязкой серой смеси грязи и пепла. Ден, которого спеленали по рукам и ногам, был мирен, тих и изображал лицом стороннего наблюдателя, обладающего бескрайним терпением и всеобъемлющим пониманием. От подобного вида у Элиссы едва ноги не подкосились. Оба её спутника, которых, к слову сказать, она считала приспособленными к жизни и умеющими постоять за себя, были выведены из строя. А это уже явственно означало, что дело плохо.
Мужланы, обступившие их, выглядели угрюмо и хмуро. И явно горели ярым желанием выместить свою злось на ком-нибудь. У поэтессы сжалось сердце, когда один из мужиков с ноги заехал Дену в плечо, а уж взглянув на ведьмака, девушка и вовсе перестала владеть собой. Странная, отчаянная и бессильная ярость охватила всё её существо.
Шакалы! Собаки позорные... Чтоб вас всех! Он же без сознания! Второй связан! Храбрецы недобитые, чтоб вы своей злобой подавились!..
Лиса рванулась, в глазах её сверкали холодные лихорадочные искры ненависти. Девушка была на грани между тем, чтобы зарычать от злости и расплакаться от бессилия.
- Не смейте! Не бейте их! Они же вам ничего не сделали!
Мужлан, державший её, пребольно сжал ей локоть, отчего девушка, не выдержав, заплакала. Хотя, этого, наверное, не было видно: холодный дождь стекал по лицу, смешиваясь вместе с горячими слезами, и тяжёлыми каплями срывался на грязную землю.
— Хто такие?
Девушка больше не отвечала, лишь сдавленно глотала слёзы. Ей было больно, холодно и страшно. Она была растеряна. Чувствовала себя подстреленной ланью. Загнанной добычей. Ненавидела себя за то, что ничем не может помочь друзьям. И не отдавала себе отчёта в том, что именно в этот момент что-то внутри щёлкнуло, указывая на то, что те, с кем судьба свела её ещё вчерашним вечером, значат для неё намного больше, чем просто знакомые.
Где-то неподалёку послышалось бешеное ржание, заставившее Элиссу обернуться. Не без гордости, девушка наблюдала за тем, как её конь, не даваясь грязным кметам, поднялся на дыбы, а затем, неуверенно оглядываясь на хозяйку, рванулся прочь. По бледному лицу Элиссы скользнула мстительная, удовлетворённая улыбка.
Хоть кто-то. Хоть он. Умничка, мой мальчик...
Внезапно из дома, который поэтесса так неудачно хотела обследовать, вышел мрачный, удручающе-огромный мужик и тяжёлыми шагами направился к пленникам. Элисса ощутила, что в горле встал комок. Сказать, что она испугалась появления этого детины - ничего не сказать. По-медвежьи здоровенный, небритый, угрюмый мужлан вселял в девушку такой необъяснимый и панический страх, что она ощутила, как сердце бешено забилось, а по спине побежали мурашки. Его глаза-буравчики словно просверливали насквозь и поэтому, встретившись с ними взором, девушка, сдаваясь, обессиленно закусила губу и опустила глаза в землю, не в силах выдержать этого вгрызающегося взгляда. Бугай спрашивал, а Элис не могла ничего ответить. Не могла пошевелиться. Не могла даже поднять на него вгляд... И это убивало.
Внезапно ноги подкосились от резкого приступа непонятного головокружения. Все чувства, воспоминания, мысли взметнулись ворохом, заставляя за несколько секунд вспомнить и заново пережить сотни тысяч мгновений прожитой жизни. Это было настолько ярко, сумбурно, грубо, хаотично, что девушка едва не потеряла сознание. Её пленитель неумело встряхнул её и вновь поставил на ноги. Хаос в голове начал понемногу убывать, но после него оставалось гадкое, невыносимоме ощущение грязи и захватанности, будто после отлива, оставившего за собой на обнажённом берегу пятна тёмной грязи, водорослей и мусора. Элис жадно глотала воздух, пытаясь прийти в себя.
— Ну? Живо отвечайте!
Громкий голос заставил девушку вздрогнуть и сжаться. Её тонкие пальцы бессильно сжимались в кулаки, а по щекам текли холодные капли дождя. Ей хотелось только одного: чтобы он ушёл. Этот страшный, огромный, злой... Ушёл. Не смотрел больше так. Не заметил её страха. Просто ушёл.
Тем временем заговорил Ден. Было просто поразительно видеть, что он не потерял самообладания в этой ситуации. Пытался достучаться до тех, кто связал и избил его. Элисса затаила дыхание и на миг взглянула испуганными глазами на юношу. Поэтесса искренне боялась того, что Дена попросту не станут слушать и продолжат бить. С этих зверюг станется...

+2

88

Староста задумчиво почесал бороду, дергая отдельные волоски. Ему не нравились эти проходимцы. Хотелось быстренько их тут... того. Мужик с мечами, парень да девка. Ну и разве могут они быть мирными путниками?
Окончательно запутавшись в своей бородище, староста сплюнул и заговорил, щуря и без того мелкие глазки.
— Хм... Мирные, грите? Баба хворая что ль? А мужик ентот... Ведьмун? Дык они ж проклятые!.. Тьфу на вас! Мирные...
Кметы принялись бурно обсуждать слова Денкрау, сопровождая диспут тычками в ведьмака. Вампира трогать перестали.
— Ну, ведьмуны они же ж не всегода энти... проклятые, они ж и того... люду подсобляют...
— Да ну тя! Ведьмунов жечь надобно! На костерах! И баба ышо... Ведьма, чтоб ее! Жечь ее вместе с энтим... муженьком ее — ведьмуном!
— Помолкни, Яцек!.. — прикрикнул староста. — А ты-то, парень, кем бушь? Купец какой али на поденной работке?
Кметы волновались и приглушенно переговаривались. Даже ведьмака оставили в покое. Часто, можно было услышать слово "энтот" и жест, указывающий на небольшой домишко, к удивлению, даже нетронутый огнем.
Кмет, державший Элиссу, глянул на старосту, будто спрашивая. Староста кивнул. Девушку отпустили, оставив рядом с ведьмаком. Совещание продолжалось.
Шанк открыл один глаз, с жутким желанием выругаться. Сдержался. "Ах, черт, как я мог?" Он не двигался, лишь немного повернул голову.
— Э! Очухался!
Ведьмака, точно объект для опытов, брезгливо потыкали ногой.
— Да не трожь ты ентого!.. Он же ж заразу носит!
Шанк успел заметить, что мечей у него уже нет, нет и кинжала. Однако, приятно давивший на ногу нож, что был в сапоге, радовал. Немного.
— Ну, ведьмун, и ты глаголь! Хто таков, зачем люд пужаешь?..
Связать ведьмака не забыли.
Из целого домика легким шагом вышел человек средних лет, но с почтенной сединой на висках, высокий, статный, с надменным взглядом. Чуть постукивая тростью, он остановился поодаль от кметов, внимательно смотря на горе-беглецов.
Элисса могла увидеть, как неистово колотится медальон под курткой ведьмака.
Сам же ведьмак, заметив, как кметы обернулись на пришедшего человека, легонько коснулся связанными ногами до девушки. Он очень сильно надеялся, что она увидит рукоять кинжала в сапоге. Очень. "Хоть бы вышло, хоть бы... Ах, что с медальоном?! Голова!.." Боль пронзила голову и, казалось, все тело. В голове кто-то рылся. С энтузиазмом и, наверное, с определенной целью.
"Эльфка, глаза, ее слова. Вампир, его зовут Ден. Почему я оставил его в живых? Нет, нет! Элисса — странная девушка, со своей историей. Почему я должен понять ее? Нет, я не должен думать... ни о чем!"
Человек тоже задумался, то морщась, то ехидно ухмыляясь. Кметы тихо перешептывались, со смесью страха и уважения глядя на него.
Дождь не прекращал барабанить, но сельский люд, кажется, и вовсе его не замечал, а если бы путники внимательно посмотрели на только что пришедшего человека, то увидели бы, что капли, попадающие на него, мигом высыхали, зачастую, и не долетая. Такое явление наблюдается в особо жарких и сухих местах Ойкумены: если и пойдет дождь, то немногочисленные капли высыхают еще в воздухе, так и не упав на иссушенную землю. Тучи схлестнулись на небе, напрочь закрыв его. Стало заметно темнее. Где-то вдалеке сверкнула первая молния. А за ней раскатами загрохотал гром, да такой, что дрогнула земля. Ветер обезумел, чуть ли не сбивая люд с ног. Обрушился еще один дом. Буря, что молчала целый день, вновь вырвалась, желая показать всю свою силу и мощь, чтобы жалкое население этого мира не смело сомневаться в могуществе Природы, которую, как наивно полагали они, им удалось приручить. Глупцы!..
Человек, словно очнулся, а месте с ним, полегчало и ведьмаку. Он долго, противно-едко глядел на путников. Даже Шанку, встретившемуся взглядом с ним, стало не по себе. Очень не по себе. "Этот тип — маг, причем, маг сильный. Слишком сильный, — на возможное чтение мыслей ему было плевать".
Элиссе вновь подурнело, но только на пару мгновений. Тот кто искал не нашел ничего интересного для себя. Или оставил на потом.
Повисла тяжелая пауза. Кметы поглядывали то на пришедшего, то на пленников. Маг же остановил свой взор на Денкрау, после чего процедура, произведенная над ваедьмаком повторилась, но уже над самим вампиром. В голове зазвенели, застучали пульсирующей болью слова:
— Ну, высший вампир... Здравствуй.

+1

89

Да уж, не любят люди ведьмаков. И почему бы? Никому вроде ничего плохого не делали. Вот она, черная неблагодарность. Вампир внимательно следил за разговором, не спеша влезать и спорить. Занятно было, что он пока не растерялся. Слишком многое уже пришлось пережить для того, чтоб растеряться так просто, да и выживание слишком часто зависело от того, получится ли сохранить свежую голову.
А ты-то, парень, кем бушь? Купец какой али на поденной работке?
- Я из Вызимы, ученик тамошнего лекаря, - поднял голову вампир с видом совершенно честного человека, которого несправедливо обвиняют во всяких мерзопакостях. - Еду по личному делу, к тетке своей. А Элисса – знаменитый бард! А ведьмака мы встретили недавно, и он нас защищал в дороге. Мы вам ничего не сделали, может, вы нас все-таки отпустите?
Но отпускать пока кметы желанием не горели. Они нас могут убить хотя бы за лошадей. Не зря я их не люблю, не зря.
С расспросами переключились на ведьмака. А из дома появился еще один человек, с тростью, и стало понятно, что вот он как раз и есть тот таинственный «этот», которого кметы боятся. Если получится его уговорить, нас точно отпустят. Если нет…
Если нет – могут и казнить. Что тут случилось-то? И кто сжег деревню? И, главное, зачем?

Дождь усиливался. Человек же подошел ближе, рассматривая сначала ведьмака, которому от рассматривания, видно по лицу, стало совсем нехорошо. Это тянулось долго, так долго, что Ден начал нервничать, и если бы он только мог незаметно дотянуться до ножа в рукаве, то, пожалуй, рискнул бы попробовать освободиться. 
Страшный человек. Опасный. И маг, наверняка. Притом сильный.
Дождь переходил в ливень. Сверкнула молния. Но никого это, видимо, не волновало. А вампир уже знал, что сейчас будет. Он опустил голову, не желая встречаться взглядом с человеком.  Но это не помогло. Волна боли захлестнула голову.
Опасен, опасен… Элисса… Ведьмак… маг, может узнать…
— Ну, высший вампир... Здравствуй.
В голове словно колокол ударил. Даже слегка оглушило. Ден побелел, прикусил губу, по телу пробежала дрожь. Он поднял голову, глядя на ноги мага. Смотреть тому в лицо было просто страшно.
Знает. Что сделает? Убьет? Или… хуже?
Смотреть вообще было страшно. Ден попросту закрыл глаза. Слуха хватало. А сделать он все равно ничего не мог.

+1

90

Всё происходящее напоминало какой-то базарный балаган. Кметы взволнованно переговаривались, жестикулировали, то и дело не забывая пинать ведьмака. Дена, наконец, бить перестали. Элисса хмуро оглядывала происходящее, намеренно повиснув в руках у держащего её деревенщины так, чтобы доставить ему как можно больше неудобств. Мужик сопел, пытался поставить её нормально, но у него как-то плохо получалось.
— Да ну тя! Ведьмунов жечь надобно! На костерах! И баба ышо... Ведьма, чтоб ее! Жечь ее вместе с энтим... муженьком ее — ведьмуном!
Элисса едва не закашлялась от подобных заявлений. Безошибочно вычислив в стайке взбудораженных мужчинок сказавшего, девушка смерила его полным ненависти и огня взглядом. Не медля ни секунды, она рванулась, намереваясь как минимум расцарапать хаму мордасы, а когда у неё ничего не вышло, попыталась хотя бы доплюнуть до него. Мужик резво отпрыгнул, удивлённо моргая, а его дружки оскалились в полуусмешках, которые, впрочем, тут же исчезли с их лиц, когда подал голос староста. Ведьмака перестали бить. Завязался разговор с Деном. Кмет, державший Лису, внезапно ослабил хватку, отпуская девушку. Элис недоуменно оглянулась, а затем, не тратя времени на размышления, подошла к ведьмаку и опустилась возле него на колени. Его били, много и не скупясь на пинки. Правда, он же ведьмак... Для него это всё должно проходить легче...
Элисса сочувственно взглянула на Шанка, осторожно вытерла с его лица брызги грязи, убрала налипшие на лоб мокрые волосы. Внезапно ведьмак приоткрыл глаз. Девушка едва не вскрикнула от счастья, что он очнулся. Однако его волшебное возвращение в себя заметила не только она.
— Э! Очухался!
Шанка кто-то изучаеще потрогал ногой, а Лиса едва удержалась от того, чтобы не зашипеть и не воткнуть в эту ногу валяющийся поблизости обломок ветки.
Теперь допрос переключился на ведьмака.
За спиной, едва пробиваясь через шелест дождя, послышались лёгкие шаги и стук трости. Девушка оглянулась и увидела почтенного вида мужчину, не сильно отличавшегося физическими данными, однако, что Элисса сразу же безошибочно распознала, бывшего самым опасным противником из собравшихся здесь.
Под курткой у Шанка что-то отчаянно забилось, и это не укрылось от Элиссы.
Медальон!.. Он, кажется, на магию так реагирует?.. Значит...
Элис ощутила лёгкое прикосновение и бросила взгляд вниз, к ногам Шанка. Голенище сапога слегка, почти незаметно оттопыривалось, что говорило о наличии там чего-то ещё помимо самой ноги. Поэтесса пристально посмотрела в глаза ведьмаку, давая понять, что заметила. На лице Шанка читалась надежда, но внезапно все эмоции смазались и он скорчился, явно испытывая не самые приятные ощущения. Мигом догадавшись, чьих ручонок это дело, девушка со злостью оглянулась на недавно пришедшего субъекта и, если бы взглядом можно было сжечь, то на месте мужчины уже осталась бы унылая кучка дымящегося пепла. Погода стремительно портилась, хотя, казалось бы, куда уже хуже. Где-то вдали сверкнуло, затем по небу разнёсся глухой рокот. Снова начиналась гроза. Лиса, закусив губу, вновь взглянула на Шанка и тут же на пару мгновений сама испытала всю гамму ощущений, которые только что испытывал он. Но быстро отпустило. Хорошо...
Видимо, она ничем не заинтересовала загадочного гостя, что, к слову сказать, несказанно её обрадовало. Не утруждая себя дальнейшим изучением поэтессы, мужчина переключил своё внимание на Дена. По лицу юноши было видно, что тому тоже устроили неслабую головомойку. Лиса ещё раз стрельнула глазами в мага и, пользуясь теми мгновениями, когда внимание было приковано к Дену, быстро и ловко запустила руку в голенище ведьмачьего сапога, не переставая при это с намеренно заинтересованным видом следить за происходящим. Как девушка и ожидала, она наткнулась на рукоятку ножа, который тут же исчез в складках плаща. Кметы переговаривались, маг усердствовал... Никто как будто бы ничего и не заметил. Не теряя времени, Элис, прикрыв полой плаща ноги ведьмака и продолжая смотреть на собравшихся людей, наощупь нашарила сматывающие голени Шанка верёвки и шустренько их перерезала. Несколько секунд спустя повторила ту же процедуру с его руками, уже больше пытаясь работать на скорость, чем на незаметность.
Надеюсь, он знает, что делать...
Девушка сглотнула комок в горле и, перерезав последнюю верёвку, мягко вложила рукоять ножа в руку Шанка.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC